Глава 37. История маленького учёного (1/2)

Точно не помню, когда именно начинается моя история. Те времена, когда я стал осознавать себя. Но я помню тёмное помещение храма. Как проповедник что-то говорил о Спории. Как другие молились.

Я помню, как я молчал. Я очень долго молчал. Очень рано я понял, что в этом месте лучше не говорить ничего. Здесь слушают только слово Спориево. Еретиков ждала ужасная участь. А я был еретиком. Только ещё этого не понимал. Поэтому молчал, и слушался всего, что говорил мне дед.

— Почему я здесь? — однажды спросил я своего Старика-воспитанника. (Я никогда не называл его по имени, а так и говорил: Старик.) А он и ответил:

— На то была воля Спория.

Кто такой этот Спорий? Я не мог тогда понять верю в него или нет. Но уже одно только сомнение в вере, наводило меня на мысль, что лучше бы я сразу умер. Делать то, что велят невыносимо. Ещё хуже, когда боишься за жизнь, и делаешь всё это только для того, чтобы продолжать существовать.

Шёл дождь. Капли падали на непокрытую голову, фиолетово-синий плащ насквозь был мокрым. Я шёл рядом со Стариком. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, но я молчал. Мы возвращались домой в наш ветхий дом, бывший раньше церковью. Старик старался прятать меня от остальных, но они не могли меня не замечать. Моё молчание казалось даже громче любого крика.

— …На нашу планету упала спасательная капсула. Там я тебя и нашёл, — немного позже признался Старик, когда я несколько вырос.

— Я был один?

— М? Н-нет. Нет-с. Остальные просто не выжили…

В каком-то другом тёмном помещении, вроде школы, я помню, как оказался среди сверстников. Почему-то я помню свет свечи и их озарённые пламенем лица. Ни слова не помню из того, что было ими сказано. Я был в отдалении, не в их кругу. Все прекрасно понимали, что я неверующий, что я другой. Мне приходилось не сладко. Я получал наказание в виде телесной боли по сути не из-за чего. Но зачем же Старик меня хранит, когда все вокруг, так хотят от меня избавится?

Однажды из космоса прилетели союзники, с которыми было заключено торговое соглашение. Торговец взял с собой дочь. Мой Старик и торговец стали разгружать пряность. А девочку отправили ко мне. Я и с ней молчал. Кто знает, кому она проболтается. Я не могу так рисковать. Хотя и не сильно понимаю, зачем мне жить.

Как-то раз она сидела и разговаривала с другими детьми на этой планете. Была ночь. Темнота. И только пламя костра озаряло их фигуры, а на меня падали длинные тени. Что-то в этот день сжигали… или кого-то… Я как всегда сидел в отдалении. Но в этот раз хорошо разбирал их речь, ведь они говорили обо мне.

— Почему он сидит в отдалении? — спросила инопланетянка с красными глазами и белой кожей.

— Он другой, — ответили ей почти хором, наизусть выученную от родителей фразу, а потом начали рассказывать, о том, что мой чокнутый Старик оставил неверующего при себе держать. — Поэтому он там. Сидит и молчит.

— Он совсем с вами не разговаривает? — удивилась та.

— Совсем. Только молчит.

— Так значит, он слушатель… — сделала она странный вывод для самой себя, который задел и мои мысли. А потом обернулась в мою сторону. Я впервые увидел дружественную улыбку. Но почему-то моё лицо нахмурилось в ответ.

Её звали Вэй. Теперь она прилетала всё время с торговцем пряностью. Мне было интересно за ней наблюдать. Пока что я с ней не говорил.

