часть 6 (1/1)

Ничего нет лучше музыки. Лучше чувства, когда она отдается внутри, в тебе, проходит сквозь пальцы и звучит в гитаре, вибрирует в горле и прорывается звуком. Музыка?— свобода, музыка?— мечта.Если бы музыка была местом, Хонки бы его никогда не покинул. Он бы оставался там несмотря ни на что и постигал его бесконечно, ища края, границы, которых нет.Хонки ненавидит усмирять свою музыку и пытаться ее подстроить под то, чем она не является; он не любит объяснять ее словами, потому что музыка существует отдельно от них, она скорее ощущение, чем-то, что можно описать. Ее надо пропускать сквозь сердце и баюкать внутри, нежно усыпляя, уговаривая ее остаться в тебе. Хонки кажется, что у него это получилось, потому что в его сердце не перестает звучать музыка.Когда он встретил Чихо, и тот предложил ему поработать вместе, Хонки легко согласился, потому что ему на долю секунды почудилось, что он слышит в нем музыку?— настоящую и живую, а не выращенную директорами агентств ее куклу, которая будет продаваться. Хонки любил все новое, и тем более с теми, кто ощущал что-то похожее, что и он сам.Тем более, у мальчишки задорно горели глаза, и он обожал то, что создал в своем сознании?— он уже знал, как это должно звучать и выглядеть и любил это без меры, и это подкупало Хонки. Он работал в музыкальной индустрии больше десяти лет, и, к сожалению, все реже встречал тех, кому не обломали крылья реалии их занятия.Когда Чихо позвал его к себе, он невероятно удивился. Он так давно не был ни у кого в гостях, что уже даже не мог сказать, когда это было в последний раз.Он сидел и изучал его мимику, смотрел, как он взмахивает руками и трогает свои губы и думал о нем.Чихо… интриговал его. Он писал свой альбом, но почему-то предложил ему вместе найти тему альбома. Не поставил его перед фактом, как это обычно бывало, а изучал его и его особенности и буквально настраивался на него, чтобы они заработали, как единое целое.Хонки видел в нем себя семнадцатилетнего, у которого была мечта и которому было плевать на сложности и положение компаний. Хонки обожал горящих мечтой людей. Мечты как ничто другое способны двигать людей, считал он. Удивительно, правда, что Чихо так горел, будучи рэпером. Им-то, рок-музыкантам, приходилось переживать всякое дерьмо из-за неприспособленности кей-шоубиза к року, а что приходится пережить в рэпе, где люди готовы перегрызть друг другу глотки? Между рэперами существует что-то вроде вечного боя, и им приходится быть бесконечно осторожными со словами, которые они произносят, потому что слово у них может восприняться как удар ниже пояса. Рэперов-айдолов и вовсе не считают за ?настоящих? рэперов. А его признали и уважают. Это дорогого стоит.С внезапного ночного сообщения Чихо началась магия. Он пришел к нему и буквально смог увидеть рождение мысли. Чихо говорил все то, что крутилось у него в голове который месяц. Хонки так хотел и сам что-то об этом сказать в своей музыке, но то был совсем не стиль его группы, и он едва ли мог увести ее так далеко от их обычных тем. Сотрудничество с другим артистом развязывало ему руки и давало возможность создать то, что от него не ожидают услышать, в стиле, который он сам отдельно не может себе позволить. Ему не терпелось поработать вместе.Особенно когда Чихо начал проводить параллели с песнями, пытаясь лучше донести до него свою идею. Он упоминал песни, максимально далекие от мира музыки Хонки, и это доставило ему невероятное удовольствие?— думая на одну и ту же тему, они ловили совершенно разные ассоциации в музыке, которую слушали сами, а значит, могли научить друг друга чему-то новому. Чихо явно нравилось учиться так же сильно, как и ему самому.А еще он был смелым. Тот путь, что он выбрал в своем новом альбоме, был отнюдь не самым простым, и Хонки гадал, как Чихо уладил возможные проблемы по этому поводу с компанией. За себя он не беспокоился?