Часть 3 (1/1)

Следующим вечером Игорь вернулся поздно. Зная, что тот поехал к родителям, Дима позаботился обо всем сам. Отварил пельмени на ужин, загрузил белье в стиральную машину, расчистил для Игоря место в шкафу и в ванной, чтобы было куда положить вещи. В общем, постарался.Только Игорь его старания не смог оценить. Пришел уставший, с объемистой спортивной сумкой на плече, и что-то подсказывало Дмитрию, что вымотала его вовсе не тяжелая ноша. Но он не стал спрашивать, тем более, что Игорь, приняв душ с дороги, сразу завалился спать.Дима еще некоторое время помаялся фигней, просмотрев парочку давно скачанных фильмов, а потом тоже лег спать, часа в три. Ну а что? Инфа по древним обычаям славян в инете упорно не находилась, Игорь спал в своей комнате, как убитый, и даже будто бы случайный перезвон посуды на кухне и топот в коридоре не помогли. Дима сходил и проверил: парень только нахмурился во сне и ближе подобрался к краю, свернувшись на кровати в компактный клубочек.Так что оставалось только спать и ждать утра.В субботу на работе шефа не оказалось, по официальной информации укатил в командировку, по неофициальной - в отпуск до понедельника. Дима в недоумении почесал репу и решил поступить так же. Поэтому, уговорив коллег его прикрыть, уже через час отправился с Игорем на капище. Тот приехал сразу на вокзал к электричке.Станция, на которой они вышли, популярностью явно не пользовалась. Одинокий перрон с погнутыми ржавыми перилами окружал лес. По одну сторону среди деревьев проглядывали близкие дачи, из старых, где на весь участок порой одна сараюшка стояла, или небольшой, давно не крашенный домик со ставнями и покосившейся терраской. Игорь огляделся и повел к капищу, оставив сады и огороды за спиной. Шли молча, тропу, хоть и хоженую, то и дело преграждали длинные колючие ветви дикой малины и кое-как сбитой крапивы. Наконец, Игорь указал куда-то вперед:- Вот оно.Среди темных стволов смешанного леса белели обтесанные столбы. Капище устроили на небольшой возвышенности, холмике. Огороженные оградой из толстых веток, кругом стояли идолы: стволы под два метра высотой, на которых кто-то вырезал суровые лица богов. Перед каждым - крупный камень, а в центре место для костра с кучей посеревшей золы.- Что-то не похоже оно на старое, - Дима взобрался на холм и с интересом обошел капище.- Раньше идолы другие были. Толще и даже мох рос. - Игорь задумчиво потрогал грубую резьбу на столбе с изображением женского лица и внезапно поежился. - Такими древними выглядели, что прям жуть брала.- Обновить что-ль решили? - хмыкнул Дима и, сложив ладони рупором, закричал: - Эй, есть кто живой?!Откликнулось только эхо.- Может, мы слишком рано? - взгляд вернулся к Игорю. Тот стоял в отрешенной задумчивости и настойчиво хмурил лоб, словно силился что-то вспомнить.- Так, мы рано? Ау-у!Вздрогнув, Игорь вернулся из своих воспоминаний, какими бы они ни были, и неуверенно пожал плечами:- Раньше они тут по полдня тусили, с обеда собирались. А сейчас... кто их знает.- Эгегей! - вновь закричал Дима. Это было забавно - кричать во всю силу, и некоторое время он, забавляясь, перекликивался с эхом. Поэтому Игорь первым заметил волхва.- Ну и чего орем? Режут кого? Жертвоприношение - это хорошо, только надо с умом, да по правилам. - волхв кровожадно осклабился.На его фоне Игорь выглядел и упитанным и воспитанным. Заросший рыжий мужчина, в котором Дима с трудом признал своего ровесника, был обряжен в старославянские тряпки. Длинная льняная рубаха до колен, расшитая красными нитками, красный же широкий пояс выглядели не менее потасканными, чем их владелец, а джинсы и некое подобие казаков завершали “самобытный” образ. Он говорил медленно, растягивая слова, с дикцией слегка поддатого человека. Критически оглядев волхва, Дима спросил:- Хай, батя, ты Даньку знаешь?- Не Даньку, а Даниила, - важно поправил волхв.