НЕПРИЯТНОСТЬ ПЯТАЯ: АЛКОГОЛЬНАЯ АМНЕЗИЯ, ПСЕВДО-ПАРЕНЬ И... УДАВ (1/1)

Моя голова… Противный писк телефона, на котором сработал будильник, взорвался в моем мозгу тысячей, нет - миллионом противных звуков. Эффект был покруче, чем от петуха Майка, который будил меня каждое утро моей школьной жизни в Блюбелле. Я вскочил с кровати, не рассчитав, что, кажется, все еще был немного пьян, и рухнул обратно на белые в розовый цветочек простыни. В ушах гудело, в горле пересохло. Ладно, признай это, Джаред, – у тебя жесткое похмелье. Думаю, у моих вчерашних собутыльников – Эклза и Тома, утро сейчас такое же ?доброе?, как и у меня. Да, у кулера сегодня будет просто ажиотаж – сушняк возьмет свое.Самое ужасное,что я не помнил вообще ничего из того, что было вчера. Помню, как сбежал от Миши в клуб. Потом помню текилу. Много текилы…Кажется, мы побили у них в барекакой-то там рекорд и выиграли что-то. Что-то зеленое... А потом провал.С горем пополам я встал с кровати и, шатаясь, доплелся до комода. Из зеркала на меня смотрело огородное чучело фермера Стюарта, которого я так боялся в детстве. Но при более внимательно рассмотрении стало понятно, что нет, это же я. Видок был как из второсортного ужастика: глаза красные, волосы будто пережили удар электричеством в 220 вольт, губы синие, уши в цвет глаз. Одет я был в ту же одежду, что и вчера, однако на шее откуда-то появился голубой шарфик. Стянув оный, а с ним и всю одежду до белья, я поплелся в ванную, намереваясь принять душ.Но в ванной меня ждал сюрприз. Когда я отодвинул шторку над ванной, то обнаружил спящего полуголого Эклза. От неожиданности я заорал так, что меня слышали даже мои голубые друзья, хотя из магазин был в двух кварталах от моего дома.Мой крик разбудил и Дженсена, который от неожиданности выпрыгнул из ванной, чуть не сбив меня с ног.- Что? Где? Как? – трепыхался Дженсен, вертя головой, как флюгером. Наконец, он заметил меня. Зашипел. Отлично, это его нормальная реакция на мою скромную персону. – Падалеки, какого черта ты делаешь в моей квартире?Надеюсь, ты не разбудил Оскара своим ором?– Не будил я твоего парня, - фыркнул я.- Оскар - не мой парень. Это мой попугай, - пошатываясь, Дженсен протиснулся в дверной проход (с третей попытки). Потом из гостиной раздался его вопль, и через пару секунд Экоз медленно вернулся обратно в ванную. – Это не моя квартира.- Не твоя, - я отрицательно покачал головой.На секунду мы замолчали. Думаю, Эклз тоже пытался вспомнить, как так вышло, что он оказался у меня дома.- Почему ты раздетый? – первым нарушил паузу Дженсен. Потом посмотрел на себя – сам он был одет только в брюки – рубашка, в которой он был в клубе, отсутствовала. Как и носки – Эклз был обут в зеленые крокодиловые туфли на босу ногу. Торс у него, конечно, был идеальный- видимо Эклз часто посещал спортзалы. – И почему я раздетый?- Понятия не имею. И чтобы меня сейчас не вырвало, давай не будем поднимать эту тему, - предложил я. Дженсен активно закивал, неловко пробегая взглядом по моей крошечной ванной комнате.Мне кажется, что в нем что-то изменилось… И тут до меня дошло:- Эклз, а ты всегда был блондином? – невинно поинтересовался я, начиная дико ржать про себя.Дженсен сорвался с места и буквально впечатался носом в зеркало, что висело у меня над раковиной. И да, он был блондином, хотя до вчерашнего вечера его голова была покрыта такими же жирными, но русыми волосами.- Мои волосы, мои прекрасные чуткие волосы,- верещал Эклз, запустив руку в волнистые волосы и явно не веря своим глазам. Я же от смеха тем временем съехал по стене вниз. Когда мы, ради всего святого, успели покрасить Эклзу волосы?Мой взгляд упал на коробку из-под краски, что валялась на полу. Я быстро закинул улику под ванную, беззвучно хихикая. Когда Дженсен обернулся, я спрятал улыбку и принял серьезный вид.- Да чувак, это кошмар. Просто преступление против всего прекрасного, - наиграно закивал я, отчего Эклз снова зашипел.