— у него были очень свои отношения с директором, каких не было ни у кого больше, и он прекрасно знал, что ему позволяют больше остальных. Но даже так он работал столько, что ему оставалось лишь гадать, как вообще выживают все остальные.Ему понравилось, как Чихо в буквальном смысле обрисовал ему то, что хотел видеть в альбоме?— это напомнило ему, как он сам набрасывает дизайн для новой коллекции своей одежды и обсуждает это с дизайнерами, стараясь максимально донести свою задумку словами, потому что в отличие от Чихо, его навыки как художника довольно печальны.В конце осени его расписание стало по-настоящему загруженным?— он готовился к релизу соло-альбома, давал концерты и начал сниматься в дораме. Они всем стаффом выпивали, празднуя начало съемок, и Хонки вдруг подумал о своем новом знакомом. Он любит новые лица и любит общаться, поэтому не находит причин, почему бы не забежать к нему выпить?— алкоголь сближает, а им стоило бы сблизиться, чтобы написать песню максимально хорошо, да и они живут в одном доме.В тот день Хонки впервые обратил внимание на то, что Чихо, видимо, почти не бывает у себя дома. Он любит одежду, обувь и аксессуары, значит, ему не должно быть совсем уж наплевать на дизайн своей квартиры, но почему-то она выглядит пустой и необжитой. Он заранее догадался, что и еды у Чихо обычно не бывает, правда, это скорее потому, что он не показался Хонки человеком, любящим готовить.Он рассказывает Чихо о своей первой любви, меняя его откровенность на свою, чтобы показать ему, что он тоже готов ему доверять. Чихо показался ему еще более осторожным, чем он сам, и он почувствовал, что будет легче, если он будет его направлять. Он правда не думал ни о чем больше, но вдруг как-то резко прочувствовал этот момент между ними?— ночь и их откровенность?— и подумал, что это может быть идеей для песни. Он полетел на следующий день в Японию, и в самолете написал песню на японском о влюбленных и летней ночи. Ему понравилось, что этот момент вдохновил его. Хонки всегда возвращался к людям, способным его вдохновить. Возможно, это было его ошибкой.Хонки невероятно зарядился на концерте в Сеуле. Ему было очень весело, публика была самой отзывчивой, и он словно летал на сцене. Он даже не удивился, что после этого не смог уснуть и вместо этого всю ночь писал песню?— правда, совсем не такую веселую, как его настроение, как ни странно. Он умел трансформировать сильные эмоции, когда ему это было нужно. В этом хорошо помогали воспоминания.Ему не терпелось показать ее Чихо, и он приехал к нему без предупреждения на следующий же день.Студия Чихо очень напоминала его самого?— красная, глянцевая, большая и стильная. Она была намного обустроеннее его квартиры, только вот проигрывателя в ней не было. Может быть, стоило это исправить.Он написал песню от лица девушки, подумав, что так она получится искреннее, и это был совершенно новый опыт для него. Для каждой строчки он выискивал в памяти моменты, которые где-то видел или слышал, чтобы говорить не только от себя. Припев был сильной частью этой лирики, ее кульминацией, и Хонки делал ставку именно на него.Он волновался, то ли это, что хотел сказать Чихо, или он ушел в другую сторону, и немного нервно сжимал кулаки. Это не стало бы проблемой, просто было бы несколько неудобно.У Чихо было такое лицо, что Хонки понял?— угадал. Задел за живое, тронул то, что нужно, внутри него. Когда он попросил его спеть, Хонки и вовсе был счастлив. Он ничего не любил больше, чем петь. Пусть он не был разогревшийся, но все равно спел хорошо, и голос чисто звучал в тишине.Чихо сидел с приоткрытым ртом и часто моргал. Хонки отвел взгляд, чтобы не засмеяться и не сфальшивить. Ему действительно нравился этот парень. Жаль, что они не познакомились раньше.