- Ты-то нам и нужен, - Дима подошел к нему и протянул кинжал. - Слушай, нашел я тут кинжальчик, красивенький такой. Может опознаешь, чего за штука?Волхв принялся вдумчиво разглядывать нож, вертя его и так и эдак, и только головой качал. Длилось это действо минут двадцать, а может и еще столько же продлилось бы, если бы Дима не потерял терпение:- Ну что, знаешь про него чего-нибудь? Чего головой качаешь? Бл*, только не говори, что мы сюда зря приперлись. Может кто из знакомых твоих нам поможет?На раздраженный тон волхв, будто и не языческий, а буддист, лишь улыбнулся и опять покачал головой. А потом протянул флягу, где плескалась какая-то жидкость. Дима с сомнением принюхался, но смог понять только, что это какие-то травы на спирту.- Не, спасибо, неохота.Но тут уж волхв заупрямился и опять флягой затряс:- Ты же хочешь ответ на свой вопрос получить? Значит пей, а не нюхай. Сначала выпейте, потом будут ответы. Вам тут никто не поможет, кроме вас самих.Парни в сомнении переглянулись. Шагнув к Игорю, Дима шепнул:- Слушай, а ты когда с ним общался, он вообще, хоть немного адекватным был? Может сейчас потравит нас нафиг?- Он всякими медитативными штуками баловался, было дело. Но вроде несильными, - растерянный вид приятеля уверенности не прибавлял.Глубоко вздохнув, Дима на всякий случай уточнил, подозрительно глядя на Даниила:- Точно про нож расскажешь?Тот продолжал улыбаться, делая вид, что не расслышал вопроса.“Фу, противная морда,” - подумал про себя Дима и хлебнул из фляги. Если что-то пойдет не так, рядом был трезвый Игорь.Это действительно оказалась какая-то настойка, больше всего походившая на пахучую водку. Волвх, приняв флягу, протянул ее и Игорю, и тот без раздумий выпил. Дима хотел его остановить, но не успел и только обреченно вздохнул.- Хрен с тобой, волхв. Гадости мы твоей выпили, теперь давай рассказывай. - как ему показалось, суровым голосом произнес Дима- Пойдемте сядем, - волхв поманил за собой и указал внутрь капища. Уже опускаясь на один из камней, Дима почувствовал знакомое головокружение и успел подумать, что опять обнаружить себя ободранным посреди леса и с амнезией будет очень... иронично.Перед глазами все поплыло, утратило четкость, и парень погрузился в полузабытье, наполненное яркими видениями.Исчез укуренный волхв, Игорь, старые столбы, даже камень под ним. Вместо них степь распахнула свои объятия: жаркий воздух дохнул в лицо, ветер засвистел в ушах, гнедой жеребец под ним распластался в стремительном беге, кругом кричали люди, подгоняя своих скакунов. Им завладел азарт скачки и близость победы, земля комьями вылетала из под копыт, а он все подстегивал коня. Он выиграет этот заезд и его прозовут “Идущим впереди тысячи”, обязательно назовут. Внезапно шум стих, лица людей, стоящих вдоль трека, начали расплываться, а скоро исчезли и сами скачки, и вот он опять в степи, но совсем другой. Безлунная ночь, лишь тусклый свет звезд очерчивает тени, но нет ему веры. Слух напряжен до предела, стрела уже лежит на тетиве. Пусть враг только пошевелится, выдаст себя едва уловимым шорохом, тут же найдет смерть от его руки. Убитый степняк с торчащим из горла оперением, яростные споры в лагере, блики костра, пустые лица рабов - картины замелькали калейдоскопом. Ощущения гнева, азарта боя, усталость долгого похода - все смешалось, растворялось друг в друге, заполнило сознание. Он вновь помнил себя монголом, воином степей, который ходит в походы, выигрывает состязания, преисполнен доблести и отваги. Как вдруг его захватило ощущение неземного восторга, столь же сильное и всепоглощающее, как и предыдущие чувства. В этих видениях не было место серости и будням. Перед ним в прозрачных водах реки стояла девушка неземной красоты, ослепительная в лучах летнего солнца, сотни капелек воды мерцали на обнаженном теле. Чистейшее золото, а не волосы, струились