- А где третий?- Что? – не понял я вопроса.- Нас же вчера в баре вроде трое было, - задумчиво пояснил Дженсен, почесывая руку. – Точно, еще был этот пацифист Уэлинг.Я встал с пола, и направился в гостиную – искать Тома. Эклз пошел следом. Пока я пребывал в поисках, Дженсен достал откуда-то свой неизменный сиреневый блокнот с пони и начал шнырить по моей квартире, исследуя вещи и делая записи. Ага, компромат ищет. Не найдя Уэлинга, я быстро натянул на себя джинсы и футболку, что валялись на полу. Эклзу я решил выделил новую пару носков и рубашку, за которыми полез во встроенный в стену шкаф. Когда я его открыл, оттуда на меня и свалился спящий Том, придавив к полу. Эклз пришел на помощь не так быстро, как хотелось, но все-таки стащил с меня огромную тушу Тома.Привели мы Уэлинга в чувство не сразу. Он был то ли в коме, то ли в астрале. Но через добрые полчаса Том все же очухался. Спросонья увидев блонди-Дженсена, он быстро перекрестился.- Так что вчера было-то? – поинтересовался Том. – И ради бога, Джей, где у тебя в доме холодильник? Воды…Я быстро сбегал к холодильнику, притащив себе и Тому минералки. Дженсен обломался и зашипел.

- Ничего не помню, - поделился я, почесывая затылок. – Но нахрюкались мы, видимо, конкретно. Как мы на работу в таком виде пойдем? - А времени сколько? – неожиданно заорал Дженсен. Мы втроем одновременно зыркнули на мои огромные настенные часы в форме кота.- Мы опаздываем на работу! – заорал Эклз, и мы как по сигналу начали бегать туда-сюда, пытаясь собраться в рекордные сроки. Заезжать домой у парней времени не было – к опозданиям боссы Блю Гарден относятся строго: крупный штраф, а при системных опозданиях увольнение. Эклз потрошил мой шкаф в поисках галстука, носков и приличной рубашки. Том пытался вернуть свои подтяжки в нормальное состояние – видимо, вчера мы в шутку перемотали ими Тому руки и шею.В общем, через десять минут мы неслись по улицам Нью-Йорка, пытаясь поймать такси.Не знаю как, но мы приехали в Блю Гарден вовремя. Тютелька в тютельку, как выражается Сэнди.Вбежали в холл, показывая охранникам пропуска. Парни как-то странно на нас посмотрели.- Ребят, а вы что тут забыли? – спросил один из мужчин. ?Эрик?, - значилось на бейджике.-Чуть не опоздали, - облегченно выдохнул Эклз. Том закивал:– Мы тут работаем.- В субботу? – хмыкнул другой охранник. – Выходной же у всех.Немая сцена. Потом дикий смех охранников, сопровождаемый грязными ругательствами – моими, Тома и Эклза (тот ругался так, что даже я таких слов не слышал).***Выходные пролетели быстро. Слишком быстро. В субботу я весь день отлеживался после пятничных приключений (о подробностях которых я до сих пор так и не вспомнил). В воскресенье меня попустило, но тут пришли Сэнди и Бобби. Так что день я посвятил сыну – сводил его в зоопарк, а потом отвез их с Сэнди на пикник в парк.К вечеру заехал к Джиму и Марку, прикупил пару рубашек. А еще получил бесплатный маникюр и пилинг (до этого дня я даже слова такого не знал, наивно предполагая, что это вид циркулярной пилы), стайлинг, еще парочку процедур, которые оканчивались на ?инг?,и только после этого был отпущен домой.Так что в понедельник на работу я пришел свежий и бодрый (чертовы ?инги? реально расслабляют). Настроение тоже было хорошим….пока я не вошел в двери кабинета пиарщиков. У вас бывает такое чувство, что на вас пялятся? Так вот у меня было не просто чувство – было явное осознание этого факта.Я быстро уселся за свой стол – проверил, застегнута ли ширинка, а то мало ли что. Но нет, все было в норме. Тогда чего все пялятся?В десять часов я с облегчением смылся к кулеру, где меня уже ждали Том и Адриана.- Ребят, вы не в курсе, почему на меня все так смотрят? – прямо спросил я.А эти два…засранца, буквально прыснули со смеху. – Что? – обижено и немного испугано пробурчал я. Так, во что я опят неосознанно влип?!