Когда Хонки пришел к Чихо, чтобы поздравить его с победами на музыкальных наградах года, Чихо снова удивил его?— даже выпивая, он думал о работе. Чихо, кажется, был тем еще трудоголиком. Он буквально жил работой. Хонки не мог не понять такую любовь к музыке?— он и сам был таким же, но себя надо беречь.Чихо натолкнул его тогда на мысли о прошлом, и он вспоминал, как организаторы шоу и концертов пренебрежительно относились к ним, как думали, что они очередные айдолы, и Хонки умеет только шевелить губами под фонограмму, как не предоставляли им инструменты для выступления. За эти почти двенадцать лет было столько всего, что он уже и половины не помнит. Темное тоже забывается, и Хонки этому рад.К своему стыду, он снова уснул у Чихо?— в первый раз это произошло в студии. Он не хотел создавать ему неудобств и поэтому, проснувшись рано утром, он тихо ушел, захлопнув за собой дверь.В конце декабря у Хонки было много концертов в Японии, он ездил с места на место и пару раз покурил на холоде и как итог очень сильно заболел. Он было договорился встретиться с Чихо, но уже собравшись и выходя из квартиры он вдруг почувствовал головокружение и упал. Открыл глаза, встал, посмотрел на часы и понял, что отключился на полчаса. Добравшись до дивана, он написал Чихо сообщение о том, что не сможет прийти, и тут же вырубился.Он очень давно так сильно не болел. Хорошо хоть, что успел провести концерты, и это не сказалось на его расписании, иначе вышло бы совсем глупо. А еще ему было немного стыдно перед Чихо, что он вот так продинамил его в последний момент. Стоило извиниться перед парнем.Совсем стыдно ему стало, когда Чихо пришел к нему с таблетками и угощением. Увидеть его, обеспокоенного, на своем пороге Хонки никак не ожидал. Он сидел безвылазно дома, пытаясь вылечиться и время от времени получая сообщения с угрозами от менеджера, который обещал сделать с ним очень нехорошие вещи, если он не будет лечиться как следует.К тому же, он знал, как Чихо занят?— он открывал свою компанию, писал альбом, получал заказы как продюсер. У него явно были дела важнее, чем приходить к сонбэ и заботиться о нем.Сказав это, он тут же пожалел?— Чихо выглядел виноватым, а ставить его в неудобное положение Хонки никак не хотел. Поэтому он поспешил объяснить ему, что и сам хотел его увидеть, и вышел из кухни, пока не наговорил лишнего. Не зная, чем себя занять, он зажег камин?— все равно ему прохладно.Чуть позже он извинился перед Чихо за то, что не пришел к нему?— в этом в принципе не было ничего такого, но ему все равно было неловко. Он не привык не сдерживать свои обещания.Они встретились снова на записи песни. Хонки незадолго до этого узнал, что Чихо официально открыл свою компанию, и даже задумался, хотел бы он сам иметь собственную компанию. Наверно, да, но не сейчас. Он не хотел делать ничего, что могло негативно сказаться на деятельности их группы. Пока они существуют как единое целое, Хонки не хотел никуда отделяться.Во время записи Хонки взглянул на голос Чихо под другим углом. Чихо очень умело им управлял, и в нем сразу чувствовался сильный уверенный в себе артист, который пользовался голосом так, чтобы были видны только сильные его стороны. Именно в этот момент Хонки окончательно убедился в его мастерстве и в том, что не зря согласился с ним работать.Записываясь сам, Хонки привычно ругал себя за курение, зная при этом, что едва ли бросит. Пока он разогревался, горло привычно тянуло из-за сигарет, как при начинающейся простуде. Его голос изменился из-за курения, стал ниже, обрел больше хрипотцы. Он любил свой голос, но несколько жалел о том, что потерял способность брать более высокие ноты, чем сейчас.