Как-то раз я гулял по саду Старика. Он не разрешал уходить мне далеко, однако в этот раз я убежал в лес. Меня манила одна тропинка. Спросить куда она ведёт, не было смысла — всё равно бы не ответили. Я сам решил её исследовать. На небольшой опушке я нашёл ту самую капсулу, наполовину погружённую под землю, что упала на планету вместе со мной. Как туда не зайти? Она неплохо сохранилась, хоть и была вся покрыта зеленью. Открыв дверь и зайдя внутрь, стал осматриваться. Там было множество кнопок и рычагов на пульте управления. Я их не нажимал, не трогал. Только всё разглядывал. Тут я наткнулся на ящик, в котором были книги. Одна была про то, как выживать если попал на необитаемую планету. «Жаль, что я выживаю на планете, где обитают фанатики, » — подумал про себя. Потом уселся на спасательное кресло с ремнями безопасности и стал листать эту книгу. Особенно занятной мне показалась глава с ловушками. Тем более мне уже было под силу сделать кое-что. Тогда я загорелся идеей начать конструировать такие штуки и пробовать их действие на диких животных или на разумных жителях этой планеты. Но нужно будет спрятать эту книгу, иначе Старик её точно отберёт, или ещё хуже сожжёт. Ещё покопавшись в ящиках под сиденьями, нашёл маленький сломанный квадрокоптер. Что он там делал — непонятно, но так же там был чертёж от него и инструменты. Я попробовал его починить и он заработал. Я был несказанно доволен собой, но, к сожалению, на этой планете даже некому похвастаться. Здесь нужно молчать. Я держал в тайне, что ходил сюда, и вообще делал вид, что ничего про это место не знаю. Убрав всё как было, взял с собой только книгу и квадрокоптер и пошёл домой. Я спрятал вещи внутрь пальто, застегнулся, а снаружи обхватил их руками, чтобы ничего не упало. Было немного видно как они выпирали, а то, что я скукоживался наводило на подозрения, что у меня что-то запретное. Однако мне повезло пробраться в дом незамеченным и спрятать находки в своей комнате.

Маленькая инопланетянка, прилетая на нашу планету, всё время пыталась завести со мной разговор. Но я никогда не отвечал. Тогда она начала просто рассказывать всё что приходило в голову. Я слушал. Слушал и всё время наводил на неё свой серьёзный взгляд. Этот взгляд пугал фанатиков, но не её. Она тоже другая. Не просто с другой планеты, а с другими мыслями. Первое время я изучал её поведение, не более того. Мне совсем ни к чему заводить с ней дружбу. Тем более я иногда представлял, что случилось бы если вдруг ударить её током. Или толкнуть в пропасть и посмотреть, что произойдёт… Звучит наверное жестоко, но я вспоминал, как фанатики пытали тех, кто отказывался верить в Спория. Тут были и кнуты, и огонь, и бластеры. А итог всегда один: смерть. Даже скучно. Ну и кто теперь жесток? У меня хотя бы есть научный интерес. Я хотел выявить, что она может. Вдруг она летать умеет? Но после того, как я её толкнул в овраг, оказалось, что нет. Я не только её толкал, но и местных жителей. Они тоже не умели летать. Я несколько раз проводил этот эксперимент, когда вновь оказался возле компании сверстников. Они всегда злились на меня и кричали самые бессмысленные оскорбления. Я спокойно их выслушивал, а вечером принимал наказание от деда. А когда я толкнул в овраг Вэй, впервые удивился. Поднявшись, она почему-то попросила сделать так ещё раз. Странно. Похоже для неё это показалось весело — скатываться по горке оврага. Я спросил ничего ли у неё не болит, и она ответила «ещё как», но все равно вновь и вновь просила повторить. Я решил, что с неё хватит. Ей больно, но весело, однако убивать я её не хотел. Иначе мне некого было бы изучать. Местные жители реагируют на меня всегда одинаково. Их я уже изучил. Ещё больше меня удивляло, что Вэй мне рассказывала. Потому что каждая история неповторима, в отличии от историй фанатиков, которые только и делали, что критиковали других, упрекая в том, что кто-то не верит в Спория.

