1 часть (1/1)

Бездонное ночное небо повелевало утихнуть всему живому. Звёзды сияли как-то жухло, будто опасаясь заставить поблекнуть на своём фоне луну. Было так поздно, что даже вечерние птицы попрятались и не смели подавать признаков жизни. Только трава да листва деревьев тихонько шелестели под порывами ветра.Озеро смолкло, как и его обитатели. Лишь худая маленькая мышь посмела пройтись по его берегу. Она шла тихо, опасаясь даже дышать. Но, чтобы создать шум в это время, достаточно было дотронуться не тем боком до травы. От того травянистое растение издавало звук, сбивающий всю мелодию, построенную ветром.Бесшумный взмах больших крыльев рассекает воздух, а лапы уже готовы подхватить жертву. Его глаз заметит любую неладность, которую тот сразу будет готов устранить. Последний звук вырывается из груди, которую сжимает смертельная хватка.Ночной страж прекрасен. Его большие, внимательные жёлтые глаза малость блестят на лунном свете. Острый клюв мгновенно рассекает плоть, обрамляясь тёплой кровью. Перья малость двигаются, не смогши противостоять порывам ветра. Большие, сказочно красивые крылья элегантно сложены на спине. Согласитесь, вам было бы не жаль умереть от быстрых лап этого превосходного хищника.Кроме филина не спал ещё кто-то. Город давно стих, лишь круглосуточно-работающие бары всё ещё с радостью принимали посетителей. Высокоэтажные строения были освещены только жухлым лунным светом, от которого на крышах зданий слегка блестели капли воды. На некоторых балконах весела одежда, повешенная подсыхать до утра.Форточка была открыта и, объединившись с входной дверью, создавала сквозняк. Обладатель комнаты явно не был заинтересован в уюте, ведь в ней было холодно во всех смыслах. На тумбочке стоял затихший будильник, стрелки которого указывали на поздний вечер – 22:44, а возле часов была неряшливо кинута давно уже никем не читаемая книга.Хозяин всех этих вещей, казалось, давно дремлет, закутавшись в тёплое одеяло. Но как бы не так.Он бездвижно лежит в постели на левом боку, думая о чём-то своём. Ему не спится, как обычно. Взъерошенная чёлка цвета спелой пшеницы укрывает подушку. Томный взгляд в никуда, пустое, безэмоциональное выражение лица.Капхэд давно мог закончить всё это. Эту бессмысленную попытку вновь найти смысл бытия. Действительно, у него было так много вариантов как красиво уйти! Но он решил, что ни один из них не сделает ему лучше. Хотя, через год этих пыток Кап стал сомневаться в своём решении.Он был за рулём в тот вечер, и он является убийцей.Вообще-то, это совершенно неверно. Но хэй, кто может сказать ему об этом? Его отражение в зеркале? А может, кто-то из его знакомых? Мда, точно не кто-то из знакомых. Ему пытались помочь, но он грубо отогнал от себя всех, скрываясь под своеобразным куполом. Его тоже можно понять, ему нужно было время для того, чтобы осознать, что жизнь не закончилась на смерти брата.А может, всё-таки закончилась?А это всё заслуженные девять кругов ада?Увы и ах, это не так. Если он всё-ещё готов жить дальше, ему нужно выбраться из своего купола одиночества. Но он так долго мостил своё ?гнёздышко?, старательно загоняя себя в угол…Больно знакомые звуки послышались за окном. Скрип колёс по асфальту, автомобильный гудок и последовательный громкий грохот. Капхэд чуть заметно вздрогнул, покинул постель и подошёл к окну, оглядывая преставшую картину. Зачем? Обыкновенный человеческий интерес, не более. Правда, не будь эта симфония инцидента ему как родная, он был бы равнодушней к ней.Боковое столкновение двух автомобилей. Ударяемая машина перевернулась, лобовое стекло врезавшегося разбилось, слышался какой-то отчаянный крик. Обоим досталось прилично, транспорт жутко помялся, да и выходить из него никто не спешил.Парень судорожно вздохнул, закусив губу. Глаза предательски заслезились.?Я должен был сдохнуть в ту ночь?Ещё одно заблуждение, отуманивающее сознание. И он всё же был уверен в нём на все сто. Кто как не он виноват во всём? Стало как-то душно.