- А вот почему! – Том протянул мне свой айфон, и я отупело уставился на экран. На фото были я, Том и Дженсен. Слайд-шоу сменялось различными смехотворными фото. Вот мы пьем текилу с животов девочек в бикини. А вот Дженсен танцует стриптиз – но снимает лишь носки, при этом кидая их в лицо Тому. На следующем фото мы с Дженсеном целуемся взасос (что?!). Вот мы все втроем в обнимку, а на шее у нас огромный зеленый удав (что за черт?!). Фотосессия из бара сменялась фотками уже из моей квартиры. Вот мы тащим Дженсена, который висит на нас без сознания. А вот мы красим ему волосы в белый. А потом зачем-то засовываем его в шкаф. Но шкаф все время открывается, и Эклз раз за разом падает лицом вниз на пол. На последней фотке Дженсен, лежащий в ванне с удавом на шее, а рядом я и Том с пьяными лицами, улыбками до ушей и мочалками на голове.- И как все остальные в нашем офисе увидели эти фотки? – шокировано прошептал я, возвращая Уэлингу его гаджет. - Так я все фотографии выкинул себе в Твиттер, а на него подписаны почти все из ?Блю Гардена?, - заявил Том. Адриана прыснула со смеху. Я же не знал, что сказать. Но в голову закралась одна-единственная мысль – неужели тот гигантский удав все еще в моей квартире?! Хотя нет, еще одна – я сосался с Эклзом?! ***Самый лучший способ, чтобы над тобой не смеялись – смеяться над собой вместе со всеми.Так я и поступил. Поэтому к обеду все шутки стихли. Только Эклз, который, оказывается, тоже был подписан на Твиттер Тома, ходил злой и шипел на всех без разбора. Он вернул свой прежний цвет, и волосы его стали, мне кажется, еще жирнее.Уэлинг в шутку установил себе на входящие звонки песню Katy Perry – Last Friday Night, которая как нельзя лучше олицетворяла то, чем мы с ним и Эклзом занимались в прошлую пятницу. Поэтому когда время от времени эта песня орала где-то неподалеку, я начинал смеяться.Все вроде бы стихло, и я спокойно сидел за компьютером, работая над кампанией дляNike и собирая инфу по Ялмару, когда в офис ввалился не кто иной, как мой закадычный друг и Миша Коллинз. А я то наивно думал, что смог отделаться от него! Вот черт!Я быстро спрятался под стол, вдруг не заметит. Но услышав громкое Экловское: ?А зачем вам Джаред Падалеки??, - быстро вскочил, помахав рукой другу. Миша сощурил темные глаза, и проигнорировав жирноволосого, направился ко мне.- Падалеки! – грубо бросил Коллинз. – Объясни мне, какого лешего было тогда в клубе? Что за фигня?Все находившиеся в кабинете, включая Дженсена и Адрианы, уставились на нас, чувствуя начинающуюся потасовку.Кто-то даже зашуршал попкорном.Я схватил Коллинза под руку и потащил подальше от посторонних глаз. Втолкнув его в подсобку рядом с кабинетом пиарщиков, я закрыл ее на защелку.- Падалеки, какого черта? – Мишасверлил меня взглядом. Потом он замолчал, уставившись на мою ярко-желтую рубашку. – Ты чего вырядился в цыпленка?- Что ты тут делаешь? Как ты меня нашел? – проигнорировав его вопрос, спросил я.- Сэнди сказала, что ты устроился сюда, - пояснил Миша. Так, ей конец. Так и вижу, как она сейчас ржет, представляя себе, как я рассказываю Мише, что изображаю гея. Убью! – И я пришел разобраться. Брат, я не понял, что это тогда была? Ты что,за что-то на меня обижен? – Миша положил мне руку на плечо, вопросительно сверля глазами.- А что ты тут вообще делаешь? Ну, в Нью-Йорке, - я все еще по-полной игнорировал его вопросы, оттягивая тот счастливый миг, где я рассказываю лучшему другу, что я гей. Временно.- По делам. Отвозил картофель и говядину в несколько точек, - пояснил Коллинз. – Но пришлось задержаться по делам. Один поставщик подвел…короче, я пока тут. Кстати, можно я у тебя пока поживу? Сэнди сказала, что ты квартиру снял. А я в мотеле живу, там такие ужасные кровати и обслуга…- Да без проблем! Живи сколько хочешь! – заорал я. – Вот, держи ключи. И вот тебе двадцать баксов. И жвачка, - я опустошал карманы и складывал их содержимое в руку Коллинза. - Езжай ко мне. И вечером поговорим.