— …Мы шли по улице, болтали о своём, никого не трогали. И вдруг какой-то тип, то-ли случайно, то-ли специально, заденет его плечом. И начнёт наезжать. Говорит «ты, чё, широкий что ли», и подобное. А он просто извинился, и хотел было идти с нами дальше. А тип не отстовал, говорил «пошли отойдём». Наверное он драку хотел учинить, но мой знакомый как и остальные в компании понимали, что для него же хуже драться, тем более мы не хотели портить дружественную атмосферу среди нас. И ему пришлось доказывать, что он просит у того типа прощения не на «отъебись», что называется, а «от всего сердца». И я стояла рядом, чтобы помогать его убеждать. Пьяный говорил мне отойти, но я не отходила, говоря, что это существо, которое его задело, будто бы мой друг. И я не хочу, чтобы он пострадал. В итоге тому скучно походу стало, и он хлопнул моего знакомого по плечу и похвалил за то, что тот раз сто перед ним изинился и пошёл дальше, а мы своей компанией всю дорогу потом обсуждали этого пьяного, и как хорошо вышло, что мой знакомый не вступил в драку… — бывало расскажет она про то, как важно решать всё мирным путём и стараться договориться. А бывало, наоборот, расскажет как всех ненавидит:

— … Она всё время тыкала в меня ручкой. Что-то тут такого, спросишь? Ну пусть тыкает, не проткнёт же. Только вот меня раздражало, что она при этом хихикала. И я как замахнулась на неё, и со всей силы по лицу врезала. Мне влетело от взрослых, но зато она ко мне больше не докапывалась… А мелкие капец, как бесят. Особенно те, у которых ещё родители в неадеквате и нифига их не воспитывают. Мы ехали в автобусе на экскурсию. Один пацан сидел позади меня и пинал моё кресло. Я и сама ещё ребёнок, но понимаю, что другим это может быть неприятно. Сначала спокойно попросила так не делать, потому что это больно. А его родители вызверились на меня, что я пристала к их чаду, пусть, мол, что хочет, то и делает. И подкрепили фразой «вот, будут свои дети, ты их и воспитывай». Тот пацан продолжил пинать меня в спину. Я встала со своего места и попросила сесть рядом с другим существом, позади этого пацана. И пинала его кресло на протяжении оставшихся двух часов езды…

Казалось, с ней можно говорить о чём угодно. Даже спрашивать не нужно, она сама расскажет:

— …Эта планета была на грани экологической катастрофы, но отец всё равно туда полетел торговать. У них можно было много всего купить. Единственным минусом было только то, что скидок не делали, зато эта империя была относительно близко. В общем, я заблудилась в каком-то дворе, пока гуляла. И тут наткнулась на двух ребят, качающихся на качелях. Вокруг было столько мусора! Никто не убирался. Я ради интереса подошла к ним и спросила «Если я дам вам 50 спорлингов, вы уберёте этот мусор возле качелей?» Они в ответ стали торговаться: «За 100 спорлингов, могу даже отнести его в мусорный бак.» Но и я не отстаю: «Дам вам 150 спорлингов, если уберёте весь мусор на площадке». Я показала им деньги, но не отдала, чтобы они убедились, что я не обманываю. Они согласились и стали убираться. Случайные прохожие очень удивлялись этому зрелищу, когда заворачивали в этот двор. Двое ребят собрали весь мусор. Пришло время расчёта. Я отдала каждому из них по 50 спорлингов. Они не поняли, хотели отнять мои последние 50. А мне ещё нужно было вернуться назад. А без денег шататься как-то не удобно. Этого я не сказала им. А сказала, что это моя доля, так как я тоже принимала участие в уборке. Ведь если бы я не подошла, ничего бы не поменялось. Не стали спорить. В итоге и они довольны, что деньги получили и я, что убрала мусор их руками…

Чем больше я слушал её, тем чаще стал замечать, что моё выражение лица перестаёт быть хмурым. Мне хотелось слушать только её. Иногда меня пугало, когда она говорила, что-то вроде:

— О мой Спорий, как же я устала. А у тебя как дела?

А мне и хочется рассказать, но всё опасаюсь.

— Нормально. — мрачно отвечал я и снова оставлял место тишине.