Кап вскинул голову и прерывисто выдохнул, но как успокоить собственную тревогу и печаль он подавно не знал. Чашка отодрал руки от подоконника и вышел в тёмный коридор, накинул свой серый плащ (факт в том, что ?спал? он в одежде, оголив только торс), ботинки, и прямо так вышел из квартиры, затем покинув и само здание.То, что дверь подъезда выводит прямо туда, где лицезреть зрелище аварии ты будешь прямо в метрах тридцати от себя, Капхэд не учёл.Ночь была холодной, температура колеблилась от силы на плюс двух. Свежий, даже холодный ветер помогает прийти в себя, что бы ты не чувствовал. Особенно когда ты вышел сюда в одном не застёгнутом плаще на голую кожу.Он оперся спиной о стену и закрыл глаза. Сейчас была бы очень кстати сигарета, но Кап никак не мог нащупать пачку в кармане. Похоже, она вывалилась на пол, когда тот бездумно срывал плащ с крючка на стене. А жаль…Чашеголовый открыл глаза, взглянув на сей пейзаж вновь. Вокруг места аварии стояло несколько человек. Быстро же подоспели свидетели – и десяти минут не прошло. Сбитый автомобиль лежал на боку, будучи повёрнут крышей в сторону обочины и, собственно, тоскливо оглядывающего произошедшее парня. Не странно, что это произошло – даже в небольших городках, как Жаудпорт, было небезопасно на перекрёстках.А здесь, судя по окраске машины, рискует попрощаться с жизнью и не один бедолага, – перевернуто было такси. Световой короб тускло мигал, словно держал отсчёт времени, оставшегося пострадавшим.В дали, кажется, выла скорая или полиция. Кап прикрыл веки, устремив взгляд на влажную землю, состояние которой граничило с вязкой и противной грязью. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Веяло сыростью. Днём был дождь, отвратительно слабый и тихий, будто бы собирался набрать обороты, но ни во что большее он не перерос.Парень еле сдержал кашель на выдохе и прочистил горло.Ему не хватает тех дней, когда всё было хорошо. У него были друзья. С ним был его единственный брат. Трудности, которые преподносила ему жизнь тогда, никак нельзя назвать в действительности трудными, сравнивая с тем гнётом безысходности, через который Капхэду пришлось пройти год назад.Но ведь, прошло не мало времени. Стоит что-то менять в жизни. Если смысл бытия не находит тебя - найди его сам… ?Оставь прошлое в прошлом…?Сирена громко взвыла уже где-то рядом. Чашка открыл глаза и оттолкнулся от стены, направляясь обратно в подъезд. Из пассажирской кабины пострадавшего такси вытащили, кажись, ребёнка. Он заметил это краем глаза.Бедняга.Несколько десятков ступеней, хлопок железной двери и Кап вновь дома. Он снял плащ и избавился от обуви, томно вздохнул и прошёл голыми ступнями по холодному полу на кухню. Схватив первый попавшийся стакан чашеголовый наполнил его водой из-под крана и отпил этак часть третью от его содержимого.Смочить горло было достаточно, чтобы не издавать истошных хрипов во время сна.Он зашёл в спальню и смерил комнату безнадёжным взглядом. В ней был беспорядок, но даже при нём она выглядела опустошённой. Словно эти стены успели перебрать всю печаль их хозяина на себя и теперь отлично дополняли его образ депрессивного взрослого. Осточертел ли самому чашке такой порядок вещей? Определённо да, но… ему явно мешал осадок чувств, оставшихся после происшествия. Он будто бы боялся сделать первый шаг на пути к новой жизни, а ко всему этому прибавлялся груз вины. Посему тоска и печаль стали ему некой зоной комфорта, противоречиво некомфортной, неуютной, и в то же время полностью устраивающей потерявшегося в себе парня.Капхэд подошёл к окну, задёрнул шторы и в полумраке добрался до своей постели, взвалив на ту ответственность удержать не такую уж и лёгкую тушу. Он часто сражался с бессонницей вспоминая радостные моменты своей прошлой жизни, но сейчас в голову лезли вовсе не счастливые мелочи, каковыми он посчитал их только всё потеряв. Его пропустили в царство Морфея, но вовсе не в радужный мир его мечтаний.***–Агхх, может быть обойдёмся просто пиццей? – с ноткой надежды простонал чашеголовый, обращаясь к брату. Прямо перед ним в морозильной камере лежала замороженная пепперони.