Глава шестая. (1/2)

Я гуляю по тёмному, заброшенному измерению. Рядом появляется Мандрагора и, хлопая меня по плечу, сообщает:

- А ты, однако, бесстрашна. На Обсидиане все сталкиваются со своими страхами, а тебе хоть бы что. Поэтому тебя ждёт сюрприз.

Не успела я вставить хоть слово, как она схватила меня за руку и потащила за собой.Мы бежали по Обсидиану, Бог знает куда. Потом, наконец, добежали до какой-то стены. Она была с виду, словно зеркало, а на ощупь как вода. Мандрагора остановилась перед ней и сказала:

- Проходи, тебя там ждёт... сюрприз.

Заинтригованная, я прошла сквозь стену чёрной воды. И оказалась в незнакомом помещении - комнате с тремя зелёными стенами и огромным красным окном с чёрным узором паутины на всю четвёртую. Прямо под окном стоял большой письменный стол, а на стуле, как ни в чём ни бывало, сидел Валтор и просматривал какой-то свиток. Я застыла на пороге комнаты, не в силах пошевелиться.

Он, словно почувствовав мой взгляд, поднял глаза и улыбнулся мне. В который раз, сердце моё усиленно забилось при виде его улыбки.

- Наташ, не стой на пороге, - мягко сказал он, подходя ко мне. - Проходи.Я не могла сосредоточиться из-за громко стучащего сердца, а потому, просто прошептала то, что оно мне диктовало:

- Валтор...- Да? - спросил он, заглядывая мне в глаза.Срочно пришлось выкручиваться.- Я забыла. Прости.

- Ничего, - улыбнулся он своей волшебной улыбкой. Я с трудом заставила растаявшую себя не растечься прямо у него на глазах.

- У тебя ожог? - внезапно спросил он, убрав мои волосы с левой стороны шеи. - О, нет!

- Почему? - я была огорошена его реакцией.Это же отпечаток моего знака. Как тебе повезло, что лишь отпечаток.

- Но... я бы хотела носить твой знак. А не просто какой-то отпечаток.

- Нет! - выкрикнул Валтор. Его глаза моментально посерели, и он отпрянул (да, я сообщала, что он уже успел обнять меня за плечи?).- Валтор, пожалуйста, - взмолилась я.

- Ты не знаешь, о чём просишь!- Умоляю... - я уже шептала, опустив глаза и ожидая громкого категоричного отказа.Но он молчал. Я подняла взгляд. В его глазах метались, сталкивались и боролись между собой противоречивые чувства.

- Валтор... - тихо сказала я, подходя к нему поближе.

И вдруг я начала таять. Валтор схватил меня за почти бесплотные руки и яростно взглянул в мои глаза.

- Я не отпущу тебя! Я слишком долго ждал!

Вдруг меня накрыла темнота. Я не видела даже себя. - Валтор, - шепнула я и радостно убедилась, что могу говорить. - Валтор!Я орала во весь голос, но лишь тишина была мне ответом.- Твой план не удался, - я вдруг услышала насмешливый голос Мандрагоры. - Она зовёт Валтора, а не тебя.

Из матов Паши, последовавших за этим, я поняла, что я уже 8 часов без сознания и "за 16 лет ничему не научилась". Мне стало страшно открывать глаза. Ведь тогда я увижу, как изменилась за прошедшие годы.

Внезапно Паша подскочил к кровати, на которой я лежала, и начал трясти меня за плечи, повторяя: "Очнись, очнись, очнись!"

Я не выдержала. Мало того, что он упёк меня в тюрьму, так он умудрился ещё и второй раз прервать мой сон о Валторе - единственную отраду в этом сером мире. Словом, я ударила его коленом ниже пояса, вложив в удар весь свой гнев. Паша взвыл. Мандрагора зааплодировала. А я улыбнулась.

- Ладно, - прокряхтел наконец Паша, перестав прыгать по комнате, скрестив руки на брюках спереди. - Будем считать, что это я заслужил за тюрьму. Но теперь-то ты останешься со мной?

- О, Господи! - возвела я глаза к потолку. - Кто-нибудь, верните меня в Омегу и побыстрее.Мандрагора, сидящая со мной на кровати, уронила голову на подушки и расхохоталась.

Тогда я отважилась взглянуть на неё. Омг... другого просто не скажешь. Те времена, когда я делала ей причёски, похоже, канули в Лету. Её тёмно-фиолетовые волосы, которые мне раньше так нравились, был заплетены в тонкие дреды. Видимо, чтобы не путались и не требовали ежедневной укладки. Их завораживающий блеск, как и следовало ожидать, исчез. Про макияж я, пожалуй, промолчу, ибо только Мандрагора может нанести на мертвенно-бледную кожу тёмно-фиолетовые тени (как синяки под глазами, ей Богу). И одеться при этом в тёмно-бирюзовый костюм с эффектом металлика! В общем, выглядела она не на свои законные 36 (когда мы познакомились, ей было 20), а на все 45, а то и 50. А вот Паша почти не изменился. Только пара морщинок на лице прибавилась, да руки слегка погрубели. Видимо, умудрился найти приключений на свою пятую точку.

Не обращая внимания на удивлённого Пашу, я встала с кровати и подошла к зеркалу. Из груди вырвался вздох облегчения - во мне ничего не изменилось, я осталась такой же, какой и была. Но так ли это? Я убрала волосы с левой стороны шеи и чуть не подпрыгнула от радости. Знак Валтора (а точнее его отпечаток) не только остался прежним, но и стал заметно ярче.

- Что это ты там высматриваешь? - недовольно поинтересовался Паша.