- Ну нет, - возразил Миша. – Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, что за фигня происходит! Ты сам на себя не похож! Сколько тебя знаю, а это ни много ни мало лет двадцать, ты сроду прическу не менял! А сейчас таскаешь на башкеулей! И прикид у тебя какой-то стремный…- Это Дольче и Габана, - устало пояснил я, опираясь спиной о дверь.- Что? – не понял Миша.- Мы, геи, любим яркие и стильные вещи, - процитировал я слова Марка. – Это стильно и привлекает парней с красивыми попками.Миша на пару секунд завис. Потом моргнул, тряхнув головой.- И давно ты, Джаредино-повелитель коров, в геи записался? - глотая рвущийся наружу смех, спросил Коллинз.- С тех пор, как меня домогалась моя начальница. Пришлось импровизировать и соврать, что я гей. А потом меня домогался уже начальник. Ему я соврал, что я импотент. И вот теперь я соображаю,кто же будет следующим, посягнувшим на мое, чего уж греха таить, отнюдь не идеальное тело, и что я совру ему, - пробурчал я с сарказмом.Миша опять впал в ступор, а потом, подобно Сэнди, зашелся в неимоверной истерике. Я ждал, пока он отсмеется, прокручивая в голове план по убийству Маккой.- Джей, я все понимаю, - говорил Миша, между приступами смеха, - но ты что, отмазку получше придумать не мог? Чего сразу гей-то?- Ты бы, что ли, поумнее придумать смог? Что, по-твоему, я мог ей сказать?- Ну, сказал бы, что счастливо женат, например.И что у тебя подрастает сын. Твой босс бы не посмела тебя уволить или не взять на работу – бабы любят мужиков со стержнем, - пояснил Миша. Вот теперь я впал в ступор. Почему я не мог сказать так же?! Женат! Женат, блин! Так нет Джей, ты себя в геи заделал! Супер. В голове пронеслись первые в жизнислова годовалого Бобби: ?Джаред идиот?. Аминь. Воистину аминь!Нашему уединению помешал стук в дверь. Я отпер ее и обнаружил за дверью Дженсена…. а также всех остальных пиарщиков и рекламщиков. Народ столпился около кладовки, явно поджидая нас (хотя все упорно делали вид, что пьют из кулера).- Чем это вы тут в подсобке занимаетесь? – прищурившись, спросил Эклз, брезгливо оглядывая Мишу с ног до головы.- Разговаривали, - фыркнул я. – А ты что, ревнуешь?Дженсен зашипел, а Миша рассмеялся, кладя руку мне на плечи, вроде как обнимая.- Ой, Джей, ну брось, не шали, - сказал он почему-то писклявым голосом. Я удивленно смерил друга вопросительным взглядом, и он мне подмигнул. Ага, значит, Миша вступает в игру ?Изобрази гея?. Друг всегда был любителем посмеяться, и, по чести сказать, не был таким ханжой, как я.- А вы кто? – осведомился Эклз.- Я бывший парень Джареда, - выдал Миша, а я чуть не прыснул со смеху.Справедливости ради стоит отметить, что Миша всегда придерживался ковбойского стиля – джинсы, клетчатая рубашка и высокие ковбойские сапоги. И сейчас он выглядел также. Так что геем его назвать можно было, только если бы он открыто поцеловал всех присутствующих в помещении особей мужского пола.- Посторонних на работу приглашаешь, Падалеки? – Эклз всегда найдет к чему придраться.- Я не посторонний, - заявил Миша. - Проти-и-и-ивный, - протянул он, и я двинул его локтем по ребрам. Миша поджал губы, стараясь не заржать. Я делал то же самое. Коллинз схватил меня под руку и потащил к офису. – Ну-ка, Джара, покажи ка мне, где ты работаешь!Поскольку Мише было нечего делать, он проторчал у меня в офисе до вечера, изображая гея. Кажется ему это даже доставляло удовольствие – придуриваться, играть, смеяться. Да вот только мне было не до этого – я все еще ходил по острию ножа. Да и Ялмар, по слухам, так и не приехал в Нью-Йорк, а значит, моя работа с Nike начинает тормозить.