Глава 2 (1/1)

***Взаимность притяжения… это невозможно объяснить… Когда взгляды встречаются и кажется, что глаз не отвести… когда каждый миг друг без друга становится пыткой и все мысли – о нем… И это единственное, что остается, потому что – даже не разные города… континенты… Время и расстояние, пусть и медленно, но делают свое дело и вот уже не просыпаешься с его именем в голове… и кажется – стало отпускать… вплоть до того мгновения, как он закружит по комнате, подхватив на пороге, шепча какие-то ласковые глупости, зарываясь в волосы и не давая вздохнуть… 2011- Вы слышали? Это же просто замечательно! Правда? – на съемочной площадке ажиотаж и оживление, новость уже кажется облетела всех до самого последнего помощника ассистента техника, но Нил все-таки соблюдает традиции, а потому собирает нас всех в конференц-зале.- Думаю, все уже слышали, но тем не менее… - наш идейный вдохновитель просто светится, - нам дали зеленый свет… и не на один, а на два сезона! Так что – работы предстоит много, понимаю все вы устали и премьера сезона не за горами, как и интервью и промо-мероприятия. Поэтому, прошу в те пару недель, что вам предстоит отдохнуть, по возможности сделать это по полной программе. Потому что – в ближайшие полгода вам это не светит. - Очень воодушевляет, да? – раздается позади, а его руки уже обнимают меня, притягивая к себе и с достаточной бесцеремонностью лезут под кофточку. Перехватив его ладонь, сжимаю пальцы, просто прижимая к себе.- Мне тоже было бы жаль обрывать все на том, что уже есть… - возражаю, лишь бы не затронуть сейчас ту тему, что пугает и волнует больше всего, - хотя конечно, Нил постарался, чтобы если что – не осталось неподбитых концов. - Мы с тобой улетаем сегодня вечером… - дыханием согревая мне затылок, глухо произносит он, - не спрашивай – куда…- Мне все равно… - откликаюсь, чуть повернувшись, - если с тобой. - Только не говори Париж – это так банально, - опираясь на ограждение смотровой площадки Эйфелевой башни по обе стороны от моих рук, он смеется, - потому что будешь права. Я – банален.- Ты – романтик. Париж чудесен. И я тебе люблю… - я это сказала. Первой. Оно само. Наверное, давно вертелось на языке, раз сейчас опьяненная всем этим, его близостью, я это вслух ляпнула. Замерев, смотрю перед собой, не видя город, расстилающийся перед нами.- Ma Hoix… Герми… - негромко зовет он, - посмотри на меня…Закрыв глаза, медленно выдыхаю, прежде чем развернуться, оказываясь с ним лицом к лицу, его усмешка заставляет смущаться, прячу лицо за волосами, благо здесь наверху очень ветрено. Убрав волосы с моего лица, он долго смотрит, не сводя глаз, потом просто притягивает к себе, так и не сказав ни слова.- Насмотрелась? – все еще обнимая меня, какое-то время спустя произносит он, - Идем?- И куда мы отправимся дальше? – запрокинув голову, ловлю его улыбку, и в какой-то мере даже признательна ему за то, что спустил все на тормозах.- Не знаю… - ветер треплет и его отросшие волосы, - а куда бы тебе бы хотелось? – ему так идет этот загадочный вид, что я не хочу портить ему праздник.- Ты скажи… - подаю нужную реплику, - я в твоем распоряжении…- Это хорошо… - кажется на выдохе отзывается он, находя мою руку, - Идем!- Не говори, что забронировал для нас Колизей, - Рим встречает нас сыростью и дождем. Мы бродим по залитым лужами улицам под одним зонтом, он обнимает меня за талию, прижимая ближе, конечно, лишь для того, чтобы не намокнуть самому.- Прости, ma belle, мне не хватило времени… - умело направляя меня по неровным улочкам куда-то вглубь от центра, отзывается он, и я слышу улыбку в голосе, - но поверь, тебе непременно понравится то место, где мы сейчас окажемся... - Не сомневаюсь… - ухватившись за него, пытаюсь перебраться с одной стороны тротуара на другой, минуя глубокую лужу, но все же изрядно зачерпываю туфлями, - Ах ты ж…- ни слова не говоря, он подхватывает меня на руки, переносит через нее и продолжает идти. Обняв его за шею, уточняю, - Не отпустишь?- Нет. - Люди смотрят, Ферн…- Пусть смотрят… - от его улыбки у меня сердце переворачивается и пресловутые бабочки в животе... – Они просто завидуют! - Ну хватит, пусти! – упираюсь ему ладошками в грудь, неумолимо соскальзывая, пока не чувствую под ногами твердую землю. – Ферн… ну постой же! Франц… - притормозив, он стоит, не оглядываясь. – Обиделся? – чуть обойдя, вижу явно надутые губы, - обиделся… Ну прости… Я не привыкла, чтобы меня носили на руках…- Так привыкай! – смеется он, опять подхватывая меня, - потому что теперь будет только так! – тянусь к нему в поцелуе, который планировался очень пристойным, а выливается в нечто на мой взгляд непотребное… Франц целуется властно, напористо, сразу желая показать – кто и чем здесь владеет… и в то же время он так чувственен и нежен, что перехватывает дыхание, не держат ноги и в голове сплошной белый шум.- И куда мы пришли? – выдохнув, я оглядываюсь по сторонам больше для того, чтобы вообще вернуться к реальности.- Помнишь Римские каникулы?- Нет… - смотрю на его расплывающееся довольной ухмылкой лицо, - Уста Истины? - Да! – поймав меня за руку, удерживает за запястье, - Посмотрим, кто тут у нас больший сказочник!- Ты же в это не веришь? – уточняю просто на всякий случай, пока он тянет меня за собой прямиком к этому распахнутому зёву.- В то, что только говорящий правду останется с целой рукой? – обернувшись, договаривает он, - Все может быть…- Ну тебя! – останавливаюсь, высвобождаясь из его хватки, - глупости какие! - Так чего же ты встала, Герми, - зайдя сзади, он кладет ладони мне на плечи, легонько подталкивая вперед, - пойдем и проверим, делов-то!- Все хоть раз в жизни лгали, Ферн, - перестаю шутить, - Понимаю, что все это – предания и суеверия…- Детка, ну даже в кино никто никому руку не откусил! – смеется он, - Боги! Неужели ты и впрямь – веришь?- Не смешно, Франц! – заливаясь румянцем, отзываюсь я, - Тебе напомнить, сколько дублей первой сцены ты запорол из-за того, что с кровати спрыгивал не с той, по твоему мнению, ноги?- Туше, ma petit, - он даже поднимает руки вверх, - Знаешь, что еще говорят про это место? Если задать вопрос, очень сокровенный и лично для тебя жизненно-важный, то Уста могут ответить на него… Надо только прислушаться… - с этими словами он приближается к барельефу, наклоняется и, кажется, что-то и вправду шепчет прямо в черную дыру раскрытого в беззвучном крике рта, то и дело оглядываясь на меня. Потом стоит, будто прислушиваясь, едва заметно кивает, будто соглашаясь с кем-то, и подмигнув мне, направляется к выходу, на ходу бросив, - Ты меня подожди, сейчас вернусь… Я быстро! Не знаю, что думать… барельеф же притягивает к себе, как магнит… все мы суеверны и хотим, чтобы Чудо было на самом деле… чтобы сбывалось то, чего хочется сильно-сильно… чтобы реальностью становились наши мечты, а не мечты соседа. Я – не исключение… Присев перед каменной маской, с опаской заглядываю внутрь, конечно, ничего кроме темноты там не найдя. - Личный, значит… - оглянувшись, чтобы рядом никого не было, шепчу, - Прошу, дай ему то, что он – хочет… и не забудь про меня… - Это невозможно… - шелестит изнутри и у меня от жути сводит живот и ноги отнимаются… я даже кричать, кажется, не помню, как… - Забыть тебя… - теперь уже эхом и голосом моего Ферна отчетливо звучит позади. Он протягивает руку, вынимая крошечный мобильник, старательно строя виноватый вид. Выходит не очень, потому что его разбирает смех. – Прости, не удержался…Я все еще не чувствуя ног, так и сижу на корточках перед этой скульптурой, представляя собой зрелище достаточно жалкое… что-то меняется в его лице, - Боже! Прости, Герм! – опустившись рядом, он меня обнимает, - Вот же я кретин! - Есть немного… - едва шевеля непослушными губами, отвечаю я, - помоги встать, меня ноги не держат…- Погоди… - рассовав что-то по карманам, Франц снова подхватывает меня на руки, на этот раз бережно, словно фарфоровую куклу. – Серьезно, и в мыслях не было так тебя напугать…- Найди какое-нибудь кафе, мне нужен чай… - жалобно говорю я, обхватывая его за шею и, в общем-то уже придя в себя. Но ему полезно немного поволноваться…- Третья чашка, кажется, пошла тебе на пользу, - легко щелкнув меня по носу, замечает он, по-прежнему оставаясь рядом, - ты как, Герм?- Ты – дурак, Франц! – позволяю себе разозлиться, - И это было не смешно! Так человека можно на всю жизнь идиотом сделать!- Зато какая миленькая из тебя вышла бы дурочка… - продолжает он, - прямо мне под стать! – в его руках я таю, но это слишком сильный козырь, чтобы вот так его ему выкладывать. Собрав волю в кулак, строю из себя обиженку, чем его явно развлекаю. – Что, включила игнор, ma belle? Отлично, ты можешь продолжать уничтожать меня морально по дороге? – оставив деньги за наши посиделки на столе, он предлагает мне руку. Сделав вид, что не заметила, поднимаюсь, глядя выжидающе. – Что, даже не спросишь, куда мы? - В ответ на мое молчание Франц лишь неопределенно приподнимает брови и открывает дверь, пропуская меня вперед. Машина ловится – стоит лишь поднять руку, я все еще демонстративно надувшись, усаживаюсь на заднее сиденье, отвернувшись к окну, усмехнувшись, он захлопывает дверцу, привлекая внимание водителя и садится вперед. Итальянцы – народ общительный, а уж таксисты-итальянцы вдвойне. И нам попался – не исключение. - Жена? – то и дело поглядывая на меня в зеркало заднего вида интересуется он у Франца. Помедлив, тот отвечает, на меня даже не взглянув, - Да… недавно вот поженились… Семья была против… мы сбежали. С тех пор и колесим…- А чего против то? – свернув с перекрестка на плохо освещенный переулок, петляющий куда-то вверх, таксист и вовсе перестает за дорогой следить, руля как-то на автомате.