Я перестал спать ночами, записывая всё, что узнал от неё и читая свою книгу, потому что днём времени не было. Его занимало служение Спорию и разные бессмысленные обряды. Если я выживу и не наложу на себя руки, улечу как можно дальше отсюда. Куда-нибудь в центр галактики. Старик рассказал о Гроксах, которые там находятся. О том, что эти дьяволы в механическом обличии мешают нести «Правду» в центр галактики. И о том, что в судный день они расправятся с ними. Я случайно проболтался, что хотел бы их увидеть. О причине, к счастью умолчал. Ведь я не хотел их уничтожать. Просто у меня вызвало интерес то, что они заменили часть своего тела на импланты. Старик бы этого не понял. Но зато я узнал, почему он приютил меня. Старик сказал, что не сомневается в том, что я должен помочь уничтожить гроксов. С чего он это взял — непонятно. Наверное, Спорий ему сказал. После этого я решил спросить у него свитки Веры, чтобы изучить их. Тот подумал, что я наконец-то образумился и «принял Правду». С радостью вручил мне свитки. Я приготовил кофе и заперся в своей мрачной тёмной комнате. И, включив лампу, под звуки грозы за окном стал читать, рассуждая над каждым словом.

Всего у него было при себе шесть свитков: с первого по четвёртый, шестой и девятый.

Свиток Веры I

Миллион лет нам не дают покоя вопросы. Кто я? Зачем я существую? Для чего я живу? Для чего создана вселенная? Есть ли жизнь после смерти? Есть ли на свете счастье? Учёные говорят лишь о причинах и следствиях. Философы только и знают, что спорят друг с другом. Но на самые важные вопросы никто так и не ответил.

Я подумал, что это конечно интересные вопросы, но без споров учёных не нашлись бы верные решения. Ведь знания нужно проверять, так?

Свиток Веры II

Только Спорий может дать ответ. Следуй закону его, и всё будет ясно.

С этим я мог поспорить, как настоящие учёные. Что-то мне до сих пор не ясно зачем я живу, и что у него за закон, чему следовать?

Свиток Веры III

Вера в Спория гонит прочь все сомнения. Спорий расскажет, почему ты есть на этом свете; убедит, что в твоей жизни есть предназначение, а впереди тебя ждёт вечное счастье. Те, кто не веруют в Спория, вопрошают: где доказательства? Но кому они нужны, если вера в Спория вселяет радость в наши сердца?

Я чуть не подавился горячим напитком, когда это прочёл. Что значит «кому нужны доказательства»?! И о какой радости здесь идёт речь, простите? Старик и я еле как концы с концами сводим. Приходится отдавать десятую часть денег в храм. На них можно было бы купить что-нибудь полезное, а не тратить на строительство новых храмов. Например еду. Я уже не говорю о шапке, в которой я так нуждаюсь. Как же мне надоело, что у меня постоянно уши мёрзнут. Зачем Спорию нужно, чтобы мы жили бедно, если он так всех нас любит? Напротив, я — сомневаюсь. Очень сомневаюсь, что впереди меня ждёт вечное счастье.

Свиток Веры IV

Верующие в Спория хотят, чтобы возрадовались все живые существа, и поэтому несут Его Правду на другие планеты — и проповедью, и бластером.

— М-да, возрадуешься тут, когда на тебя оружее наставляют… — шёпотом произнёс я, отпив немного кофе. — Я бы точно обрадовался. — И за окном раздался громкий удар грозы. Для меня он звучал, точно истерический смех. «Похоже, что они и сами не понимают, во что верят.» — думал я на протяжении всего прочтения.

Но вот остались два свитка, идущие не по порядку, но связанные одной мыслью:

Свиток Веры VI

Злейшие враги Спория — гроксы и те, кто верит в неистинного Грядущего Бога.

Свиток Веры IX

Грядущий Бог — самозванец! Он сбивает верующих в Спория с пути истинного. Если встретишь тех, кто поклоняется Грядущему — знай, что перед тобой враги!

Ещё один какой-то бог? И как же вы поняли, что один из них истинный? Какая-то бессмыслица. Кажется я опять зря трачу своё время.