До конца рабочего дня было всего полчаса, когда к нам в кабинет влетело нечто маленькое но беспрерывно визжащее.- Дженси! Как ты мог?! – верещала Даниэль. Да, это была Даниэль Гринпис (настоящей ее фамилии я все равно не помню). Она трясла над головой фотографиями с изображением наших пятничных приключений. Даниэль тоже читает Твиттер Тома? Я быстро съехал под стол, чтобы кара Гринписане пала на мою голову.- Сегодня не пятница! Почему она здесь?! – заорал Эклз и ломанулся к двери. Я ловкоподставил ему подножку, и Дженсен, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился на пол. Там его и настигла Дани по кличке Гринпис.Она уселась ему на ноги и начала трясти за рубашку, вверх-вниз, отчего Эклз напоминал куклу-марионетку.- Ты не гей! Как ты не можешь этого понять? Ты нормальный, Дженсен! Ты слышишь? Ты не гей! – орала она, не унимаясь. Но тут ее взгляд упал на сапоги Миши, которому не повезло стоять рядом. О нет, они же из кожи….- Что это на тебе такое? – зашипела она сквозь зубы, указывая на сапоги.- Это мои сапожки! Джей на днюху подарил, - выдал Коллинз.- Ну и каково это? Носить на ногах шкурки невинно убиенных животных? – я отчетливо, даже из-под стола, видел, как ее глаза наливаются кровью.- Деточка, я живу на ферме. Я видел, как эти самые шкурки снимают с животных, - язвительно заметил Коллинз. Тут Даниэль спрыгнула с Дженсена и налетела на Мишу, повалив его на пол. И начала трясти, как трясла до этого Дженсена и орать:- Ты больше никогда не тронешь зверушек! Никогда! Ты не убийца, слышишь? Нет! Ты понял?Стоит отметить, что злая женщина – это нереально сильная женщина. Эклз, воспользовавшись шансом на свободу, отполз в сторону мужского туалета.Оттащить Дани от Миши я смог только к помощью Адрианы и Женевьев, которые услышала крики вовремя. Адриана конвоировала Даниэль, а я тем временем представил Жен Мише (тот был все еще в шоке от мадам Гринпис).- Рада познакомиться, - Жен смущенно пожала Мише руку и понеслась следом за Адрианой успокаивать Дани.- Не так, как я, - крикнул ей вслед Миша, похабно окинув ее фигуру взглядом. Я напрягся.- А она ничего так,- Миша кивнул в сторону удаляющихся девушек.- Кто именно?- Да все они. Ну, кроме припадочной, конечно. Жен красавица просто. И блондинка…как ее там? – друг обратился ко мне.-Адриана, - я нервно почесал руку, понимая, что мне его заинтересованность девушками совсем не по душе. Причем не знаю кого я приревновал больше – “ уже не большегрудку” Женили мою “палочку-выручалочку” Адриану. – Только не смей их кадрить! – шикнул я по-дружески.- А что? Тебе теперь их не видать! Ты же гей! Ты вон, Дженсена кадри! – расхохотался Коллинз, хлопая меня по спине . Я хмыкнул и, повторив его жест, начал собираться домой.***По дороге домой мы с Мишей заехали в мотель, собрали его пожитки, а потом заскочили в одно неплохое кафе и поужинали. Купили пива и двинули ко мне, намереваясь выпить и посмотреть какой-нибудь фильм с Джеймсом Дином в главной роли.Однако дома нас ждал сюрприз…моя мама. Она была не одна. Со словами ?Джей, как я и говорила, мне все равно, гей ты или нет! Я люблю тебя любым. Но все-таки я не могу быть в стороне, поэтому нашла тебе идеально парня. А вот и он. Антуан!?, - в этот момент из ванной вышел парень лет двадцати пяти, во фраке и с нереально длинным носом.У Миши из рук выпало наше пиво, пока он от смеха оседална пол.