по ее спине. Он рванулся вперед и вот уже в его объятиях испуганная девочка с прелестным лицом и тяжелой светло-русой косой. Пейзаж лесной реки сменился тесной палаткой, но это была все та же прелестница, он откуда-то это знал и только крепче сжимал возлюбленную. Она его и только его, и счастье красной птицей рвалось из груди. Но от чего безвольно пали нежные руки? Почему не слышно ни звука? Любимая жена лежала бездыханной на брачном ложе и горе, страшное горе охватило его. Он тряс ее в глупой отчаянной надежде, что она очнется, но все тщетно. За что, боги, за что вы разлучили нас, едва сведя?! Почто лишили счастья, только подарив? Небывалое чувство потери охватило его, потемнело в глазах и дикий вопль разнесся на много верст. Не размыкая глаз, он видел бескрайнюю степь и себя в ней, маленькую черноволосую фигурку пред пятью богами. Он кричал и обвинял, он требовал и просил, и боги ответили ему!- Эй, очнись! Дима! Эй!Сквозь туман послышался знакомый голос. Кто-то бил его по щекам и активно толкал. Сначала это ощущалось едва-едва, но скоро порядком надоело.- Харе пихаться!Кое-как продрав глаза, Дима попытался встать. Голова все еще кружилась. Нащупав бревно, парень вновь на него уселся и мутным взглядом обвел окрестности. Они по-прежнему были на капище, вокруг стояли пять столбов богов, Игорь, удостоверившись, что приятель пришел в себя, уселся рядом, а вот волхва нигде видно не было.- Зар-раза такая! - зарычал Дима, хватаясь за голову. Та, похоже, решила расколоться, как дополнение раздвоения личности. - Найду - прибью. Мало того, что дрянью опоил, так еще и бросил просто так валяться. Давно знал, что все эти язычники ненормальные.По его подсчетам, они валялись в отключке где-то около двух часов, погода успела испортиться. Небо обложило тучами, начал накрапывать мелкий дождь. Надо бы идти к автобусу, но Дима боялся, что ноги подведут и он позорным образом свалится. Поэтому продолжал сидеть, механически разглядывая окрестности. Несмотря на отсутствие явных признаков современной цивилизации, она все равно чувствовалась. Хотя бы в редких окурках и изредка попадавшихся бумажках, что затерялись в пожухлой траве. Это дальше рос непроходимый бурьян, а рядом с капищем траве не давали вырасти выше щиколотки и проглядывал мелкий сор.Игорь сидел молча и явно пытался слиться с местностью. Дима бросил на него хмурый взгляд.- Ты как?Тот только пожал плечами.- Как тебе глюки? Видел что?Игорь вспыхнул. Он вообще легко краснел. Наверно, поэтому и пользовался популярностью: за свою кажущуюся невинность...- Ну что-то... там...глюки же... что-то бессвязное. - смущенно пробурчал парень и опустил взгляд.- Как твое бормотание? - Дима понимающе хмыкнул.Игорь радостно закивал, но тут же опомнился. Дима, хватаясь за голову, боль в которой никак не желала униматься, поймал его испуганный взгляд:- Не трясись, не помру. И тебя не съем, один раз уже обещал не есть, а я от своих слов не отказываюсь. Хотя за то, что с такими придурками водишься... следовало бы... Эх!Он попробовал встать. Ноги не подламывались и вроде держали крепко, с головокружением тоже справился. То ли Игорь легче переносил подобные зелья, то ли просто выпил меньше, выглядел тот почти как обычно, разве что еще более потерянно.- Идем. - скомандовал Дима.Но силы свои он все же переоценил. Пару раз сознание мутилось, и он бы рухнул прямо в заросли, но Игорь успевал подхватить и подставить плечо. Дима чувствовал его горячий бок и каждый раз рычал от злости. Пугался и бледнел ли парень, он не видел, но точно упрямо не отходил, пока Дима не приходил в себя на столько, чтобы самостоятельно идти.В автобусе они опять молчали. Дима пытался спать, но тряска по ухабам глубинки мало этому способствовала. К электричке спать расхотелось совершенно, впрочем, ушла и слабость, оставив от приключения лишь сильную головную боль.