Однажды выдалась тёплая погода на несколько дней, и Старик поставил бассейн. Я проводил в воде с утра до вечера, тренируясь задерживать дыхание на долгое время. Однако мне постоянно приходила в голову мысль перестать дышать совсем. Зачем мне здесь оставаться? Но когда я всё-таки вынырнул, увидел перед собой Вэй.

— У меня чуть сердце не остановилось. — спокойно и мрачно сказал я. Не однозначно звучала для меня эта фраза. С одной стороны я шутил, потому что так сильно не ожидал увидеть перед собой её. А с другой — я ведь только что думал, о том чтобы перестать дышать.

Вэй засмеялась и извинилась. Мы вместе стали плавать. Похоже мне придётся пожить ещё немного. Не могу же я умереть при ней.

Потом погода стала ухудшаться. Купаться перестали. Взрослые вновь были заняты пряностью. А я уже немного больше доверял Вэй и стал иногда задавать ей вопросы. Она жаловалась на скуку. Я показал ей книгу и квадрокоптер. Тогда Вэй пришла в восторг.

— Только, обещай никому не говорить.

— Не переживай, ты только что выкинул тайну в центр галактики, — образно выразилась она.

— Центр галактики?

— Да, оттуда же никто не возвращался. Понял, да? Ладно… — весело говорила она, а потом резко стала серьёзной. Однако не соврала. Рассказывая ей тайну, я мог быть полностью уверен, что больше её никто не узнает.

Однажды я решил показать ей место падения спасательной капсулы. Взрослым сказали, что будем гулять недалеко, а если вдруг они начнут что-то подозревать, скажу что Вэй заблудилась и я долго её искал. Я знал об этой ужасной для неё, как мне казалось, но и удобной для меня особенности из её рассказов. Очень часто она начинала истории со слов «как-то раз я заблудилась…», хотя это было не просто раз, а раз сто. Однако я ещё не знал, каково это на практике. Пока мы шли, Вэй постоянно вертела головой. То её звук какой-то привлечёт, то она остановится и засмотрится на какой-то камень. Её всё очаровывало. «Это ли одна из причин, по которой ты теряешься?» — подумал, наблюдая за ней.

Дойдя до капсулы, её глаза загорелись ещё сильнее. И мне было так приятно, что в этот раз я не один. Мы копались среди книг и проводов. Это же место стало моей первой лабораторией-мастерской. Мы делали ловушки именно в этом месте, ведь домой ничего нести нельзя.

— Ты очень умный, — похвалила она меня.

— Да, — довольный сказал я, задирая нос, но не переставал быть мрачным.

В другой раз, придя сюда, я был очень нервным. В голове были сотни мыслей, что я даже не успевал уследить за телом, потому выглядел абсолютно без эмоций, точно робот. Мою голову занимали тысячи вопросов, которые я хотел задать Вэй. Но не мог определиться с какого начать и действительно ли я хочу об этом узнать. Мы сидели под одним из деревьев недалеко от спасательной капсулы. Шёл мелкий дождь.

— Ты веришь в Спория? — спросил я. Но я не хотел, чтобы она думала, что мне нужно услышать положительный ответ. Я сразу пожалел, что задал столь глупый вопрос. — Хотя, можешь не отвечать. Это я так просто. Скорее себя спрашиваю.

— Не знаю, — ответила она. — Я отношусь к религии, как к этапу развития не более. А есть ли Спорий или нет, можно рассуждать по разному. Если фанатики верят в него, значит Он будет существовать в их сознании покуда не исчезнет последний фанатик. Но вот вопрос, есть ли у Него физическое тело? С научной точки зрения: не можешь доказать, что бог существует, значит его нет. Однако как ты докажешь, что его нет? Что, получается наоборот: не можешь доказать, что нет, значит он есть? Так что ли? И раз уж я заговорила о богах, то почему кто-то решил, что Спорий единственный верный бог? Может их несколько? А может у каждого свой бог? Богом можно назвать даже любое существо, которым восхищаешься, которое тебя вдохновляет делать что-то крутое. Получается что ты и сам себе можешь быть богом. Я не могу сказать однозначно верю ли я в Спория или нет.