- Морщины, - усмехнулась я. - Чтобы за каждую ты мне выплачивал компенсацию.

- Уж она-то с тебя сдерёт, - хихикнула с мое кровати Мандрагора. - Как же хорошо, что ты вернулась! - она вскочила с кровати и заключила меня в объятия. - Наконец-то в нашей жизни снова появился юмор!***После часа оживлённой беседы за чаем, Мандрагора засобиралась домой. Едва она ушла, а вся посуда была вымыта, Паша заявился в мою комнату.- Итак, за 16 лет ты нашла время подумать над моим предложением?- Боже, Паш, ты всё о том же? - раздосадовано воскликнула я. - Как же ты не понимаешь, что я тебя не люблю?!- А кого же ты тогда любишь? - с издёвкой спросил Паша, прекрасно зная, что я ненавижу озвучивать данные о своей любви.

Но в данный момент мне слишком хотелось покончить со всей этой историей.

- Валтора, - отчеканила я. - Я люблю Валтора.

Пашин правый глаз задёргался, и я подумала, что сейчас он превратится в демона. Но он лишь зарычал и сказал мне голосом полным ненависти:

- Либо ты будешь моей, либо - всеобщим достоянием.

Я фыркнула и отвернулась.

- Ты ещё пожалеешь об этом, - прошипел он и вышел из комнаты.***Ближе к восьми вечера, он зашёл ко мне в комнату.- Раздевайся, - приказал он.

- Что?! - я возмущённо вскинула брови и не двинулась с места.

- Что слышала. Живо!

С этими словами он самолично сорвал с меня всю одежду. Я прикрылась подушкой, так кстати оказавшейся на подоконнике.

- Хороша, - прокомментировал он, окидывая меня оценивающим взглядом. Затем он кинул мне джинсовую мини-юбку и белую кофту с глубоким декольте. - Одевай.

И усмехнулся. Ну, конечно. Мне ведь пришлось выпустить из рук подушку, для того, чтобы поймать вещи. Я прожгла его взглядом и стала одеваться.- Волосы будет лучше собрать.Пфф.. Я заколола волосы крабиком и сердито посмотрела на него. Его взгляд был прикован к моей шее. Блин.. как же это объяснить?

- Поэтому я всё ещё терплю тебя, -ядовито пояснила я.- Что ж, тебе ещё многое придётся вытерпеть, - усмехнулся он. - На колени.

- Зачем?

- За этой дверью.

- Для чего?

- Учить тебя буду.

Я тяжко вздохнула и опустилась на колени. Паша с невозмутимым видом расстегнул ремень и вытащил его из брюк.

- Рукоприкладством заниматься собираешься? - насмешливо поинтересовалась я. - Забыл, что мне плевать на боль?

- То, что тебя ждёт, гораздо хуже боли, - расхохотался Паша.

***

Через полчаса обучения, я на ощупь ползла до раковины, чтобы умыться.

- Быстрее марафет наводи, - заглянул в ванную Паша. - Вот-вот придут мои друзья, а они любят попить чай в приятной компании.

Я чуть не упала. Да уж, такое унижение хуже любой боли.

- Ты... предлагаешь мне стать... рабыней на этом званом вечере?! - чуть не завопила я.

- Нет, - ответил Паша, и я облегчённо вздохнула. - Я тебе приказываю, - захохотал он и вышел из комнаты.

- Вот ты и докатилась, милочка, - сказала я собственному отражению, неприязненно глядя на него. Потом тяжко вздохнула и спустилась вниз.

Там уже сидели 10 мужчин, включая Пашу, и о чём-то разговаривали.

- А вот и наша строптивица, - представил меня Паша. - Принеси-ка нам чайку.

Я смерила его презрительным взглядом и пошла на кухню.

Через 10 минут, накрывая на стол, я слышала о себе такое, что хотелось убежать в свою комнату и, заткнув уши, забиться в тёмный уголок. Особых похвал удостоилась моя одежда, а точнее, практически, её отсутствие. Юбка была настолько "мини", а декольте настолько "макси", что то, что закрывало мои живот и поясницу, можно было не брать в расчёт и за одежду не считать. Да, я ещё не упомянула мои туфли, состоящие из чёрных ремешков и зиждюющиеся (иначе не скажешь) на семнадцати-сантиметровых шпильках. Не знаю, как я с них не падала. Но раскачивалась жутко. Моё "виляние бёдрами", а точнее крен со шпилек, не преминули отметить гости. Благодаря этому, я удостоилась многих "приятных" эпитетов.

Итак, пока я описывала вам мои внешний вид и моральное состояние, чаепитие подошло к концу, и я, пародируя Пизанскую башню, убрала со стола.

Когда я вернулась в комнату, я пожалела, что не осталась на кухне. Вся мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам, а посреди комнаты, по окружности, стояла вся "великолепная десятка" - Паша и его гости. Думаю, вы уже поняли, в чём они стояли и чем занимались.

- Ната! - воскликнул Паша. - Только тебя и ждём. Иди в центр круга. Сейчас покажешь, чему я тебя учил. Ну-ну. Не надо на меня так смотреть. Можешь считать это практическим экзаменом. А мы будем твоими подопытными кроликами.

При этих словах все заржали. А я стояла с красными щеками, сжатыми кулаками и ненавидящим взором, устремлённым на всех присутствующих.

ТО, что произошло дальше, я описывать, пожалуй, не буду. Скажу только, что с тех пор ненавижу геометрическую фигуру "круг".Через два часа моих мучений, Паша сказал:- Иди в комнату и приведи себя в порядок. Через 15 минут я поднимусь и преподам тебе ещё один урок. А потом мы с ребятами тебя протестируем.