–Пффт, пиццей? Это не смешно, Кап, давай я тебе на день рождения подарю пиццу, ты будешь рад? – Магмэн особо не реагировал на нытьё Капхэда, но ему удавалось поддерживать разговор с братом.– Я не думаю, что я вообще был бы счастлив еде.– Вот-вот, кстати, ты не помнишь, есть ли у нас яйца?– Да есть…– Тогда сходи захвати мёда, нечего тебе стоять на месте, – отбился от так и блестящего энтузиазмом участвовать в этом Капа Маг, глядя на даты сзади пачки масла. ?Ишь, как раскомандовался!? - мысленно буркнул старший, молча недовольно поведя бровями. И всё же развернулся и пошёл к нужным магазинным полкам. Отговариваться раньше нужно было, а не тут, в супермаркете.У друга его братишки завтра день рождения, и Маг захотел испечь торт. Медовик. Почему торт? Да чёрт его знает, видимо, кружкоголовому просто стало скучно. А Капхэд был не особо рад этой затее. Главное, чтобы в приготовление брат не втянул и его.Кап схватил первую попавшуюся банку мёда с полки и повернул обратно к Магмэну. Дошёл, закинул банку в корзину в руках Мага и встал рядом, всем своим видом выражая недовольство. Тот глянул на старшего, а затем наивно улыбнулся.Что не говори, но Капхэд всё же очень дорожил младшим братом. Это единственный родной для него человек в этом мире, как никак. Смог бы ли он жить без него? Ну…Чашеголовый ещё раз прошелся взглядом по продуктам на кассе и поднял его на кружку. В ответ на немой вопрос синеносый кивнул, приподняв уголки губ.– Здравствуйте, наличка или карта?– Наличка, – своим обыкновенно чуть хриплым голосом ответил блондин, поправляя чёлку и вздыхая.…это было бы довольно…тяжело.Маг поставил пакеты на задние сидения и хлопнул дверьми, после и сам сев в салон тёмного ауди. На водительское место приземлился Капхэд. Он вставил ключ в замок зажигания и послышалось гудение заводящегося транспорта.Но невозможно ли?На внутрисалонном зеркале заднего вида были подвешены всякие безделушки. Типа мешочка ?на удачу? или освежителя воздуха в виде ёлочки. Стрелка спидометра нацелена на 46 километров в час. Дорога почти пуста. Чего не скажешь о небе.Тучи плотно скрыли месяц и звёзды, давая тьме поглотить всё вокруг. Только придорожные фонари всё также верно освещают путь. На улице уж слишком тихо. Но это ненадолго.Почти на земле, в густых кустарниковых зарослях затаила дыхание самка соловья. Защищая от холодного ветра 5 зеленоватых, пятнистых яиц своим телом, та притаилась в ожидании. Вдруг небо будто раскалывает пополам яркая, чуть синяя искра. В тёмных глазах отсвечивает огромная молния, грозящаяся разорвать небеса на части. Тут же проносится оглушающий грохот, будто искре таки удалось сотворить затеянное. В ту же секунду, как по команде, чрез тучи пробиваются тысячи, нет, сотни тысяч капель холодной воды.Будь вы муравьём, вы бы ощутили этот шум как никогда раньше. Каждая капля с большой силой разбивается о землю, асфальт, листья, траву, а может, даже об вас, намереваясь утопить столь никчёмное создание, глупо вышедшее под ?обстрел?. И вправду, выйти могло только глупое насекомое, отчаянно желающее своей погибели. Остальные же ещё задолго до угрозы спрятались в свои норы, щели в коре деревьев или ульи. Страх смерти, или скорей инстинкты? Известно лишь насекомому, которым вы, увы, не являетесь.Впрочем, вся живность поступала так, не только насекомые.– Неплохо пустился, – заметил Капхэд, поглядывая на отчаянную битву дворников с водой. Второй лишь вздохнул.Кап любил дождь. Он успокаивал. Стук воды о поверхность чего бы то ни было был по истине прекрасен. Запах во время и после манил своими нотками сырости, свежести. Сверкание молний привлекало взгляд, а неожиданный грохот грома то и дело заставлял вздрогнуть.Но сейчас вздрогнуть заставило другое. Чувство дежавю ужасом заполнило лёгкие, заставив затаить дыхание. Время замедлилось, будто давая возможность ощутить весь тот страх, который он не успел почувствовать, когда это случилось наяву.Яркий свет фар словно зов с Преисподней ввёл в ещё больший ужас, и чашка почувствовал удушье. Но он не мог пошевелится, не мог сделать хоть что-нибудь. Неизбежность ядом петляла в воздухе, а дождевые капли отвратным звуком отбивали ритм на лобовом стекле.