Глава 8: Дьявольское отродье. (1/1)

Архидьякон очнулся в небольшой комнате, обнаружив себя в расстеленной кровати. Спина мужчины пришла в самый настоящий экстаз, почувствовав под собой не жесткую обивку его кровати в келье, а мягкий материал, покрытый черным шелком. Фролло медленно принял сидячее положение, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что с ним произошло. Он вспомнил о своем прибытии сюда, что омрачило мысли священника, он вспомнил холодные глаза мученика, и наконец, светлый подол женского платья, обладательницу которого ему не посчастливилось рассмотреть. В комнате было ужасно душно! Оттягивая воротник сутаны и жадно глотая ртом воздух, Фролло осторожно встал, поборов желание сесть обратно. Голова кружилась, а тело предательски не слушалось. Неровной походкой, священник подошел к большому окну и не без усилий распахнул тяжелые ставни, наполнив комнату городским гулом и жаркими порывами ветра. Фролло с благоговением втянул носом горячий воздух. Он поставил руки на подоконник и закрыл глаза, слушая биение собственного сердца. Архидьякон обернулся и осмотрел комнату, в которой находился. Его взгляд приковал книжный шкаф, вмещающий в себя сотню фолиантов с кожаной обложкой. На корочке каждой из книг стоял свой порядковый номер, но ни одна из них не имела названия. Пол украшал темно-синий ковер с узором, напоминавший ветви терновника. Если приглядеться, то можно было заметить птицу, сидящую на ветвях, упиваясь красотой собственного пения. Мужчина перевел взгляд на кровать, на которой лежал несколько мгновений назад. Его внимание пало на невысокий балдахин. На черных лакированных шпилях виднелись аккуратные шипы, и Фролло несказанно обрадовался тому, что ему в голову не пришла мысль о том, чтобы взяться за них, когда он вставал с постели. Односпальная кровать не выглядела исполинской, хотя священник мог поклясться, что в первые моменты пробуждения ему показалось, что она занимает чуть ли не половину комнаты. Взгляд Архидьякона скользнул на стены цвета берлинской лазури. Цвет был приятным, но очень уж контрастным по сравнению с оформлением замка или же города. Города ли? К приятному удивлению мужчины, справа от него, в углу, примостился темный дубовый стол на четырех ножках. На нем стояла небольшая пузатая чернильница, рядом с ней лежало белое перо. В углу возвышалась стопка чистых листов и компактная книжечка, в три раза меньше обычного листа. Фролло пригляделся и увидел на неровной обложке высеченный крест. Священник подошел к столу и бережно взял книгу в руки. Открыв ее, мужчина прочел: " Сатана олицетворяет месть, а не подставляет после удара другую щеку!" Архидьякон закрыл книгу и отложил ее. Это были "Девять Сатанинских Заповедей", известные ему не понаслышке. Мужчина хранил в тайне тот факт, что как-то сам изучил "Гигантский кодекс", созданный монахом-переписчиком благодаря помощи Дьявола. Якобы совершивший серьёзное преступление, монах в качестве наказания за свои грехи обещал настоятелю всего за одну ночь написать и украсить миниатюрами свод всех человеческих знаний, который прославит монастырь, в котором он служил, на века. Однако около полуночи он понял, что не справится со взятым на себя обетом в одиночку и продал душу дьяволу в обмен на помощь. На 577-й странице книги находилось одно из самых знаменитых изображений Дьявола, созданных в Средневековье. Относительную тишину рассек стук в дверь, на которую Фролло обратил внимание незадолго до поворота от окна. Он крадущимся шагом прошел вперед и опустил ладонь на резную дверную ручку. Медленно повернув ее, мужчина открыл дверь. За ней находилась обладательница того самого светлого платья, которую священник в силу плохого освящения и его неспособности здраво мыслить в тот момент, принял за Эсмеральду. Девушка слабо улыбнулась и едва заметно вздрогнула, осторожно наклонив голову набок.- Как Вы себя чувствуете, господин кюре? - тихо спросила она. Священник окинул быстрым взглядом гостью. Это была девушка, невысокого роста, одетая в светлое платье, едва прикрывавшее ее плечи, на которые мягко ниспадали черные локоны. На ее тонкой шее виднелся закругленный узор, отдаленно напоминавший крыло бабочки. Архидьякон коротко дернул губой, поймав себя на мысли о том, что девушка, верно, очень легкомысленна, раз решила портить свою молочно-белую кожу рисунками. Мужчина напряженно выдохнул через нос, как только поймал пытливый взгляд ее сапфировых глаз на себе. - Ты та самая девушка, заставшая меня не в самом лучшем состоянии.. - Фролло посмотрел через ее плечо куда-то в стену, пытаясь вспомнить, когда же случился обморок. Во время этого, девушка, казалось бы, подплыла к нему и, встав на носочки, коснулась тыльной стороной своей руки, его лба. Губы ее дрогнули, она вопросительно подняла брови, посмотрев на священника. - У вас лоб горячий. - шепотом констатировала она. На этот порыв тело Архидьякона ответило двояко: он на мгновение замер, приходя в мимолетное бешенство от одного лишь соприкосновения с незнакомой девушкой, но в один момент все напряжение спало и ему на смену пришло несказанное удивление. От того же соприкосновения с незнакомой девушкой..Мужчина остановил свой взгляд на ее пухлых пунцовых губах и тихо выдохнул через рот. - Это не важно. - отрезал он, сделав несколько шагов вглубь комнаты, закрывая дверь. Фролло посмотрел на деревянную гладь и раздраженно подергал плечами. "Премерзкое создание.." - подумал он.