- Да вот, дядя… - включается в полноценную беседу мой Ферн, - профессия их моя не устраивает… военный я – служу… А они говорят… - кивает на меня, совершенно завороженную услышанным, он, - дескать, убьют, одна останется. Вот и уговорил – расписаться и сбежать.- Ну и правильно! – поддерживает таксист, удачно выворачивая снова на проспект, - Надо жить сейчас, а не ждать – когда потом придет. Потому что – нет его, этого потом…- еще раз глянув на меня в зеркала, замечает, - А она у тебя сердитая… обидел, что ли?- Есть немного… - доставая деньги по счетчику и сверху, Ферн улыбается, - неудачно и глупо пошутил… Теперь вот буду валяться в ногах, моля о пощаде…- Не стоит идти на такие жертвы… - вставляю и свои две копейки, - все было не так уж катастрофично. Спасибо вам… - адресуюсь к водителю, - за поездку и разговор.- Уж не сердитесь на него… - проницательно на нас глядя, шофер улыбается, - Вон какая вы пара – загляденье! Счастья вам!- Спасибо, отец! – от души отзывается Франц, пока такси отъезжает. – Что-то ты притихла… - осторожно обнимая, заглядывает мне в лицо, - Простила?- Да я и не дулась… - запустив руки ему под куртку, прижимаюсь к нему, - просто тоже неудачно пошутила… вот и все…С Тибра тянет сыростью и тиной, где-то мне даже мерещится кваканье лягушек, Франц легко касается губами моего лба, - В отель?- Побудем здесь еще немного? – вопросительная интонация повисает в воздухе и звучит и в его словах, - Как захочешь… там в такси ты… - Поверила… - заканчиваю за него, поднимая лицо ему навстречу. Шумно выдохнув, он прижимает меня к себе, - Я тебя – тоже, ma Hoix… я – тебя тоже…Видеть тебя на экране монитора или плазмы, и вот тут, совсем близко… когда можно разворошить эти и без того перепутанные кудри… коснуться любимой ямочки, к которой так и тянутся пальцы… провести ладошкой по щеке, вдоль щетины, как по щетке, ощущая ее всей кожей… утонуть в его манящем взгляде… Каждый раз, когда это вдруг случается, застает меня врасплох… снова пробуждая, казалось бы – уже пережитое… нашу историю с географией… нашу трехлетнюю эпопею…2011-2012- Стоп-стоп-стоп! – звучит с дублирующей площадки, я же, выдохнув, опять киваю гримерше, которая тоже упарилась возиться с моей прической. Роскошные волосы, но – сколько же с ними мороки… - Приветики, солнце! – звучит от двери, а тридцать секунд спустя в кресло по-соседству плюхается Лука, - мы сегодня с тобой на всю ночь зависаем… - он строит подходящие случаю глаза и картинно двигает бровями, откровенно намекая на якобы-секс. - Ты губки-то назад в трубочку закатай, солнышко… - елейным голоском отзываюсь я, ловя себя на непроизвольной улыбке, - а то будет, как под деревом…- А что? – он через кресло склоняется ко мне, - Тебе не понравилось? – чуть более, чем просто интимным тоном. - Да нет, отчего же… - склоняюсь ему навстречу, - все было очень даже мило… особенно, когда ты едва не свалился в пруд!- Да? – не остается в долгу тот, - А кто полдня сидел в луже, в прямом смысле?- Так нечестно! – заливаюсь смехом я, - В той сцене ты должен был быть сверху, а нас постоянно поливали! - Кто там и где должен был быть? – раздается от дверей… Франц… со зверским выражением лица… вернее, он-то думает, что скрывает это все под очаровательной дружелюбной улыбкой… ну да – дружелюбной… Дэвиду и Тому уже досталось той дружелюбности, особенно, Тому. Все дело в наших совместных сценах, но признавать этого Франц не хочет, а потому – ищет и конечно же находит повод… - Месье Арно… проходите, я сейчас… за крупными щипцами схожу… - гримерша-стилист ретируется, не желая встревать… а может и впрямь – за плойкой для моего Ферна и его куделей. - Не торопитесь… - кивает тот, сверля глазами жизнерадостного Луку, - мы тут пока посидим-побеседуем… да, Лука?- Франц… - пытаюсь его притормозить, - вы ведь еще незнакомы близко, да? - Пересекались уже… - отзывается он, ослепляя меня очаровательной улыбкой, - Холли, а с твоей прической уже закончили? Мне кажется, тебя искали костюмеры, что-то там с платьями к маскараду…- Я не пойду! – глядя на него в упор, отвечаю я, он пожимает плечами, - Да как хочешь. Только ведь съемка-то сцен маскарада уже завтра с раннего утра, если что-то пойдет не так – Нил будет вне себя… - Не устраивай тут бузу… - проходя мимо, склоняюсь к нему, предупреждаю тихо, - очень тебя прошу, Ферн!- А кто и что устраивает-то? – запрокинув голову, он отвечает мне ясным взглядом, - Что ты себе придумала, Холл?- Ничего… - сжав его плечо, улыбаюсь Луке, - все нормально… Не заскучайте тут, мальчики…- Значит – сегодня ночью, да? – еще доносится до меня, пока я выхожу из гримерной…- Если ты не придержишь своего Франца в узде, это закончится плохо для вас обоих… - Джоан перехватывает меня в соседнем павильоне, где идет работа над сценой в доме Ваноцци, - от их ора с Томом до сих пор у всей группы в ушах звенит, Дэвида он недавно так спиной приложил, что у того дыхалка сбилась… теперь Луке достанется.- Я с ним говорила! – тихонько присев рядом, жалуюсь я, - но бесполезно. Он отнекивается, шутит и только. Да и что можно сделать с ревнивцем?- Не давать ему повод? – Джоан обнимает меня за талию, - ты – хорошая девочка, Холли, к тебе тянутся… и уж разумеется твои сверстники не упустят возможности.- Мы просто болтаем с Лукой! Он ужасно милый и очень меня веселит… но и все!- Вот этого твоему Арно лучше не говорить, если ты все еще хочешь остаться с ним. Но, Холли… - помедлив, она продолжает, - с такими мужчинами очень трудно жить… и легче не будет. А при нашей профессии…- Ну… он ведь тоже – актер… - подперев подбородок кулачком, смотрю мимо, - и ему приходится общаться с кучей всяких женщин… Я же не против!- Может быть, он хочет, чтобы ты – была против… - тонко улыбается моя экранная матушка. – В любом случае, уйми его… вам троим сегодня всю ночь работать. Если будут ссоры…- Не будут! – решительно киваю я, направляясь к выходу. А, вернувшись в гримерку – застаю прямо картину маслом: эти два кретина стоят друг перед другом набычившись, разве что пар из ушей не идет… и еще землю копытами не роют, мужланы! - Знаете, месье… - выделяя издевательской интонацией это обращение, Лука еще и скалится при этом, - мне стоит записать, пожалуй, все ваши пожелания, чтобы было чем в туалете заняться!- Не стоит недооценивать мои слова, мой друг… - заметив меня, Франц сдерживается, - вряд ли это светлая мысль…- Что, девушка запрещает? – негромко, но так, чтобы я услышала, язвит Лука, и уже обращаясь ко мне, - Эй, Холли, забыл спросить – как отдохнула?- Спасибо, Лука, - подойдя и становясь рядом с Францем, договариваю, - это было незабываемо чудесно… Попробуй как-нибудь… Нас зовут на площадку, если вы закончили… Интерком тоже оживает, перечисляя имена тех, кто требуется в данный момент, Лука подмигивает мне, выходя первым. - Я его сейчас прибью! – выдыхает Франц, - Засранец! Спущу с лестницы и все!- И что это изменит? – коснувшись щеки, заставляю на себя посмотреть, - Ты будешь со всеми драться, с кем я перемолвлюсь словом? Тебя так надолго не хватит… а ты – мне нужен…- Вы выглядели такими… не знаю – увлеченными… - не оправдывается он, - когда сидели вот тут, склонившись друг к другу…- Мы говорили о каких-то пустяках на съемках, только и всего… - взяв его лицо в ладони, всматриваюсь в эти неспокойные глаза, - Ферн… я – твоя…, и ничья больше… прошу тебя поверь в это! - Я верю… ma Hoix… - он обнимает меня, - но когда вижу кого-то из них рядом с тобой… - Ну что ж мне теперь – паранджу напялить? – шучу я.- Это неплохая мысль… - несется сверху, - а можно еще и под замок тебя посадить…- Ты серьезно сейчас? – поднимаю голову, ловя его смеющийся взгляд, - Просто примериваю варианты, ma belle… - и уже не шутя, - Отпустить тебя я уже не смогу…Ночные съемки — это палка о двух концах, с одной стороны не так много зевак, только самые настойчивые, а с другой – днем мы как бы тоже не у бассейна загораем, а упахавшись за день, выдать на-гора еще одну порцию творческого выброса гораздо сложнее. Утомлены все, режиссер из новых протеже Нила не щадит никого, заставляя снова и снова возвращаться к уже отрепетированным дублям.- Ты как? – участливо интересуется Лука, когда нас опять возвращают на исходную, - Выглядишь… может, попросить перерыв?- Не надо, только что же отдыхали… - шепчу в ответ, стараясь не морщиться, пока он на мне ерзает. - Стоп камера! Заново с лестницы, прошу… - оба закатываем глаза, Лука бодрой рысью с меня спрыгивает, возвращаясь на позицию 1. Ему что – в чем был, то и натянул… а мне с моими пеньюарами столько возни…- Да уйди ты от меня! Какого… - Слышу отчетливое, - Твою мать… - пока спешно заканчиваю с завязками впереди и выскакиваю в холл, где на лестнице, хвала богам, стоят все еще оба…- Вот! Вот оно! – перебивает вдруг режиссер, - Именно! Вот так – Чезаре наверху, Паоло – ниже, парой ступенек… зато как все это символично! Да! И вы не пускаете его… не сразу, да! Задержите это чувство, поймайте его – так! Снимаем! Успеваю перехватить ухмылку Луки, прежде чем меня отправляют назад в кровать…- Ты это нарочно, да? – пока выставляют свет и драпируют постель, мы сидим и болтаем на другой стороне огромной кровати, - Зачем ты его провоцируешь, вот мальчишки, ей богу!- Зато как роскошно вышло! – усмехается он, - а с меня не убудет, если твой благоверный на меня немного порычит. Мы тоже огрызаться умеем, в случае чего…- Никому не надо огрызаться… - отзываюсь я, - к чему ссориться… - заметив, как Франц выходит с площадки, нервно выбивая сигарету из пачки, киваю ассистенту, - Сейчас вернусь… буквально, пять минут…Он курит неподалеку, глубоко затягиваясь и явно злясь - это даже в темноте заметно.- Франц… - негромко зову я, дабы не привлекать внимания ищеек из соц.сетей, что рыщут повсюду за сплетнями, - Устал?