Я задал такой короткий вопрос, а в ответ получил сочинение с ещё большим количеством вопросов. Значит однозначного ответа нет? Интересно.

— А как бы ты ответил самому себе?

— Самому себе я бы не ответил. Я слишком долго молчал.

— Почему?

— Потому что здесь страшно говорить своё мнение.

— Почему?

— Потому что несогласных с единственно верной истинной кидают в костёр. Я бы и рад умереть, да только…

— Только что?

— Жить хочу.

— Это здорого. Почему ты хочешь жить?

— Почему ты задаёшь вопрос про жизнь? Разве тебе не интересно почему я хочу умереть?

— Нет. Это и так понятно. Наверное… Так почему ты хочешь жить?

— Я не знаю. Может это просто инстинкт самосохранения.

— Подумай о том, что тебе интересно. Что ты можешь делать часами напролёт не уставая?

— С тобой разговаривать.

Она улыбнулась. А через мгновение уже текли слёзы, но улыбаться не переставала. Я посмотрел в недоумении. Что произошло? Ты грустишь или радуешься?

— Не правда. Со мной не интересно разговаривать.

— Но мне интересно тебя слушать.

— Обычно я говорю эту фразу другим. — Она вытерла слёзы, и улыбка пропала. Вновь стала серьёзной, и вернулась к теме: — Так, почему тебе это интересно?

— Я… — странно как-то говорить, существу которого изучаешь об этом. Я словно подрываю эксперимент. Как она отреагирует? Действительно ли я хочу это узнать? И с каких пор я стал сомневаться в том, что хочу что-то узнать? Я же не превращаюсь в фанатика? — Потому что местных жителей скучно изучать. Я изучал тебя.

— То есть, я твой подопытный? — рассмеялась она. — Не плохо. Как ты оказался на этой планете? Тебе здесь явно не место.

— Хотел бы я знать… Точно… — я даже встал и начал ходить из стороны в сторону. — Я даже не знаю откуда родом. Вот почему я хочу жить. Именно это не даёт покоя — то, что мне здесь не место. Где мои сородичи? Живы ли они? Почему я здесь, а не с ними? Почему я выжил в спасательной капсуле, а другие нет? Где они закопаны?..

Наверное с последним вопросом перегнул палку, но это действительно интересно. Я посмотрел на Вэй. Она смотрела на меня, как я смотрел на неё до этого. Как будто изучала меня; подперев пальцами подбородок, подняла бровь. И мне пришла в голову мысль, что мы изучаем друг друга, как мы изучаем друг друга.

Что ж, это существо вывело меня из уныния. Мне даже больше не хочется молчать. Хочется кричать. Так бы и побежал сейчас и на всю улицу заорал бы: «Я не верю в вашего Спория! Пошли все к чёрту! Я учёный!» Но одумался, ведь это всё ещё опасно. И потом, если меня сейчас сожгут, то я так и не узнаю ничего о своих сородичах. Ещё успею послать их куда надо.

Однажды Вэй вновь прилетела с отцом на эту планету. Они привезли зелёную пряность. Никогда не любил чай, который из неё делают… Я заметил, что мой Старик и отец Вэй как-то по дружески общаются. Я очень удивился, как это возможно? Интересно, только ли дипломаты могут найти общий язык с фанатиками? Скорее всего этот союз долго не продержится. Я уверен, что они в союзе, только потому что полезны друг другу. Как только кто-то из них не сможет исполнить желание другого, от него избавятся. Как же прискорбно осознавать, что скорее всего фанатики выжмут из дипломатов все соки. Странно, почему-то я задумался, что тогда будет с Вэй? Нет-нет, какая мне разница? Если не умру, то улечу отсюда и стану пиратом. Придётся выживать таким образом, если хочу найти ответы. Раз я один, то и буду один. Галактика ведь велика, найду ещё кого изучать.