Снова выпивая с Чихо, он немного переборщил и вдруг к своему же удивлению рассказал ему про свой первый раз. Потом, вспоминая это, он немного смутился, думая, что стоило придержать язык за зубами. Но в тот момент, когда он рассказал это Чихо, тот вновь обменял откровенность на откровенность. Он так сильно ему открывался, и Хонки знал, что в отличие от него самого, он говорил не из-за алкоголя. Он искренне делился с ним историей о девушке, которую любил, и был таким беззащитным, что Хонки почувствовал невыносимое желание поддержать его и сжал его плечо. И тогда Чихо вдруг так посмотрел на него, что Хонки словно кипятком облило. В его темных глазах и подсвеченных луной чертах лица Хонки читал что-то очень знакомое. Он почти ухватил эту эмоцию, когда Чихо отвернулся и посмотрел на небо.Хонки тогда так задумался, что очнулся, лишь когда одиноко тлеющая сигарета начала жечь ему пальцы.Он праздновал новый год в Соннаме у родителей и, отвлекшись на телефон, вдруг увидел, что Чихо поздравлял фанатов с праздником в стори в два часа ночи. Снова работал, а не был где-нибудь с друзьями или семьей.У Чихо так много друзей, почему же он так часто остается один? Хонки не был уверен, но ему казалось, что Чихо часто бывает одиноко. В праздник никому не должно быть грустно.Он подорвался и вернулся на машине в Сеул. Пока тащился по пробкам, стало совсем темно. Стоя на светофоре, он написал Чихо, что приедет за ним, и у него тут же поднялось настроение.Чихо сел к нему в машину улыбающимся, и Хонки понял, что сделал все правильно.Ему и самому было крайне хорошо ехать, а потом стоять у реки и задувать свечи торта. Он обнял Чихо, все еще беспокоясь о нем, и тот неожиданно крепко ответил на его объятия. Хонки почему-то очень нравилось обниматься с людьми выше него, и он с сожалением опустил руки, не желая отпускать Чихо.Они тогда говорили обо всем на свете, и он рассказал Чихо о том, что ему снятся кошмары о школе, как он решает задачку по физике и вдруг ловит себя на мысли, что он ведь давно закончил школу и вообще ему нужно на съемки, а он тут сидит. Чихо смеялся, запрокинув голову, и Хонки вдруг почувствовал внутри такое тепло и спокойствие, словно именно тут и именно в это время он и должен находиться. Странное чувство вскоре покинуло его, но он его запомнил.Что-то подобное он ощутил, когда Чихо вдруг позвонил ему, когда он был в Японии. Удивительно, но он думал о нем как раз перед тем, как он позвонил. Ходил по магазинчикам Йокогамы, наткнулся на музыкальный и, сам себя удивив, купил несколько винтажных пластинок для Чихо, подумав, что ему понравится. Поэтому, спрашивая его, что ему привезти, он почти не удивился, когда Чихо сказал ?пластинки?.Чихо бесподобно играл лицом и отлично выглядел в тот вечер. Он много улыбался, и Хонки захотелось встретиться с ним поскорее.Положив трубку, он подумал, что их дружба приобретает какую-то странную форму.Позднее Хонки понял, что с Чихо что-то происходит. Он выглядел уставшим и печальным, но отчаянно старающимся скрыть эту печаль. А еще он смотрел на Хонки как-то по-другому. И Хонки все никак не мог уловить это чувство, дать ему название, но оно так его беспокоило, что он думал о нем даже ночью. Он думал?— может, ему показалось? Он понял что-то не так и напридумывал то, чего нет.Снова встретив Чихо, Хонки убедился в том, что его все же что-то гложет. Этот его взгляд… на что же он был похож?Он погладил Чихо по плечу, уходя, показывая, что готов его поддержать, и полетел на Тайвань растерянный.Чихо ведь уже смотрел на него как-то необычно. Кажется, это было в тот день, когда они смотрели фильм гонконгского режиссера.Чихо тогда говорил о своей первой любви. И смотрел на него.Хонки замер. Едва ли это возможно. Но что тогда, если не это? Почему ему не пришло это в голову раньше?И что же, это происходит с Чихо еще с того вечера в лоджии?