- Все нормально, Герм, иди в кадр! – отрезает он. Приблизившись, подныриваю под руку, оказываясь между стенкой павильона и им, - Без меня не начнут… - поднимаю руку, чтобы погладить его по щеке и закономерно обжигаюсь о тлеющий кончик его сигареты… - Постой-постой! – он перехватывает ладонь, прижимая к губам и облизывая место ожога.- Господи ты боже! – выдыхаю, в бесплотной попытке справиться с крупной дрожью, - Боже… оставь… там и нет ничего… Ферн…- Стоит быть внимательнее, Герми, - продолжая удерживать меня за руку, глухо отзывается он, - куда ты суешь свои ручки…- Действительно? – он будит во мне все дремлющие инстинкты, с ним мне хочется делать то, на что бы я в жизни не решилась с кем-то другим. – Значит – думать, куда сую… - высвободившись и по-прежнему глядя ему в глаза, опускаю руку вниз, почти теряясь в затейливых складках его костюма, - скажешь, если что не так?- Несомненно… - ну и выдержка у него… шумно выдохнув, он перехватывает запястья обеих рук, - мы с тобой займемся этим вплотную в ближайшее время… а сейчас… - склонившись, целует в лоб, - мне нужно все-таки спустить этого наглеца с лестницы! Рождество и Новый год пролетают на выдохе, мы не прерываемся, разве что в сам Сочельник – премьера сезона снова в апреле. Второй сезон выстроен чуть иначе, если в первом наша история была хоть и легким намеком, но – несомненным, то здесь нас вместе часто нет… Есть серии, где у нас и вовсе не прописано совместных сцен и все равно мы с Францем в два голоса убеждаем Нила, все еще сомневающегося в верности выбранной концепции, что наши герои – не просто брат и сестра, не просто Семья, они – созданы друг для друга во всех смыслах. - Нил, ну ты же помнишь! Ты же сам видел – с первой сцены это читается между строк, твоего между прочим сценария, - Франц бывает очень убедителен, когда этого хочет, - да, оба они – очень молоды и не хотят понять и принять природу этой взаимности, на первых порах. Отсюда ее Паоло, отсюда и Урсула. – Поднявшись, он отходит к французскому окну, выходящему в патио, где монтажники вовсю разворачивают аппаратуру к очередной сцене, - Урсула была… как это называется у психологов, Холл? Заменой? Замещением?- Проецирование… - отзываюсь я, вполне понимая, о чем он, - Нил, вы знаете, Франц прав… И Лукреция… она вернулась домой уже другой. И даже не в ребенке дело, хотя и это очень меняет женщину. И тем не менее – только ее брат относится к ее мальчику, как к собственному сыну… и это значит для любой матери очень много…- Прекратите вы мне тут под ваши отношения базу мотивационную подводить! – иронизирует наш идейный вдохновитель, - Мы с вами обоими говорили перед началом съемок – куда все должно прийти, и я не собираюсь менять эту концепцию. Мне просто нужен был от вас – совет, до каких границ мы рискнем пойти, вот и все.- До конца… - за нас обоих отвечает Франц, - до логического или абсурдного, там разберемся.- То есть, когда вас двоих будут склонять в прессе и критики, что вы пропагандируете инцест…- Это уже глупо! – встреваю я, - Мы ни к чему не призываем, мы просто рассказываем историю, можно даже сказать – реставрируем! Было или не было – так, знают только те, кто это пережили, все остальные могут гадать на кофейной гуще и оговорках, записках и сплетнях тех лет. - Советую заучить то, что ты сейчас сказала, Холли, наизусть, - наш главный сценарист и режиссер поднимается из-за своего стола, - потому что – если мы пойдем вглубь, а мы – пойдем, то возмущений, как и восторгов, будет масса. И на все надо как-то отвечать… - он вздыхает, листая графики съемок, - Ладно… разберемся. Мы заканчиваем, кстати… Осталось несколько сцен, кое-что переснять… Прощаемся с Дэвидом… - поднимает взгляд на Франца, - Вы – молодцы, оба. Сцена вышла просто – шедевр! - Благодарю… но, когда есть – что играть… - он не заканчивает, потому что интерком опять требует одного из нас на площадку. Успешный первый сезон вызвал закономерный интерес не только у зрителей, но прежде всего у прессы. Мы даем интервью, у нас даже было нечто вроде панели с вопросами от зрителей… Конечно, наши отношения с Францем, которые мы не так уж и скрываем, тоже стали достоянием общественности и теперь мне и ему в соц.сетях задают одни и те же вопросы про дату свадьбы и подбирают подвенечное платье. Мы не возражаем и не спорим – это на пользу сериалу, это бесплатный пиар.- Мисс Грейнджер, Холли! – камеры и вспышки по-прежнему вгоняют меня в ступор, но теперь есть – за кем прятаться. Франц вытягивает меня из-за спины, - Она здесь! Очень шумно, простите…- Скажите, а вы познакомились на съемках? Ваши герои повлияли на ваши отношения? Вы давно вместе? – вопросами нас бомбардируют со всех сторон, я пытаюсь отвечать подробно и обстоятельно, но перекрикивать толпу трудно, а еще эти вспышки… Ноги подкашиваются сами собой и, кажется, я сейчас дам писакам много пищи для размышлений и предположений, грохнувшись в обморок у них на глазах.- Тише-тише… - Ферн удачно подхватывает меня, обнимая за талию, - ухватись за ремень, ну… давай же, Холл… - еще раз перехватив меня, он шепчет, - А не то завтрашние новости начнутся с того, что ты - беременна… - помедлив, он уточняет, - Это ведь не так, да?- Что? – переспрашиваю я, от шума в ушах темно перед глазами, - Ты что-то говорил, Ферн?- Ничего, радость моя, идем, ножки переставляй, одну за другой, шаг за шагом… вот так… - когда за нами закрывается дверь еще пустого зала, отпускаю судорожно вцепившиеся в его ремень пальцы, он садится в ближайшее кресло, привлекая меня к себе, - Отошла?- Немного… ненавижу толпу… - присев ему на колени, опускаю голову на плечо, - накрыло…- Бывает… и на меня дурнота находит под софитами…- Уф! – упираюсь ладошками ему в грудь, - Можешь не пугаться…- А я разве что-то сказал? – только слегка прищуренные глаза его выдают.- Не сказал – так подумал… - глядя в сторону, отзываюсь я. - Ты сейчас поссориться хочешь? - Ничего я не хочу... – загнав поглубже тревогу, старательно ему улыбаюсь, - ты же помнишь, мой дорогой пират, как на меня действуют вспышки…- он проводит ладонью по моей щеке, перехватив, я прижимаюсь к ней, - Благодарю, что был таким рыцарем… - завороженный, Ферн не сразу откликается, с явным трудом фокусируя взгляд.- С тобой это несложно, ma Hoix… Договорить не успеваем – зал постепенно наполняется представителями прессы, а нас уводят за кулисы ассистенты, больше озабоченные исполнением программы, чем происходящим вокруг. - Так, давайте мы ее с вами разберем… - Нил сидит на низком столике рядом с роскошной кроватью, на которой лежим мы. Красиво уложенная голова Ферна вся в зажимах и заколках, чтоб кудри раньше времени не оттянулись – у меня на коленях. – Здесь есть один нюанс… вы же знаете сцену, да?- Он – про увезу туда, где нас не знают, Холл… - Франц позволяет себе усмешку, не выпуская моей руки, наши пальцы как-то сами по себе живут. Нил внимательно оглядывает нас обоих… - Ладненько… вам ее играть… Приведите его волосы в порядок, а то будто в соломе валялся… - мы дружно смеемся, то ли представляя себе эту картинку, то ли и впрямь ее пережив… Наш режиссер неодобрительно качает головой, но конкретно сейчас нам обоим – все равно. Сцена… Дубль… хлопушка едва не бьет по носу, камера наезжает на крупные планы, его глаза бликуют софитами… я настолько переполнена всем этим – им, его близостью, нашими… что там у нас между нами… Франц, словно читая мои мысли, улыбается, дойдя до нужного куска текста. …Мы будем жить с тобой в маленькой хижине на берегу очень дикой реки… На секунды… на мгновения меня захлестывает это чувство… ощущение нереальности происходящего – нет ни съемок, ни фильма… нет двух актеров, разыгрывающих чужую жизнь… есть только Он и я… Но… момент проходит взмахом ресниц, и мы снова тут – сцена… дубль… хлопушка. Стоп. Завершая сцену, Франц тянется ко мне – поцеловать, успеваю только слегка повернуться, чтобы он удачно промахнулся, в губы меня – Лукрецию целовать еще рано. Не сейчас. Потом. В третьем сезоне. Говорят – расставаться полезно… проверять чувства… с глаз долой и все прочее. Они никогда не расставались – те, кто так говорит. Но иногда и остаться вместе – невозможно… ?Пойдет дождь – ты намокнешь… Выпадет снег – замерзнешь… Скажешь – во всем я виноват…?- Когда ты заканчиваешь? – Ферн собирается быстро, даже если и не особо спешит. Перехватив его между душем и уже доставленным завтраком, заставляю сесть, дотягиваясь до расчески.- Ты не дал мне – вчера… - отвечая, имею ввиду, что он прекратил мои эксперименты с его отросшими кудрями и расческой, отняв последнюю силой, отвлекая поцелуями. - Да, а мне все помнится как-то иначе… - не удерживается от скабрезности он, - и вроде, как и ты была очень даже не против… - Прекрати! - это относится и к его рукам, что уже на талии и стремятся выше, и к его словам, - Твои волосы скоро объявят забастовку. А по контракту ты стричься не можешь.- Подровняют… - развернувшись и перехватывая мою руку, смеется он, - а потом срежу все к чертям, пусть заново растут. - Такие красивые! – с наслаждением запустив в них пальцы, ловлю его смеющийся взгляд, - Не в каждом проекте они нужны, я их вон уже запарился в хвостик собирать! - Тебе идет… - замечаю, проведя по ним наконец несколько раз расческой и закрепив простой черной резинкой.- Ну что – красавец? Пойдет для встречи с продюсером?- С каким продюсером?- Ты меня вообще ночами не слушаешь, что ли? – делано возмущается он, - Мне предложили парочку любопытных проектов, пока есть возможность между съемками… - То есть, ты уедешь куда-то сниматься?- Возможно… это работа, нельзя на три года зависнуть в чем-то одном… Ты же сама так думаешь, Холл.