***</p>

Погода на этой планете как всегда плоха. Но что-то дождь запаздывает. Чего он ждёт? Пасмурно, и ветер поднимается. Пахнет пылью. Я и Вэй пошли снова в лес по тропе. Мы изготовили одну интересную ловушку и хотели поймать какого-нибудь зверька. Сначала я не хотел идти. Говорил, что вот-вот пойдёт дождь. Вэй убедила меня, что пока его нет, не нужно терять время и упускать шанс, который мог оказаться последним.

— Никуда не уходи, — сказал я, когда заметил, что ловушка не работает должным образом. Хотел пойти проверить, так как она была на расстоянии, я не мог сразу понять в чём дело. Нужно осмотреть ловушку вблизи. — Я серьёзно. Ты же не хочешь заблудиться? Я скоро вернусь. Главное оставайся на месте.

— Да что ты со мной как с ребёнком? Прям как старший брат говоришь. Хотя у меня нет старшего брата или сестры, но думаю они бы говорили тоже самое. Не заблужусь я! Иди уже. Только время тратишь.

Я ушёл. Но что-то мне не давало покоя. Правильно ли я поступаю, что оставляю её одну? Но кто-то же должен следить, за тем местом ловушки, если вдруг что-то изменится. Хотя какая разница? Я ведь действительно ей не брат. Заблудиться — её проблемы.

Дойдя до основной конструкции ловушки, заметил, что она действительно не работает. Было видно, что мимо кто-то пробегал, но не попался. Однако конструкцию задел. Этому свидетельствовали некоторые верёвки, которые запутались в ветках. Ветер поднимался сильнее. Он тоже мог всё испортить, так как материал наш был не слишком крепкий. Я стал пытаться починить, поправить, где-то убрать оказавшиеся лишними детали. Теперь должно работать. Если конечно ничего не помешает.

Я вернулся, но Вэй не обнаружил. Только не это! Я схватился за волосы, чуть не вырвал их. Стал глядеть по сторонам. Куда она могла пойти? Следы? Я пытался их найти, но было слишком много натоптано. Возможно, и моих следов тоже, так что по ним не разобраться. Внезапно я услышал крик, еле слышно доносящийся от места основной конструкции. А верёвки на этом месте изменили своё положение. Кто-то попался! Я обрадовался, что всё работает. И хотел уже бежать смотреть, но остановился. Где же Вэй?! Я же сказал, никуда не уходить! Почему она ушла?! Вот дурёха! Как я был зол! Держась за голову, выдирая волосы, пытался сообразить, что делать. Но в какой-то момент, я отвлёкся от своих мыслей. Просто выключил их. И тогда я услышал окружающий меня мир. Дождь уже лил во всю. Ветер бушевал. Кто-то кричит. Это же моё имя. Я побежал, на зов. Спотыкаясь о корни деревьев, падая в грязь, я бежал, думая всё время: «Вот же, дурёха! Зачем ты ушла?! Я же говорил! Дура! Попалась наверное в нашу же ловушку… А что если, она там не одна? А вдруг там ещё какой-нибудь зверь опасный? Какая же ты дура!..»

Наконец-то я добежал, до ловушки. Повезло ей, оказаться здесь, а не на другом краю леса.

— Вэ-э-эй! Вэ-э-эй, ты дура! То есть… ты меня слышишь, Вэ-э-эй?

Я пытался её позвать, но кажется она была без сознания. Ливень стал ещё сильнее шуметь. С листьев деревьев стекали водопады воды. Кажется они и меня сейчас прижмут к земле. Ветки ломались. В небе сверкнула молния. Загремела гроза.

— Только этого не хватало! — распутывая верёвки, еле шевелил замёрзшими пальцами. — Зачем я тебя послушал?! Да я в жизни теперь не буду брать ничего на веру! Я ведь знал, что будет гроза!.. Чёрт!..

Освободив Вэй, понёс её домой. Почва не успевала впитать в себя воду, идти было тяжело. Моё пальто сильно намокло, а обувь — точно наполненные вёдра. Уши замёрзли. Опять.