За толщей воды сложно было обратить внимание на фуру раньше. Да и водитель той тоже не был предельно внимателен. В уши ударил мерзко громкий автомобильный гудок, колеса отчаянно заскрипели по асфальту...***Чашеголовый проснулся в холодном поту, резко дёрнувшись вперёд и глубоко вдохнув воздух. По фарфору скатились слёзы, обжигая теплом холодные щёки.Он давно не видел этот пережиток прошлого, превратившийся в ночной кошмар. Уже как месяц ему хотелось думать, что он отпустил всё это, но как-бы не так. Особенно сон жуток тем, что до самого конца не даёт понять, что из себя представляет. Капхэду словно память отшибает – сей поход в магазин всегда кажется самым обычным тёплым воспоминанием, лишённым всякой кошмарности настоящего.Вновь судорожно схватив ртом воздух, Кап болезненно захрипел, а вместо выдоха он окрасил утреннюю тишину сухим кашлем. В комнате было мрачно, но даже сквозь тёмно-кофейные шторы было заметно светлее, нежели ночью. Лохматая чёлка была скошена влево, отдельные локоны светлых волос рассыпались по лицу. Растерявшие былую алость глаза устало прикрылись, а взгляд остановился на будильнике. Ровно шесть тридцать.Парень отречённо зарылся правой рукой в взъерошенную причёску и прерывисто выдохнул, с печалью отметив, что таблетки от горла плохо помогают. И ему крупно повезёт, если они хотя бы будут, – идти куда-то совсем не хотелось.Капхэд поднялся и оставил комнату пустой, выйдя в небольшой коридор, в конце которого красовалась входная металлическая дверь. На стене рядом были крючки, что удерживали верхнюю одежду, на полу – обувь. Справа было две открытых двери – одна вела на кухню, другая в ванную. Слева же был проход в гостиную. Чашеголовый клацнул выключателем на стене и прошёл на небольшую кухню. В серых и кофейных тонах, та нагоняла тоску, хотя в целом выглядела неплохо. В метре или полутора от входа, прямо под стеной, стоял небольшой обеденный стол с глянцевой поверхностью. На нём лежала открытая на дальней странице записная тетрадь, солнечные лучи гладили порванные края бумажных листов. Рядом, почти на крае стола валялась ручка, давно лишённая колпачка.Слева находились ?нижняя? и ?верхняя? линии кухонного гарнитура. В небольшой матовый кухонный шкаф была встроена раковина и несколько невысоких ящичков для нужных вещей, над ними находилась полка с микроволновой печью, рядом шкафчик для посуды с стеклянной дверцей, за которой виднелись тарелки, а выше ещё два ящика с матовыми дверцами, – всё это находилось на той же стене, что и дверь на кухню. На углу было продолжение раковины в виде подставки для тарелок, а над ним ещё один шкафчик. Прямо напротив обеденного стола всё также продолжался кухонный гарнитур. Между двух матовых шкафов была размещена духовая печь, а сверху, на столешнице, красовалась плита. Над шкафами были расположены стеклянные подвесные ящички для посуды, а над плитой – вытяжка. На столешницах стояли различные бытовые предметы, типа чайника, подставки для ножей и прочего. В правом углу, плотно соприкасаясь со шкафами, стоял холодильник. Почти всю стену напротив входа занимало окно с приоткрытыми серыми шторами.Кухня – не совсем то место, где должны лежать таблетки и другие медицинские вещи, но чашку такой порядок вполне устраивал. Он проверил несколько ящичков и как на зло ничего не нашёл. Кап взял стакан с водой, что стояла здесь со вчера, и залпом осушил его, заставляя организм пробуждаться от недавнего сна. Поморщившись от холодной жидкости и ещё раз прокашлявшись, он вернулся в спальню.Кап сел на кровать и нервно фыркнул, понимая, что тянуть с таблетками ему не стоит. Он поклал взгляд на шкаф с вещами, что-то себе подметил и подобрал с тумбы телефон, завалившись спиной на постель. Кажется, он и забыл, где находится ближайшая аптека, а бесцельно бродить по городу чашеголовый не собирался.За окном постепенно пробуждался старенький город, полный высокоэтажных зданий. Солнечные лучи мягко гладили крыши и окна тех, уведомляя о начале нового дня.