- Да, но я-то новые проекты сейчас не рассматриваю! - Ну давай не будем сравнивать твои работы и мои! Одна Каренина сразу требует форы, а у тебя таких проектов…- Франц, ну я же не виновата, что меня в них приглашают… - присев рядом, еще пытаюсь удержать нас от ссоры, - про тебя просто не знают… - Именно! И не узнают, если я продолжу сидеть и ждать у моря погоды! – резковато отвечает он, накидывая куртку, - Так – когда твой график заканчивается?- Не знаю пока… - отзываюсь рассеянно, думая еще о другом, - … вроде бы, через неделю, но там некоторые сцены хотели бы переснять, мистер Айронс не доволен тем, что получилось.- Значит, еще пара недель плюс-минус… - подводит черту он, - так и скажу…- Зачем? Кому? – фокусирую на нем взгляд, - Тем, с кем встречаешься?- Ну да… - широко улыбнувшись, Франц говорит, как о само собой разумеющемся, - должны же они знать, когда мы будем свободны, чтобы приехать на съемки.- Мы? – я снова в затруднении, - Боги, я тебе там зачем? - Как зачем? Что ты задаешь риторические вопросы, ma Hoix? Ты всегда и везде мне нужна, помнишь? Я тебя похитил…- Это не значит, что я должна греть твою постель, пока ты резвишься на съемках… - ох, ну зачем я это сказала… да еще и так! - А для чего же еще мне тебя похищать…- опасно прищуренные глаза мне о многом говорят, но кажется – черту мы уже перешли… Поднявшись, выхожу из номера, тут же прислоняясь к стене, шепчу про себя, - Раз…два… три…- … четыре… пять… - Ферн выходит следом, останавливаясь напротив, смотрит сумрачно… - Вернись…- Прости…- Ты – меня… - опираясь ладонями на стену по обе стороны от моего лица, он склоняется близко, - тороплю события… мне еще ничего толком не предложили, да и не факт, что дам согласие… - Тебя – узнают и запомнят по этой роли… - ладонью касаюсь его щеки, - здесь столько нюансов, будто ты двадцать разных ролей играешь за раз! Ты – талантлив и это все увидят! – он перехватывает мою руку, целуя ладошку, и я снова превращаюсь в безвольное нечто, - Прошу тебя, давай только внутрь зайдем… - И к черту встречу?- И к черту встречу! Современные средства связи делают невозможное и временами кажется, что вы – рядом, стоит только руку к телефону/компьютеру протянуть… но это – всего лишь иллюзия... мираж, в который внезапно поверили все – иллюзия жизни, иллюзия любви… ?Виртуальность сильно переоценивают? … но без нее было бы еще хуже. Связь, даже взаимную, даже неразделимую – можно разорвать… время и расстояние вполне с этим справятся, особенно, если еще и жизнь будет у каждого – своя… Только нежданный поздний звонок в дверь за один миг вернет все то, что было… - Пятьдесят тысяч четыреста сорок два… пятьдесят тысяч четыреста сорок три… Последние дни съемок – это всегда гонка за последним вагоном, надо успеть все, уложиться во все графики, доснять/переснять то, что необходимо и просто хочется, да и выдохнуть, наконец. - Эй, Холли! – Лука догоняет меня в переходе между съемочными площадками, - Как жизнь?- Лучше всех… - ловлю себя на улыбке, перед этим солнышком невозможно устоять, - какими судьбами?- Дернули на досъем… - пожимает он плечами, - не понравилось им, как последняя сцена выглядит, пришлось сразу две в одну делать.- Ту – с Дэвидом? – внутренне содрогнувшись, уточняю я. - Ага, - легкомысленно отзывается Лука, глядя прямо перед собой, - не кипишуй, Холли, но твой волкодавчик нас уничтожает взглядом… Ваш котик мартовский мяучит и взгляда вашего канючит… - нараспев цитирует он, - скажите же глазами ?Брысь!? - мой заливистый смех разносится гулким эхом по съемочному павильону.- Да ну тебя! Франц, мы – тут! – машу ему рукой, чтобы он не напридумывал себе всякого, и поворачиваюсь к Луке, - мы сейчас перекусить пойдем, составишь компанию?- Третий не лишний – третий запасной, да, Холли? – подмигивает он мне и тут же на глазах превращается в скромного и дружелюбного друга-гея, - Франц…- Лука…- Мальчики… - укоризненно взгляну на обоих, качаю головой, - не ссорьтесь.- А кто здесь ссорится? – Франц показательно целует меня в щеку, - мы собирались поесть, да?- Я позвала Луку с нами, не против?- Конечно нет…Столик на троих находится в дальнем углу местного кафе и нас никто не тревожит, все привыкли к появлению актеров в куртках и пуховиках поверх исторических роскошных костюмов. Лука, откинувшись на спинку стула, лениво обозревает окрестности, я же проявляю чудеса дипломатии, пытаясь предотвратить откровенные попытки моего Ферна превратить все это в фарс.- Послушай, Холли, ты ведь заканчиваешь на этой неделе? – сверкнув глазами в сторону мрачного Франца, у которого от ревности только что пар из ушей не идет, Лука даже наклоняется немного ко мне, - Просто есть у меня знакомый… он ищет хорошую девушку на роль Бонни… ну ты понимаешь – Бонни и Клайд… Могу посоветовать обратиться к твоему агенту, да?- Я не знаю, Лука…- ищу поддержки у Франца, но он делает вид, что занят своим телефоном, - сейчас… это будет сложно – совместить. Перерыв совсем небольшой, потом сразу начнутся съемки третьего сезона, а там и четвертый, скорее всего… - Холли, ну глупо же сидеть в одном проекте! – продолжает настаивать Лука, - Франц, ну хоть ты скажи ей!- Меня не вмешивайте, - самоустраняется он, - мы тут недавно на эту тему уже поспорили, больше не хочу. - Холли, в конце концов, никто не просит тебя – соглашаться, просто сходи на встречу и все. - Я… не знаю, Лука, - недовольная тем, что Франц отмалчивается, качаю головой, - мне нужно время…- Хорошо, а я пока переговорю с другом, пусть он связывается с твоим агентом, - он поднимается, - спасибо за компанию, ребята, не люблю есть в одиночестве. - Это ты устроил? – с подозрением глядя на своего ненаглядного пирата, пытаюсь понять, насколько права, - Ферн! Это ты?- Как? Холли, предложения не падают мне на голову 24/7, да и какое я имею отношение к этому твоему итальяшке мелкому? – пожимает он плечами, не поднимая головы.- Мало ли… зная тебя, могу сказать, что на такое ты вполне мог бы пойти, если… - оборвав себя, смотрю на него, - Ты что, подписался на новый проект? - А если – да? - Что ж… - прикусив губы, чтоб не расплакаться прямо здесь, поднимаюсь, - тогда… удачи тебе! - Холли… - закатывает глаза он, - Холли, ну постой! – выбегая следом, перехватывает меня уже на подходах к павильонам, - Стой, говорю, ma Hoix! - Что? Ты теперь за меня будешь решать – где и как мне работать? – я злюсь сама не знаю, из-за чего именно, - Ферн, мы оба – взрослые люди и уж как-нибудь я со своим творчеством разберусь сама! - Так вот иди и разберись! – он берет меня за воротник пуховика, подтягивая ближе, я сейчас потеряюсь в его глазах… - Герми, любимая, я лишь хочу, чтобы у тебя все было хорошо… даже если ты – не со мной. А что есть лучше работы? - Ты… – подтянувшись на носочках, приникаю к его губам в откровенном поцелуе, выбивая почву из-под ног, - Я поеду с тобой на твои съемки, если это, то – что ты хочешь… - Нет, ma petit, не в этот раз… - коснувшись моего носа своим в характерной ласке, Ферн улыбается в ответ на мою широкую улыбку, - придется нам какое-то время быть только в виртуале вместе.- Когда ты едешь? – уже начинаю тревожиться я, - И куда?- Не волнуйся, моя дорогая, - обнимает меня, крепко прижимая к себе, - недалеко… в Канаду… - За океан! – ахаю я, - Там даже время другое! - Просто разные часовые пояса, - отшучивается он, - я буду тебе писать длинные письма… Будешь их читать?- И конспектировать… - оторвавшись от него, заглядываю в глаза, - Ты ничего не скрываешь? Все хорошо?- Абсолютно! – еще раз целомудренно поцеловав меня в лоб, он за руку ведет к павильону, - А про Бонни и Клайда ты подумай, тематика так любимая в Штатах, значит возьмут в прокат. Да и это интересно, мне кажется…- С тобой в роли Клайда – да! – отзываюсь я, - Но ты ведь не…- Предлагаешь сходить с тобой на пробы? – Франц смеется, - По типажу не подойду… - указывает на собственное лицо он.- Да… и Скромность – твое второе имя, - смеюсь в ответ. – И… когда ты уезжаешь?- В конце недели…- притянув меня к себе, он шепчет, - Мы – не исчезнем, если проведем какое-то время порознь… В конце концов, самолеты между континентами летают…, и мы всегда сможем…- Не надо! – закрываю его рот ладошкой, - Не надо сейчас и вот здесь прощаться. У нас еще осталось несколько дней… - Тогда нам лучше не тратить их впустую, - невнятно сквозь мою руку произносит он…Взаимность притяжения… оно тоже проходит, хоть и не сразу… отзываясь сладкой истомой где-то на подкорке…возвращаясь забытым воспоминанием, обрывком мелодии, запахом, словом… Тобой – на пороге…- … Пятьдесят тысяч четыреста сорок четыре…- Ты считал?!- Пятьдесят тысяч четыреста сорок пять… ***Сперва – выдохнуть… потом – суметь удержаться от внезапного неуемного желания ее подхватить, кружа по комнате, чтобы снова окружить себя этим запахом летнего солнца, почувствовать привкус горькой сладости ее просто наличия в своей жизни, ощутить ее – всю, от макушки до пяток в своих руках… это ли не счастье…- Пятьдесят тысяч четыреста сорок пять… ma Hoix… 2012-2013Чужие съемки… чужая группа… неожиданно – чужая страна… За минувшие два года я не то чтобы привык, но как-то сроднился с номерами в пансионах, трейлером, городами и весями. И съемки в Пенсильвании стали просто мучением, а я все пытаюсь понять – ради чего вообще на это подписался… И роль неглавная, и сценарий – спорный, война Севере с Югом – вовсе не та тема, беседу по которой с радостью поддержат в каждом доме. И я – не знаю, ради чего приехал сюда… Перезвон Скайпа отрывает от мрачных перспектив, Герми на мониторе, сосредоточенно хмурящая лоб – вызывает умиление.- Я уже тебя вижу, ma petit, - произношу я, но реакции нет. Видимо, микрофон или динамики не подключила, умница моя! – Герми… ау! - Я никогда не разберусь с этой чертовой штукой! – бормочет она, досадливо вздувая выбившийся из хвоста локон… так бы и смотрел всю жизнь… - Практика, дорогая, - комментирую, набирая ее номер, - Герм, прелесть моя, трубочку возьми, это я – твой котик! - Ферн! – слышу ее голос, - оно не включается! - Тише, ma belle, - я смеюсь, - давай, как вчера – пошагово… - Я не хочу это запоминать! Когда ты вернешься? – это повторяется почти каждый день, если я хочу ее видеть хотя бы на мониторе.