Что же с этим делать?..mojento - когда-нибудьУ Чихо в квартире Хонки не может не думать обо всем том, чему не мог раньше дать названия. Он слушает, как Чихо говорит о том, что переживает о нем, и думает, что ему стоит почаще смотреть на себя в зеркало. Он кажется ужасно уставшим и все равно беспокоится о нем. Хонки бы предпочел, чтобы он больше заботился о себе.Чихо выпивает очевидно больше нужного и сидит молча, обращенный куда-то вглубь себя. Хонки стоит у проигрывателя и сверлит его взглядом. Он большой, ухоженный и очень хороший. Японский, конца семидесятых годов. Рядом с ним лежат привезенные Хонки пластинки. Одна из них играет прямо сейчас.Хонки переводит взгляд на свою руку и касается пальцами тату. Он перебил поднадоевшие звезды после того, как его начал преследовать образ цветка. Он все никак не мог вспомнить, у кого видел красивую тату с цветком, вдохновившую его.Догадка вдруг мелькает в его голове, и он оглядывается на Чихо. Тот прикрывает лицо рукой. На предплечье под часами тату двух черно-белых нежных гибискусов.Он прикрывает глаза и смеется. Какой же он дурак. Винил Чихо за то, в чем виновен и сам.Он отводит Чихо в спальню и укладывает на кровать. Чихо лежит и смотрит на него. Он пьян, ему очевидно плохо и грустно.Хонки не несет ответственности за то, что он чувствует. Хонки ничем ему не обязан, но он привык к этому парню и его присутствию. Он не привык только к его взгляду. Интересно, он знает, что в его глазах можно прочесть все его мысли?Хонки страшно. Эти чувства странные, и в другой стране его могли бы за них посадить или даже убить по закону. Он не знает, что с ними делать, он хотел бы спросить совета, но в кого в такой ситуации его спросишь? Он никогда еще не был так растерян.Он не любит сложности, но все стало так сложно. То, что начиналось творчеством и было весело, стало большим и запутанным, висящим между ними. Хонки казалось, что они оба держат стаканчики игрушечного телефона, и леска все натягивается, натягивается, а они оба молчат.Он чувствует в себе это. Оно еще не такое сильное, не такое большое, но его корни очень крепкие. Хонки знает, что это не то, от чего можно отключиться и забыть. Он так защищал свою душу, так ее ото всех прятал, но все равно вляпался во все то же.И вот они здесь. Хонки начинает гореть, а Чихо буквально пылает, и он так же растерян, и он так на него сейчас смотрит… Наверно, сказывается алкоголь в крови. Никогда еще его взгляд не был таким просящим.Хонки не должен. Он знает, что не стоит, знает, что пожалеет, но перед ним человек, который так же вляпался из-за него, человек, что в этом не виноват, просящий его помочь.Если бы только Хонки знал, как.—?Закрой глаза.Чихо не слушается и говорит:—?Не надо.Откуда он может знать, что он хочет сделать? Но ведь он очевидно знает.—?Закрой, Чихо.Тот упрямо смотрит, и Хонки вздыхает, накрывая ему глаза ладонью. Он наклоняется к нему и закрывает глаза сам, пока не передумал, касаясь губами упрямого болтливого рта Чихо.Тот давится вдохом.Он мягкий и горячий и сначала неподвижный, оцепеневший. Хонки сам целует его. Через пару мгновений Чихо прижимает его к себе так крепко, будто хочет слиться в одно большое мечущееся от чувств существо, и отвечает на поцелуй, делая его нежнее и медленнее.Такие пухлые губы. Их так приятно касаться.Хонки так и знал, что Чихо любит долгие поцелуи. И запускать пальцы в волосы.Хонки думает о том, что ему приятно и он не хочет останавливаться, но упрямые мысли о том, как ему стало хорошо и легко в груди, все равно лезут в голову.Под ладонью Хонки чувствует влагу.Как это все зашло так далеко?..Он напоследок коротко целует Чихо в уголок рта и отрывается от его губ, убирая руку и сам открывая глаза.Чихо жмурится, из уголка его глаз течет горячая соленая капля. Хонки убирает ее пальцем, обнимая ладонью лицо Чихо.Чертово все.