- Эй, так что ты видел после зелья? Мне вот степь снилась. - поделился своими впечатлениями Дима, когда понял, что затянувшееся молчание бесит его еще сильнее, чем разболевшаяся голова.Игорь сидел у окна, задумчиво глядя на мелькающие дома, деревья, редкие станции. Взгляд, обращенный внутрь себя, не сразу принял осмысленное выражение.- Я уже не помню, - он посмотрел на Диму своими всегда чуточку грустными глазами и улыбнулся одними губами. - Может тоже степь. Может что другое.Он либо не хотел говорить, либо правда ничего не помнил. И Дима решил от него отстать. Не говорил, не смотрел, ибо мозг после волхвовского пойла все время норовил вновь вытащить образ золотоволосой красавицы, и каждое такое воспоминания отдавалось глухой тоской и отчаянием. Мог ли Игорь быть ее перерождением? Но ведь он парень! Лишь когда выходили из поезда Дима не удержался и обронил “Рада”. И Игорь дернулся, оглянулся. А во взгляде - ожидание, зов. Но лишь на мгновение мелькнули и исчезли, уступив место недоумению.- Что?- Радоваться надо, что хоть живы, - угрюмо буркнул Дима и пошел к метро.Дома, отказавшись от ужина, он заперся в спальне. Якобы оправился спать, но на деле долго ворочался, раздираемый головной болью и чужими воспоминаниями. Чем было, то, что он увидел? Наркотическим бредом, плодом воображения? Или воспоминаниями о прошлой жизни в теле монгола, о страстной любви, ради которой он убил себя. Только бы быть с ней, только бы вновь соединиться, пусть и в следующей жизни. Соединился, а толку? Что за шутка богов - поселить обе души в тела парней. Поэтому ли к Игорю постоянно приставали мужики? Что вел он себя, как девушка, как Рада из древней славянской деревни, его лада. Да как посмел кто-то посягнуть на ЕГО предначертанную?! Гнев захлестнул безумной волной, Дима вскочил, рванулся, но дверь не поддалась. И тут он опомнился.- Рада мертва, - прошептал он сам себе. - Там Игорь. Возьми себя в руки, черт побери!Было жарко и душно. Дима разделся, открыл окно, но это не помогло. Полчаса он катался по кровати, задыхаясь от боли и тяжелого влажного после дождя воздуха, что пришел с улицы и не принес облегчения.В дверь поскреблись. Потом еще раз.- Чего?- Я тут...это...если голова болит, может таблетку выпьешь? - неуверенно произнес Игорь.Голова болела и ни на секунду не желала сдавать своих позиций. Дима нехотя поднялся, свалив скомканное одеяло на пол, и открыл дверь. Яркий свет ударил по глазам, он прикрыл лицо рукой и хмуро посмотрел на соседа. Игорь робко улыбался и протягивал ему стакан с водой, на котором лежала нераспечатанная пачка анальгина.- Угу, - забрав стакан, Дима тут же закрыл дверь. Пока он возился с коробкой, из коридора вновь послышался обеспокоенный голос Игоря:- Ты как там? Может тебе скорую вызвать?- Не смей! Я завтра буду в норме. - рыкнул на него Дима и потопал к кровати.Не надо никаких врачей. Они только еще больше запутают, начнут допытываться, что да как, и наверняка сочтут сумасшедшим. Ну уж нет! Он кинул в рот две таблетки и жадно опустошил стакан. И тут его озарило. Был способ точно узнать, где правда, а где пьяный бред. Кинжал, тот самый кинжал, с которого все началось, был ключом, если его ново обретенные воспоминания не врали.Убедившись, что Игоря там нет, Дима сходил в коридор за ножом и положил его на стол. Крутанул. Остановившись, кинжал показывал на южную стену. Крутанул еще раз. С тем же результатом.Несмотря на поздний час, Игорь еще не спал, смотрел фильм, свернувшись на диване. Увидев Диму, он вскочил, а хозяин квартиры прошел в центр комнаты, положил кинжал на пол и повторил свой эксперимент.После третьего раза он победно воззрился на приятеля:- Видишь? Он всегда смотрит в одну и ту же сторону. У тебя есть нож? Нет? Тогда тащи с кухни.Игорь кивнул растрепанной головой и кинулся из комнаты. Спустя полминуты они уже оба сидели на полу и вертели ножи. Только резной древний кинжал всегда показывал в одну сторону, остальные как придется.- Может он из магнитного железа? - предположил Игорь.- Тогда почему к другим ножам не прилипает? Нет, тут дело в другом. Как думаешь, на что он указывает? - Дима забрал кинжал и поднялся с пола. - Чего плечами пожимаешь? Даже идей нет? А у меня вот есть одна идейка. Завтра ее и проверим.