- Холл, ты же знаешь ответ, - строю укоризненное выражение лица, - мы же с тобой договорились…- Но скоро съемки! И – как тогда?- Начнете без меня, - усмехнувшись, парирую, - вот перезвоню сейчас мистеру Айронсу и попрошу за тобой персонально присмотреть.- При всем моем желании, милый, - язвит в ответ она, - я не смогу сыграть за тебя. А мы – начинаем с той же сцены, которой закончили! - Да ладно, первый раз что ли не по порядку снимать! Мы закончим здесь через недельку, - легкомысленно обещаю я, - и ты и не заметишь, как я вернусь. Камера, штатив и одна из световых пушек – все это внезапно оказывается в непосредственной близости от моей головы, когда в съемочном кране что-то заклинивает и он пускается в разнос. Отделываюсь легким испугом, сильным ушибом руки и порванными связками, которые заживать будут гораздо дольше моего оставшегося здесь съемочного графика. Да… не надо было сюда приезжать… - Что случилось? – едва проходит соединение и Холли может меня рассмотреть на экране, так сразу и… - Тебе плохо? Франц?- Не паникуй, Герм, уже все хорошо… - стараюсь храбриться ради нее же, - ну, будет, когда все срастется… - и пока не опомнилась, быстро и в веселых тонах живописую все мое приключение, - … а когда сверху еще и этот фонарь рухнул…- Стало совсем хреново! – заканчивает она, - Боги! Я же говорила – не соглашайся на этот бред! Ведь просила же! - Холли, послушай! – пытаюсь ее отвлечь, - Я возвращаюсь послезавтра, давай ты все это мне выскажешь лично… а то сейчас…- Отключайся и ложись! – тут же принимается суетиться она, - Я тоже хороша, нашла, когда затеваться! Да и с кем… - кажется еще произносит она, но меня уже уносит в медикаментозный сон. - Мы будем жить здесь или у меня? – моя красавица в чем-то летяще-светлом и сама выглядит невесомо-воздушной, будто сконцентрированной из облачка прямо тут, посреди моей квартиры в пригороде Монреаля.- Здесь, разумеется… - подхожу, обнимая сзади, чтоб не улетела, - и у тебя в Лондоне, когда будем там…- То есть, подразумевается, - она разворачивается, оказываясь в нескольких сантиметрах от меня, - что все зависит от твоих ролей…- И от твоих… - легонько дую, раздувая ей челку, - не стоит считать меня большим эгоистом, чем я есть, моя драгоценная мадам... - Но тогда… - она смешно хмурится, - когда же мы будем вместе?- Когда получится, ma Hoix… - коснувшись кончиком носа ее, улыбаюсь прямо в ее бездонные глаза, - когда получится…Выныриваю, словно со дня пруда, сам не зная до конца – что это было, то ли сон, то ли видение… И похоже, подсознание уже приняло решение без меня.Встречающий меня шофер столь любезен, что сам забирает мой багаж с ленты, мне лишь остается доковылять до машины, не совсем ясно представляя – как в таком виде показаться глаза Нилу, съемочной группе и, главное, моей Герми…- Это вы так хорошо отдохнули, сэр? – разговорчивый попался, ладно… - уж не в Альпах ли?- В Канаде, - отвечаю я, - с крыши упал и прямо на проезжающий мимо грузовик… - и ведь слушает, раскрыв рот, - а с него уже и сверзнулся на полном ходу, связки вот порвал… - Не может быть… - качает тот головой, в зеркале заднего вида ловя мою ухмылку, - по-моему, вы меня дурите, сэр… Нельзя просто так с грузовика – и не попасть под колеса…- Повезло… - вздыхаю я. Он смеется, выруливая к нашим павильонам. Ее замечаю ее на подъезде, пока же выбираюсь из машины и ковыляю к ней в своем моднявом пластиковом ботинке, Холли прижимает пальцы к губам таким характерным жестом, что мне становится даже смешно.- Встреть меня как воина, дорогая, - подходя, говорю я, - ведь я же вернулся с поля брани…- Если останешься жив… - с трудом сдерживая сочувствие, - тогда и поговорим…То чего я боюсь больше всего – встреча с нашим идейным вдохновителем и автором, проходит на удивление легко. Нил смеривает меня оценивающим взглядом, переводит его на Герми, стоящую позади, и снова на меня.- И когда ты это украшение сможешь снять?- Смогу – дней через десять, хирург сказал, что я – идиот, если это сделаю, но это моя нога в конце концов. Думаю, недели мне хватит.- Нет уж… - щелкает тот пальцами, - давай не будем добавлять дополнительные форс-мажоры к тем, что уже в наличии. Сменим на ближайшие две недели график, поработаем без тебя.- Но я могу, правда… - пытаюсь убедить его я, - могу прямо сейчас снять и…- Диагноз твой хирург ставить умеет, - Нил встает, - ты – идиот! А теперь, когда мы это выяснили – ты в гостиницу и чтоб я тебя тут не видел, Холли… - что-то несомненно прочитав по ее лицу, морщится, - … пять минут… Проводи своего горе-рыцаря и на площадку… Мистер Айронс будет недоволен переменами в расписании. Запретить надо было вам халтуру контрактами! – бросает он напоследок, разворачиваясь и уходя.- Бить будешь… - стою, стараясь не опираться на больную ногу. Холли молча смотрит, прежде чем ответить, - Это калеку-то?- Тогда ругайся… - Воспитание не позволяет…- Да? – мне становится весело, - значит, то слово… когда мы говорили по Скайпу… позавчера…оно звучало похожим на хре…- Хорошо… - тут же находится Холли, - все было совсем не хорошо.- А мне казалось, что… - ее ладошка накрывает мой рот, она так близко, что я ресницы ее сумею пересчитать, если задамся этой целью.- Тебе очень многое кажется в последнее время, Ферн… - негромко произносит она, убирая разделяющую наши губы преграду… чем я незамедлительно и пользуюсь, целуя ее. Накрыв ее губы своими, начинаю будто издалека, медленно и чувственно, позволяя ей вести, устанавливать ритм и глубину… но вскоре меня затягивает и манит… кружа голову и вытесняя здравый смысл на второй план… Притянув ее ближе, удерживаю ладонь на затылке, чтобы она не вырвалась – собственнический жест, знаю… но ничего не могу с собой поделать – я бы и клеймо на ней поставил, чтобы застолбить за собой, если бы право имел… Раздвинув языком, бесцеремонно вламываюсь, вырывая у нее сдавленные стоны, снося крышу нам обоим. Первой останавливается она, кажется… не знаю, просто продолжаю какое-то время пребывать нигде…- Мне надо идти… - слышу нечто маловразумительное, - тебе надо идти… нам обоим – надо…- Да! – с горячностью возбужденного не на шутку мужчины, соглашаюсь, - Надо! Еще как! - Ты же слышал – мне на площадку нужно… - выдохнув, она берет мое лицо в ладони, ловя расфокуссированный взгляд, - Ферн, посмотри на меня – ты сейчас поедешь в гостиницу и будешь в кровати меня ждать… Нет! Не произноси! – предупреждает она мою скабрезность, - Тебе ногу надо лечить, это понятно?- Так точно, мэм! – дурачусь я. - А когда я приду… - она замолкает, потому что мы оба знаем, как это все здесь бывает… - тогда и приду… - еще раз скользнув по моим губам легким поцелуем, моя Герми возвращается внутрь. В гостиницу, честно говоря, не очень охота, а потому я все-таки заворачиваю в кафе неподалеку, где обычно и тусуется наша съемочная группа частями или отдельными представителями.- Франц, вернулся! – Шон встречает меня дружелюбными объятьями, - как съемки, удачно? – проследив мой взгляд до пластиковой брони у меня на лодыжке, качает головой, - Вижу, что – более чем… Нил будет рад…- Уже… - кряхтя, сажусь напротив, - послал отлеживаться, пока не расстанусь с этим украшением. - И ты, смотрю, приступил к исполнению…- замечает он, - пиво будешь? - Вот так, прямо с утра? – забирая с подноса кружки с пивом, иронизирую я, - Поправляешься от вчерашнего? - Догоняюсь… - отзывается он, - перед съемками… Сценарий видел?- Не весь… - осторожно отвечаю я, - кусками.- А ты полюбопытствуй на досуге, - отставив пустую кружку, Шон поднимается, - благо, у тебя он пока есть… Занимательное чтиво… - не находясь с ответом, киваю, глядя вслед. - О, месье Арно! – закатив глаза, выдавливаю из себя приветливую улыбку – наша британская Звезда, - Нам вас не хватало… - она останавливается рядом со столиком, не делая попыток сесть и мне приходится соблюсти этикет, поднявшись и выдвинув для нее стул. Тогда она замечает мою ногу, - Бога ради, почему вы не сказали! Я бы запретила вам быть таким обходительным! - Что вы что вы… - подыгрываю ей, - мне это в удовольствие, да и ноге нельзя давать расслабляться.- Но не настолько же… - она смеется, - в конце концов, вы – не жокей и не бегун, чтобы беспокоиться о гибкости… Время еще есть, успеете разработать… - дождавшись моего согласного кивка, она легко стукает меня по руке, - Значит, именно вам я обязана перевернутому с ног на голову графику! - Я не специально уронил на себя софит, поверьте…- Надо думать… - она заказывает чай и отчего-то продолжает составлять мне компанию. – Знаете, к Джереми недавно приезжал сын… тот, что младше, Макс… очень милый и воспитанный мальчик. Прекрасно провел время с Холли, они сдружились, мне кажется… Уже на ее имени делаю стойку, а уж все оставшееся слушаю со вздыбленной шерстью на загривке и едва ли не порыкиваю… А Джина будто и не замечает, - Произвел благоприятное впечатление… и на нее тоже. А сам он, похоже, даже увлекся… и Джереми очень даже за… Не удивлюсь, если он побеспокоится свести их вместе на каком-нибудь фильме… Что, месье Арно, ничего не скажете? - В смысле? – очень надеюсь, что вид у меня довольно растерянный, потому что на само деле мне хочется кого-нибудь придушить! - Я вас совсем заболтала… - картинно всплескивает она руками, - с этими сплетнями никогда не знаешь наверняка…Люди всякое говорят.- Но не нам же – верить сплетням… - не совсем понимая, в чем именно ее убеждаю, тем не менее отвечаю, - да и пищу давать тоже не с руки.