В бункере (1/1)

12.02.1945 (5 часов 20 минут)?Стенограмма совещания у фюрераПрисутствовали:Кейтель, Йодль, посланник Ховрд – от Министерства иностранных дел, рейхсляйтер Борман, рейхсфюрер СС Гиммлер, рейхсминистр промышленности Шпеер, а также адмирал Ферд, капитан третьего ранга Людде-Нейрат, адмирал Путкамер, адъютанты, стенографистки.Гиммлер: Прошу потише, господа военные! Этот шум не даёт мне сосредоточиться! Гитлер: Мне это не мешает. Господин генерал, почему на карту не нанесены изменения на сегодняшний день в Каньоне Полумесяца? Йодль: Мой фюрер, Вы не обратили внимания: вот коррективы сегодняшнего утра.Кейтель: Генерал Гудериан снова настаивает на выводе наших дивизий из Каньона Полумесяца. Гитлер: Это неразумный план. Изменится соотношение сил под Сонненрапшиоленом отнюдь не в нашу пользу, ведь войска генерала Рендулича, оставшиеся в глубоком тылу, притягивают к себе от тридцати до шестидесяти советских дивизий. Гиммлер: Позвольте добавить, что именно там, близ Кляйнхорнбау, если Вы не забыли, фельдмаршал, располагается секретный научно-исследовательский центр СС по изучению ?тёмной? материи, а также производству истребителей и бомбардировщиков с применением новых технологий по программе оружия Возмездия. Нельзя, чтобы подобные знания попали в копыта союзников. Хоть я и отдал приказ о немедленной эвакуации, на это уйдёт не менее чем месяц. Гитлер: Абсолютно с Вами согласен, господин рейхсфюрер. Поверьте, Кейтель, то, что предлагает Гудериан, смехотворно. Нам отпущены часы, именно часы – для того, чтобы завоевать победу. Каждый, кто может смотреть, анализировать, делать выводы, обязан ответить себе на один лишь вопрос: возможна ли близкая победа? Причём, я не прошу, чтобы ответ был слепым в своей категоричности. Меня не устраивает слепая вера, я ищу веры осмысленной. Никогда ещё мир не знал такого парадоксального в своей противоречивости союза, каким является коалиция союзников. В то время, как расы населения Красного Союза, Оленьего королевства, Соединённых Штатов Новых Земель и Драконьего Альянса совершенно различны, наша раса едина. В то время, как они движутся, направляемые противоположностями своих идеологий, мы движимы одним устремлением; ему подчинена наша жизнь. В то время, как противоречия между ними растут и будут расти, наше единство теперь, как никогда раньше, обрело ту монолитность, которой я добивался многие годы этой тяжёлой великой кампании. Помогать разрушению коалиции наших врагов дипломатическими или иными путями – утопия. В лучшем случае утопия, если не проявление паники и утрата всяческой перспективы. Лишь нанося им военные удары, лишь демонстрируя несгибаемость нашего духа и неистощаемость нашей мощи, мы ускорим конец этой коалиции, которая развалится при грохоте наших победных орудий! Я спрашиваю вас: неужели мы не выиграем мир путём войны? Неужели колоссальный военный успех не родит успех политический? Кейтель: Как сказал рейхсляйтер Борман, военный одновременно и политик. Борман: Вы не согласны? Кейтель: Я согласен. Гитлер: Прошу к завтрашнему дню подготовить мне конкретные предложения, господин фельдмаршал. Кейтель: Да, мой фюрер, мы подготовим общую наметку, и, если Вы одобрите её, мы начнём отработку деталей.?Когда совещание закончилось и все приглашённые разошлись, светло-коричневый единорог с чёрной гривой вызвал двух стенографисток. — Пожалуйста, срочно расшифруйте то, что я вам сейчас продиктую, и разошлите от имени ставки всем офицерам вермахта…?— Борман кашлянул, после чего продолжил. – Итак, ?В своей исторической речи 12 февраля в ставке наш фюрер сказал: ?Никогда ещё мир не знал такого парадоксального в своей противоречивости блока, каким является коалиция союзников??. Далее…