- Все мы – служим развлечением, месье, - Джина смотрит пристально, - и мне казалось, мы понимаем друг друга…- О… более, чем… мадам… - отвечаю ей в тон, умудряясь оставаться в рамках, - но все-таки предпочитаю не давать лишних поводов… для пересудов.- Лишних? – улыбка у нее выходит именно такой мерзкой, как у Сфорца – чем эта женщина могла увлечь моего героя в прошлом сезоне, до сих пор загадка, - Считаете, о вас мало говорят?- Вот и не стоит пополнять ряды сплетников, - уже откровенно грублю, но мне совсем не нравится то, куда этот разговор может привести, - Лучше заняться работой.- Ах, мой дорогой Франц… - так и не убрав свою ладонь с моей, Джина еще и наклоняется ближе так, что кончики ее распущенных волос касаются моего плеча, - в перерывах, которых вдруг стало так много в ближайшие дни, совершенно нечем заняться… а вам с вашей ногой?- Мне с моей… ногой, - намеренно уточняю, - как раз – есть. Нам нужно полечиться. Надеюсь, вы простите, что оставляю вас здесь одну…- Не пожалейте об этом – потом… - несется мне вслед… - И где ты был, позволь тебя спросить? – моя солнечная Герми встречает меня в моем номере, ее – через коридор, а не по-соседству, как обычно, - Я думала – ты в кровати…- Барышня готова и ждет? – иронизирую я, с трудом садясь, Герми тут же опускается рядом, - Дай взгляну!- Ты – хирург, ma belle? - Нет… - расстегнув липучки, она аккуратно разводит в стороны жесткие края ортопедического ботинка, - но кое-в-чем разбираюсь. Снимать не буду, не переживай…- Спать в нем все равно – пытка… Снимай.- Но ты потом его не наденешь! – возражает она, - Или собираешься и впрямь весь день провести в постели?- А ты проведешь его со мной?- Только эту ночь, Франц… - поднявшись, она садится рядом, - Твоя нога решила дело…- Выездные съемки? – прокручиваю в голове сценарий на сезон, - Неаполь?- Да… а после – мы все надеемся, что ты будешь уже в состоянии…- Я всегда – в состоянии… - храбрюсь и она это знает. Проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, Холли тихонько вздыхает, - Что мне сделать?- Полежи со мной… На экране мелькают завершающие кадры Честной куртизанки… Холли, вся замерев, лежит в моих руках, кажется даже позабыв как дышать… - Как красиво… - вздохнув произносит она, - и как печально…- Почему? – склоняюсь к ней, стараясь увидеть глаза, - Все же хорошо кончилось, они остались вместе…- Печально не это… - сев, она поворачивается ко мне, - такие истории должны заканчиваться так, как они и заканчиваются. Потому что это – история… а в жизни… - Холли смотрит мимо, не продолжая. Я не знаю – как… не умею подгадывать нужный момент… часто действую импульсивно, просто потому что мне кажется, что – пора… Дотянувшись до маркера на тумбочке рядом со свежеприсланным вариантом сценария, беру ее за руку и одним движением, чтоб не передумать, рисую на ее безымянном пальце кольцо.- В жизни, ma Hoix, я люблю тебя так ничтожно мало, что не в силах отпустить… В жизни мне нужны весомые доказательства моего пребывания в тебе каждую ночь, что мы проводим вместе… - я ощущаю под ногами разверзнувшуюся пропасть, - В жизни, Холли, я хочу иметь это право – быть с тобой… Скажи же что-нибудь, Герм… - вместо этого она перенимает у меня маркер и ухватив мою руку, пишет на ладони ?да? …Мой милый Франц… до чего старомодно звучит :) Ферн, любимый… мне пора, постарайся не скучать тут без меня и не смей без необходимости вставать с постели… да, и в прямом смысле тоже, пошляк! Люблю тебя, дорогой… Рассиропился… дал слабину… пошел у себя на поводу… Смотрю на ?да? на своей ладони и чувствую, как меня подхватывает и несет… вот только не уверен – куда… Я люблю ее… иногда делается страшно от того, что все – так внезапно, быстро и безвозвратно… как вот это самое ?да? на ладони… Я знаю, что не ошибся, но прав ли я – покажет время… Несколько дней без нее и в этот раз тянутся бесконечно, да еще и работой не отвлечешься из-за проклятой ноги… Читаю сценарий и тихо про себя ужасаюсь – сколько всего предстоит. Когда боль отпускает, не без помощи чудо-таблеток, начинаю выползать в спортзал – мне нужно вогнать себя в форму и быстро, чтобы к ее возвращению… на этом месте мысли стопорятся, потому что мы – так и не говорили до сих пор. Так повелось – я не звоню ей на эти ее выездные сессии, слишком невелико расстояние, могу сорваться и приехать, чрезвычайно повеселив группу. - Опять дуешься на мир, Франц? – Лотта в этом сезоне нечастый гость, - Составишь компанию в сауне?- Мне не согнать вес нужно, Лотта… - не прекращая тягать штангу, отдуваюсь я, - а разогнаться…- Мышцы тебе нужно расслабить для начала, дорогой… - она гладит руками мои плечи и руки, нависая сверху, - и нигде ты этого быстрее, чем в сауне, не сделаешь… - помогая мне уложить штангу на держатели, тонко улыбается, - Обещаю не приставать…- Как там твоя Путешественница? – подаю реплику лишь бы не сидеть в тишине в горячей комнате.- Ты о Чужестранке? Вполне… должно быть забавно, думаю… а что, заинтересован? – она пересаживается ближе, полотенце опасно скользит вниз, грозя откровенностью.- Нет… - делаю вид, что совершенно не замечаю наш с ней общий беспорядок в одежде, - просто любопытно, не более. Как-никак конкуренты…- Не совсем, - опустив ресницы, Лотта изящно поправляет то, что скрывает ее прелести, - немного иная ниша, меньше исторической достоверности, больше дамского романа… эротического дамского романа, - добавляет она. - О как… - глубокомысленное замечание конечно…- Как Холли, звонила? - Нет, а должна была?- Не знаю, что там у вас… - она явно с осторожностью подбирает слова, - но ее там лошадь сбросила… вызывали скорую, возили в больницу… - лицо меня с головой выдает, - Не пугайся, Франц, все же нормально…- Когда это было?- Да пару дней назад, кажется… она мне звонит иногда…просто поболтать…- С этим украшением… - с ненавистью киваю на ногу, - я все равно что на приколе!- Они скоро уже вернутся, - примирительно говорит она, - Холли просто очень тревожилась по этому поводу, вот я и подумала, что стоит тебе рассказать… - Да, это важно, спасибо…Нога почти пришла в норму, во всяком случае, насколько хватает меня, поэтому возвращаюсь на площадку.- Что – уже? – Нил подозрительно спокоен, - Можешь еще пару деньков поваляться, чтоб уж наверняка… Нет-нет, я серьезно, время вполне терпит.- Нет, спасибо огромное, но я же обещал неделю… - Хорошо. Тогда иди, Шон как раз на площадке, у вас даже время поговорить между сценами будет…Он встречает меня традиционно – кивком и еще полдня, пока снимаем, мы перебрасываемся репликами героев, в основном… или ничего-не-значащими фразами в перекур…- Слышал про Холли? – дав мне прикурить, Шон и сам закуривает. Затянувшись, киваю, - Да, Лотта мне рассказала… - что-то неуловимо меняется в нем при упоминании ее имени…- хвала богам, все вроде обошлось…- Что-то слишком много всего и сразу… - как-то двусмысленно это звучит от того, кто только что в кадре лобызался с молодым итальянцем, - и ты тут со своей ногой, и леса недавно рухнули на готовящейся площадке в дальнем павильоне… и Холли… - Шон мрачен всегда, но сейчас мне это отчего-то особенно бросается в глаза, - Не нравятся мне такие совпадения.- Ты веришь во все… это? – просто уточняю, на всякий случай. Шон в своеобычной для Микелетто манере поводит плечом, - А ты – нет? Не кажется странным все эти закономерности, будто кто ворожит…- Не нагоняй тоску, Шон…- пытаюсь отмахнуться от его, да и своих дурных предчувствий, - всякое бывает, на съемках – тем более.- Помяни мое слово, Франц… - качает он головой, - этот сезон… будет последним. Рано или поздно заканчивается все… даже жизнь, хотя инстинкт самосохранения не позволяет разуму в это поверить до самого конца… Мы – актеры, мы привыкли расставаться с героями… иногда это бывает очень трудно… как прощаться с близкими… навсегда. Мы – актеры, нас этому учили… только вот забыли объяснить, как оставить позади дорогих людей.- Пятьдесят тысяч четыреста сорок пять… ma Hoix.- Ты считал?! – и снова этот чудный почти детский восторг в ее глазах, будто бы никто до меня никогда не говорил ей ничего хорошего…- Не я, ma belle… - достаю телефон, демонстрируя ей все еще бегущий таймер, - но я честно его не сбрасывал и не выключал… - на табло уже 50458…59… Герми накрывает мои руки вместе с телефоном своими и нажимает сперва на паузу, а потом и на сброс… - Ты ведь уже пришел… Стою перед закрытой дверью, не представляя – что ждет меня там… нет, сцену, что мы снимаем, я знаю – Чезаре и Лукреция в ее спальне, что-то вроде попытки соблазнения… В сценарии не было конкретики, Нил настоял на экспромте, мы оба – не стали спорить. И вот я – под дверью, в которую должен постучать… Это репетиция, первый прогон, но именно на нем и будет выстроена сцена… Выдыхаю… закрываю глаза… Чезаре… стучу…- Войди же, брат мой… - в голосе Нила слышится издевка, я подыгрываю, не отворяя двери, - Это ты, моя Лукреция? А что с твоим чудесным голоском?- Сорвала, - отзывается по-прежнему Нил, - пока тебя выкликала! Зайди уже, Франц! – съемочная группа и по ту, и по эту сторону откровенно ржет, сам присоединяюсь к ним, входя… и – застываю на месте… Меня будто примораживает к полу, а глаза видят только ее – ma Hoix, прекрасную в своей наготе… Знаю, что сейчас весь скромный состав съемочной бригады, что взял на эту сцену с собой Нил, с жадностью ловит на наших с ней лицах отголоски того, что происходит у нас внутри. Моя отвисшая челюсть послужит им утешением, как и сияющий ее взгляд и ямочки от улыбки, которую она не может скрыть. Я не впервые вижу ее – такой… но вот так, при свете софитов, днем… на роскошной кровати… чувствую, что не на шутку завожусь… - Так, работаем! – хлопает в ладоши наш режиссер, - Тебе реплику подсказать, Франц?- Нет… спасибо, я помню… - по-прежнему не отводя от нее глаз, отвечаю я, - сейчас, выйду и зайду…- Не стоит, - останавливает меня он, - давай сразу по всей сцене пробежимся, а потом уже будем отрабатывать моменты. Холли… ножкой до него дотянись… и пусть он за нее ухватится, поняла? И затягивай его, затягивай… Тут ты – побудительный мотив, ты этого хочешь, тебе это необходимо… - Нил подходит ближе, - В какой-то мере ты давно этого ждала… подспудно, исподволь…- Как и он… я… Чезаре, - окончательно заплутавшись в местоимениях, вставляю и свои пять копеек, - тоже постоянно об этом думает, жаждет этого, как пресловутый запретный плод… - сажусь рядом с Герми, - Да он не разрешает себе даже мыслей подобных, а тут какой-то мелкий засранец имеет на нее виды! – Нил кивает, отходя к камере.- Продолжайте…Медленно… очень медленно опускаюсь рядом с ней, мне даже играть ничего не надо – я весь в ней… она так притягательно хороша, что приходится напоминать себе, что мы – не наедине… - Милый, а ты не… - ее шаловливая ручка натыкается на мой уже какое-то время назад очень невовремя вставший член, - может, тебе помочь? – маленькая бестия!- Хулиганка… - шепчу я, успешно перехватывая ее ладонь, что она уже успела обернуть вокруг меня, - помнишь, мы как-то говорили о том, что тебе нужно делать с твоими милыми ручками? - Не помню… - из-под ресниц на меня глядя, моя Герм изображает прилежную невинность, - Мы повторим?- Много раз… - уверенно киваю я, - не сомневайся… а теперь – давай работать… - А как же ты? – она бросает многозначительные взгляды вниз, удержав ее за подбородок, быстро целую, - Справлюсь! - Бедный мой, - выдыхает она, включаясь в процесс, - Он дал обет святой Агнессе, покровительнице чистоты… - я чувствую, как внутри у нее все дрожит… грядет очередная волна… так и есть – Герми пробивает на смех, - обет… ох, подожди… постой… - Да, ma petit, прямо как ты в Риме, помнишь? – склонившись близко, пытаюсь ее переключить, - когда я тебе позвонил… - она снова заливается смехом, ассистенты с подачи Нила интересуются – что тут у нас происходит.- Нет-нет, ничего. – сдавленно отзывается она, - это просто шутка…- Наша личная шутка двухлетней давности, - зачем-то объясняю я, - все в порядке, сейчас мы успокоимся, да, Герм? – склоняюсь близко, беру ее за плечи, отчего нас обоих прошивает насквозь и даже в собственном голосе я слышу эту неудовлетворенность, - Давай… соберись, ma belle, надо работать…- Да… да, сейчас… - ее еще немного потряхивает, но вроде бы истерика уже позади. - Так, репетиций достаточно, давайте с отметки полторы минуты… - терпение нашего режиссера все-таки не беспредельно. Поднимаюсь было, но тут же падаю назад, поскольку камера работает, а моя Герм тут вся как на ладони – в полном смысле слова. - Дубль двух минут… - что-то невнятное бормочет хлопушка, щелкая ею прямо над нашими головами и тогда камера останавливается. Герми кутается в принесенный халат, а я – поднимаюсь с кровати…- Франц – на исходную, к двери, начнем отсюда…Ощущение полета не оставляет меня ни на секунду, кажется, Шон был прав и все мы словно друг от друга заразившись, работаем на нерве, на собственном пределе, как будто в последний раз… Падение – тоже полет, только очень короткий и с неприятным звуком в конце… Я чувствую это падение всей кожей… особенно, когда мы работаем наши совместные сцены. Их много… они – основной стержень и замысел сезона, на них нанизана логика и мотив всего сюжета, от них тянутся все тончайшие нити, из которых соткан узор. Она стоит спиной, разглядывая доску рассадки гостей – непривычно тихо на площадке без осветителей и микрофонов, и без операторской группы, и без режиссера… Она ускользнула рано утром, думая, что я еще сплю.- Куда так торопилась, ma belle? – легонько щелкнув ее по сережке, привлекаю внимание, - Съемка через полтора часа, даже костюмерная еще не открылась…- Мы действительно это сделаем, Франц? – она разворачивается ко мне и в ее дивных глазах – неспокойно. Я понимаю – о чем она… тут не надо быть семи пядей… мы снимаем про ее свадьбу… она не может не думать о том, о чем мы толком даже не поговорили…- Я на это надеюсь, ma Hoix… - отвечаю я, - это будет служить мне хоть каким-то утешением, когда тебя не будет со мной рядом…- Надеешься…- она что-то мучительно ищет в моем лице, - Ферн… но как все это будет? - Честно… Я не знаю, Герми… - притягиваю ее к себе, губами прижимаясь к виску, - только в одном я уверен – не хочу просто обменяться телефонами и разъехаться кто куда… - Но… ведь так и не будет… - отзывается она.- А как будет, ma Hoix? – взяв ее лицо в ладони, просто смотрю в ее пасмурные сейчас бездонные глаза, - Я хочу – иметь право, Холл… пусть и нарисованное маркером…Ночь… ее шаги почти не слышны за тихим гулом камеры, непременным бубняжом техников, осветителей, черта лысого на заднем плане фоном… Оператор следует за ней по пятам, почти вплотную снимая ее в коридоре, в дверях… и вот уже и на кровати… Ее рука касается моего плеча – резкий разворот… потрясение на лице – ведь так нельзя! Мы же не можем… или – можем…Ключевая в какой-то мере сцена… ее ждут все зрители – кто с показной брезгливостью, большинство – с воодушевлением, а некоторые и с фанатской бурей восторгов – удивительно, но у нашей пары много сторонников, которые будто просто упускают такую мелочь, как родственная связь наших героев… или наоборот – делая на этом акцент. Кривой мир… Каждая из подобных сцен дается мне все труднее… не из-за откровенности или какой-то мнимой стеснительности – в нагой натуре нет ничего нового или предосудительного… И не из-за обнаженной Герми рядом… меня подводит собственный организм, отказываясь подчинять основной инстинкт голосу разума… проще говоря – я постоянно на взводе… и это – заметно… местами – очень. Дошло до того, что сам мистер Айронс советует мне лед в штанах носить, чтобы не устраивать перерывы столь часто… Иной способ снятия напряжения на площадке, чем собственная рука, в трейлере или в душе – недоступен. Камера наезжает очень близко… мне же хочется, чтобы все испарились и оставили нас с Герми в покое… - Тише-тише… - резко втягиваю воздух сквозь зубы, когда ее ладонь легко касается головки с каплями смазки на ней, - Давай? – одними губами произносит она, чуть сдвинувшись, медленно опускается на напряженный член… Я бы лучше удивления точно не сыграл… Она начинает двигаться ровно в то момент, когда я, задохнувшись от нахлынувшего, словно шлюзы открыли разом, потока, сдавленно шиплю, - Ты сошла с ума… у всех на виду?! - А что мы делаем такого, чего не должны были делать на камеру? – умудряется выдать она длинную тираду, равномерно на мне двигаясь…Я сдаюсь… обхватив ее бедра руками, вхожу в один с ней ритм, уже забыв и о камерах, и о съемочной группе, которые кажется что-то где-то поняли, и о подозрительно умолкнувшем сейчас режиссере… Ее длинные локоны щекочут мне грудь, ее соски призывно торчат, когда она выгибается от очередного моего толчка, заставляя меня входить глубже и дольше… Мы без презерватива – нагоняет каким-то чудом мысль, значит придется кончать снаружи… Руки Герми на моих плечах немного подрагивают от нетерпения… рот кривится в беззвучном стоне… широко распахнутые глаза смотрят прямо мне в душу… Я знаю – она очень близко, почти на краю… мне нужно успеть выйти, прежде чем мы сорвемся…На последнем толчке приподнимаю ее так, чтоб она соскользнула и – нас накрывает почти одновременно… В голове еще вяло крутится что-то о незавидной доле помощников костюмеров и декораторов, но сил нет даже на то, чтобы заставить себя встать…- Вам бы в порнушку, ребята, - подает голос оператор, - очень атмосферно смотритесь… Закурить ни у кого нет? – дружный хохот разряжает обстановку и дает нам возможность немного в себя придти.- Ты как? – убираю волосы с ее лица, заодно стирая и капельки пота… румянец на скулах, искусанные губы – выдают, но моя Герми лишь улыбается, - Все хорошо, мой рыцарь…- Я – пират, помнишь? – но она качает головой, - Нет… ты – рыцарь, готовый на все для дамы сердца… Даже вытащить… меч из ножен…- Ах – из ножен, значит? – осторожно перемещаюсь слегка в сторону от места преступления, - Главное, чтобы тут с ультрафиолетом не ходили…- Это – неважно, Франц… - чмокнув меня в лоб, она сползает с меня и с кровати, - все неважно! - Почему? – поймав ее за руку, удерживаю, не давая уйти. – Потому что… - она склоняется близко, - я тебя люблю, глупый! И у тебя есть – право… пусть и написанное маркером на ладони…После долгого отсутствия или долгой разлуки привычное глазу часто выглядит чужим, словно из какой-то другой жизни… Я любуюсь своей Герми… словно заново ее узнавая. Что, впрочем, так и есть – наши встречи трудно назвать регулярными… их даже случайными назвать нельзя… Просто удачное совпадение времени и места. Прошло… пять, нет – семь лет с той нашей первой встречи… - И вот она – ты… - продолжаю то, о чем думаю, вслух… Холли опускается рядом, легко касаясь ладошкой щеки. Мимолетно улыбнувшись, отзывается, - И вот она – я… - боги, как же невозможно хорошо, когда ничего не надо объяснять… Последние сцены… последние съемки… последние кадры… во всех смыслах – последние. Шон таки оказался прав – нас закрыли… по причине низких рейтингов и неоправданно-высоких затрат. Не будет роскошно-ошеломительного и торжественно-печального финала… мы обрываемся на периоде высокого до и, пожалуй, это к лучшему. Конечно, Нилу обиднее всего – у него уже и концепт сценария на завершение готов, вышла бы полнометражка… Но и на это нужны средства и студия, которая захочет их платить… Может быть со временем… Это значит, что все мы – по окончании съемочных графиков расходимся кто куда… кого-то уже ждут новые проекты, кто-то летит отдыхать, кто-то искать себя в чем-то другом. А мы… мы все откладываем и откладываем тот самый разговор, которого все равно не избежать. Потому что Монреаль и Лондон даже не на одной параллели… Ее изящная ручка скользит вверх по моей груди, возбуждая и дразня обещанием скорой близости… Не отказываю себе в удовольствии, взяв ее за шею, превратить это в чувственную ласку поцелуя вампира… Я уже давно перестал различать – где заканчиваются Чезаре и Лукреция и начинаемся мы… пожалуй, только звук работающей камеры да периодически щелкающая над нами хлопушка напоминают о том, кто мы…- У меня есть все, о чем я мечтала… - звучит ее реплика и я опять позволяю себе вольность – перехватив ее руку, засовываю ее пальцы себе в рот, говорю прямо сквозь них, - Все? – умудряясь всего одним словом выразить и тоску, и желание, и безнадежную жажду… Скрыв прикушенную губу за улыбкой, Герми только слегка приподнимает брови в ответ на мою выходку и продолжает, - Почти – все… Я все еще лежу, когда хлопушка оповещает о конце съемки, кругом начинают сновать ассистенты, собирая оборудование, ожидая с халатом, чтобы согнать меня с реквизита, наконец. Я уже и не помню, которая эта по счету, что снова строит мне глазки – ее можно понять, не только Герми тут голой попкой сверкает на камеру…- Мсье Арно, а вы не могли бы…- Франц… - на ходу бросаю я, завязывая пояс халата, она семенит рядом, - Что, простите?- Мсье Арно – мой дедушка… - я улыбаюсь, - вы что-то хотели, мисс?- Анжела, сэр, - смелеет она, - если бы вы согласились… ох, я даже не знаю, как это сказать…- Ну уж скажите как-нибудь… - меня перестает забавлять этот разговор, - хотите, чтобы я порекомендовал вас кому-то?- А вы можете?! – она, как бы в порыве чувств, хватает меня за руку, - Это было бы так чудесно… просто сбывшаяся мечта… вторая, после…- После? – закатив глаза, подаю нужную реплику. Все по-накатанной, аж зевать тянет.- Ужина с вами… - старательно тупит глазки и пытается смутиться она, в то же самое время усиленно стреляя в меня глазами.- Вы – милая девушка… - начинаю издалека я, но тут откуда-то сбоку на меня сваливается душистый веник цветов, и моя ненаглядная вместе с ним, - Ой, как вовремя вы тут нарисовались, милочка! Поставьте это в воду в моем трейлере. И проветрите там, чтобы было чем дышать! Спасибо, дорогуша! – та, фыркнув, исчезает, а моя Герми с торжествующей улыбкой поворачивается ко мне, - Скажешь спасибо, любимый?- Ты мне прямо жизнь спасла, ласковая моя… - капелька яда тут не помешает, - а то я сам бы не справился…- Твоя упавшая на пол челюсть – иного мнения… - замечает Холли, входя первой в мой трейлер, - мы едем?- Одеться позволишь? – намеренно позволив поясу халата развязаться и соскользнуть, останавливаюсь прямо перед ней. Ее взгляд дрейфует вниз и обратно, ее видимое усилие – не смотреть туда, куда не надо, меня забавляет, - Или может быть ты тоже…- Приму удобную позу… расслаблюсь… - она морщит нос, - давай – не здесь и не сейчас. Я буду ждать в машине…- Стой, ma Hoix… - удержав ее за запястье, притягиваю к себе, - Что это было – сцена ревности? Или ты ищешь повод для ссоры? - Ты мне скажи… - глядя прямо, тихо откликается она. - Мне не нравится ни то, ни другое… - привлекаю ее к себе, - для этого нет ни поводов, ни причин… Я – твой, Холли… сердцем и душой… - придержав ее за подбородок, провожу большим пальцем по губам, - …и остальными частями тела. - Она молчит и смотрит так мучительно пристально, и мне кажется, я знаю, что у моей Герми на уме, - Хочешь спросить – как долго… - усмехаюсь на ее мгновенное замешательство, надо же – в точку попал… - Всегда, ma belle…- Какое печальное слово… - отойдя на пару шагов, замечает она, давая мне возможность одеться.- Почему? – снова притянув ее к себе, шепчу ей в волосы. Герми поднимает голову, снова захватывая в ловушку мой взгляд, - Потому что позволяет надеяться, когда на самом деле… - Как мне убедить тебя? – она с улыбкой качает головой, и преувеличено живо предлагает, - Давай сегодня развеемся… завалимся в клуб на всю ночь… у тебя ведь нет завтра утренних съемок?- Нет… завтра мы снимаем нашу встречу на дороге… - будто не желая на эту тему говорить, Холли берет меня под руку, идя к машине, - Так и будешь всю ночь в этой жуткой шапке?- Так волосы в глаза не лезут, ma belle, - не раздражаюсь я, - они в отличие от твоих в гораздо большем беспорядке… тебе ли не знать… - она одаривает меня быстрым самую капельку неодобрительным взглядом, тут же прижимаясь ко мне в мимолетной ласке.В клубе – как и положено, темно, шумно, броуновское движение толпы и нескончаемая музыка… держась чуть в стороне от танцпола, любуюсь своей Герми… Ее длинные в мелких кудряшках вертикальной химии волосы струятся по плечам, то и дело подпрыгивая в такт музыке… она кажется расслабленной и довольной… но стоит мне подойти, как я вижу невыплаканные слезы в ее глазах. Включаясь в ее танец, склоняюсь близко – она знает, что я уже все рассмотрел… явно переждав спазм, говорит мне, перекрикивая музыку, - Запрети мне плакать! Ну же, Ферн! Скажи это!Остановившись вместе с ней прямо в разгар очередной ритмичной дрожки, беру в ладони ее лицо, - Не плачь, ma Hoix…- Не буду! – изо всех сил тряся головой, соглашается она… Выбираемся мы оттуда только под утро, медленно бредя по улицам еще спящего города… молчим… только стук ее каблуков, да мои шаги гулким эхом разлетаются по пустынной еще улице… Холли машинально трет почти исчезнувший след от маркера на безымянном пальце.- Хочешь отозвать свое согласие, ma petit? – не слишком удачно шучу я, она поднимает на меня взгляд, - Если ты думаешь, что… это был всего лишь маркер, Ферн!Вечер быстро перестает быть томным… Я перехватываю ее руку с нарисованным кольцом той рукой, где на ладони все еще можно прочитать ее ?Да?. Она судорожно вздыхает, глядя на эти наши художества…- Что это будет за жизнь, Ферн… Где? Как? В Монреале, Нью-Йорке, Торонто, Лондоне? - На острове Пасхи? – пытаюсь, опять неудачно, развеять ее тоску, - Он примерно посередине Атлантики, говорят…- Но моя Холли меня даже не слышит…- Когда ты – рядом, все и правда кажется таким легким и простым… сбыточным… Но потом ты – уходишь… И появляются все эти правильные слова и мысли – про меня, про тебя… про то, что все это – совершенная глупость и кончится все это… - глядя куда угодно, только не на меня, она продолжает, - Ведь даже если… мы договоримся летать друг к другу по выходным… очень скоро это станет сперва докучливой обязанностью, сбивающей какие-то непременные планы, а потом и просто невозможностью… из-за твоей работы, моей работы… да мало ли! И мы начнем сориться… сначала по пустякам и даже бурно мириться… потом… потом все станет крупнее и серьезнее… и однажды, после особо крупной ссоры, полной мучительный обвинений, слез и взаимных обид, мы… - Холли, наконец, переводит взгляд на меня, - Мы останемся теми, кто мы есть – тобой и мной. И будем жить каждый в своей параллели… - Как же все мрачно-то… - по-прежнему не отпуская ее руку, чуть улыбаюсь. Знаю, ей становится легче, когда я делаю вид, что чувствую уверенность. – Может, послушаешь мой вариант? - А конец у него хороший?- Не знаю… - слова даются с трудом, - не могу ничего обещать… Я уверен лишь в одном – в моей любви... – не выпуская руки, привлекаю ее к себе, - Я и сам с трудом верю в происходящее между нами, Герми… - чувствую ее, замершую рядом, - но то, что было за минувшие три года – не просто мило проведенное на съемках время… - легко коснувшись почти стершегося следа на ее пальце, добавляю… - И - то был не просто маркер, Холл... Ненадолго отпустив ее от себя, достаю из бумажника то, за чем возвращался домой во время съемок моей халтурки – кольцо, простое гладкое, без камушков, только сверху две переплетенных восьмерки-бесконечности, одна светлого, другая – темного серебра. Надев его ей на руку, произношу… - Мамино… у тебя такие же изящные пальцы, ma belle… - на ее судорожный вздох, улыбаюсь, - Пожалуй, впервые за долгое время я знаю, чего хочу... Все просто, Герм... Я хочу - тебя...Наш поцелуй - затяжной, все длится и длится, будто время и мир решили дать нам на откуп пару столетий. Сминая ее мягкие податливые губы, шепчу прямо в них - Хочу тебя… в свою жизнь… в свою постель... всегда…- Какое всё-таки безнадежное слово, - лбом упираясь мне в плечо в попытке отдышаться, отвечает она, - я – твоя, Ферн, с головы до пят. Тебе не нужно меня впечатлять. Я верила... верю, - исправляется она, - просто иногда становится страшно… - Мне тоже, ma Hoix, - шепчу я,- мне тоже...Время, кажущееся поначалу бесконечным - наши контракты тому свидетели, теперь вдруг истлевающими листами ускользает из пальцев, превращается в пыль. Наша последняя сцена - убийство Альфонсо… наши последние дубли - в их спальне...Первой догоняет ужасная в своей простоте мысль – а что, если и она… Яду там хватило бы на двоих с лихвой... И тот, кто там – наверху, все-таки решил наказать нас за грех, забрав ту, что дороже жизни… Несколько томительных секунд еще кажется, пока сердце пропускает удары… но она все-таки произносит, - Мне никогда не отмыть эту кровь… Минуло… пока – минуло… и гроза прошла стороной… надолго ли…Медленно, можно даже сказать – с трепетом, аккуратно стираю, чтобы не стереть лишнего, грим на ее лице, отвечаю, - Я смою… ты будешь – чистой… - Холли, услышав что-то в моем голосе, распахивает глаза, сцепляясь взглядом со мной, - … нагой… и – только моей!Счастье – это когда тебя понимают… Банальная, в общем-то фраза, услышанная где-то, и отчего-то засевшая в голове… Счастье – быть с кем-то… Счастье – просто быть… Я живым-то себя чувствую только рядом с ней… и отражения этих мыслей вижу в ее глазах… когда мы вдруг случайно-намеренно оказываемся в одном пространство-времени… - Не хочешь спросить – как долго? – накручивая ее локоны на палец, слегка иронизирую я.- Всегда… - отзывается моя Холли… - Какое безнадежное слово! – опрокидывая ее в кровати, смеюсь я, - Всегда…