Часть 1 (1/2)

Все, что не делается - все к лучшему.

Каждый переживал подобный период, считая, ну куда уж хуже? И я не исключение.

Однако это правило не изживает себя, оно лишь показывает, что главное - уметь ждать. А я... я наверное, научился ждать, вот и все. Поэтому не жалею ни о чем. Все, что не происходило, происходило к лучшему. Теперь я твердо уверен.Но тогда, лет восемь назад, мне так не казалось. То есть вообще. Я считал, что на меня свалилось нечто ужасное. Я считал... ох, давайте-ка по порядку.Не люблю зиму. Зима - не мое по определению. Несмотря на то, что я родился первого февраля. По мне так, лучше растянуться на песчаном берегу, заложить руки за голову, подставить тело солнечным лучам и слушать, слушать шум прибоя. Теплый ветер ласкает мое тело, нежно перебирает волосы, шелестит листва и заливаются птицы. Я и лето.- Отдай, это моя! - раздался капризный крик в коридоре. Я открыл глаза. Огляделся. Никакого песка и солнца не было. Лишь слабый луч, пробивавшийся сквозь густую крону деревьев, застревал где-то в прочном, чуть треснутом стекле и дробился, как на призме.

Я потряс головой. Только-только задремал, и тут же разбудили, да что ж это такое! Я бросил взгляд на часы - половина второго.

В нормальных семьях в это время созывают на обед. Нормальная семья, ха-ха-ха.

Представиться, что ли. Меня зовут Майл Дживас. Мне двенадцать лет. И живу я не в "нормальной семье". С шести лет живу я в винчестерском приюте Вамми...- Ну Сэм! - вновь прохныкал кто-то за дверью. Я узнал голос Линды - девчонки-художницы. - Моя кисточка! Отдай!- А ты догони! - насмешливо ответил Сэм. Я вздохнул. Те еще придурки. Линда - любительница поистерить. А Сэм - любитель её доводить. У Линды некий комплекс "милости". По её мнению, все мальчики должны быть любезными и очень милыми. Наверное, поэтому она души не чает в флегматичном Ниа, вечно умиляется, когда его видит, и постоянно готова потрепать его по голове. Ко мне Линда не подходит - я для неё слишком груб. Ну и отлично.- Заткнитесь оба! - выкрикнул я. За дверью повисла тишина.Ну вот, теперь я могу и поразмышлять спокойно. Итак, меня зовут Майл Дживас, мне двенадцать лет. Я живу в приюте. Наверное, при ассоциации со словом "приют" возникают образы серых стен, решеток на окнах и суровых воспитателей-надзирателей. Вовсе нет, приют Вамми - место совершенно не такое. Его основатель, Ватари, заботится о нас, как родной отец, поэтому в приюте всегда тепло, мы не голодаем, и учимся различным дисциплинам. Правда, у Ватари этакий "пунктик" - давать воспитанникам имена. Впрочем, мне досталось вполне нейтральное "Мэтт", приросшее ко мне крепко и надежно. Мэтт - и все дела. Многие и впрямь считают, что это мое имя, поскольку оно мне очень нравится и я с радостью откликаюсь на него. Мэтт, Мэтти, даже Мэтью! - словом, как вам угодно. Мэтт - звучит здорово. Не то, что унылое "Майл". Вот был бы я Мэтт Дживас...- Линда - дурочка! Линда влюбилась в Ниа! Ха-ха! - надрывался в коридоре Сэм. Мое терпение лопнуло. Я вскочил с кровати и бросился к двери.- Оставь её в покое, - рявкнул я, распахивая дверь. Сэм весь сжался. - И дай мне спокойно отдохнуть!Сэм всегда меня остерегался. Наверное, от того, что я не слишком похож на других, более забитых и тихих детей. Ребята из Вамми не находили новую семью. Они находили новое предназначение. У каждого была какая-то особенность. Линда рисовала так, что и да Винчи бы позавидовал. Сэм мог виртуозно разложить любую мелодию по нотам, прослушав её единожды. Вышеупомянутый Ниа отличался спокойствием удава и несокрушимой логикой. А я... я ничем не отличался. Разве что огненно-рыжей гривой и полосатой кофтой. Ну и может быть, я был хорошим пловцом. Однако я был иным. У меня не было тех качеств, что у этих своеобразных гениев.

Но если были такие, как я, "никчемные", то были и совершенные. Иконой, лицом приюта Вамми был некий L. Гений во всех направлениях. Я восхищался им, как и все остальные. Самая большая мечта у детей приюта - стать как L. Спросите у кого угодно. L, Эральд Коил, Денев - его псевдонимы. Наверное, никто, кроме самого L, не знал его настоящего имени. Он распутывал сложнейшие дела инкогнито. И наверное для того, чтобы быть похожим на Эл хотя бы отчасти, мы получали новые имена в приюте.Я ни разу не видел L. Но те, кому он попадался на глаза, говорили, что никого более странного они в своей жизни не видели.- Ты такой славный, Мэтт, - тихо проговорила Линда, подходя ко мне поближе. Начина-а-ается.- Линда, - устало произнес я. - Вы так шумели, что я даже своих мыслей не слышал. Так что не обольщайся.- Линда влюбилась в Мэтта, - хихикнул Сэм. Я бросил на него гневный взгляд.- Идите ругайтесь куда подальше, - дав этот нехитрый совет, я захлопнул дверь. Слышу удаляющиеся шаги, прекрасно. По крайней мере, они больше не орут, как полоумные.Занятия на сегодня были закончены. Я свободен, как ветер. От нечего делать я принялся смотреть в окно. Ну почему мне досталась комната, где треснуто стекло в раме? Толком же ничего не разглядеть!Я живу в комнате на втором этаже, в восточном крыле здания. Не сказать, что моя обитель роскошна, но мне хватает. Светлые стены, кровать, тумбочка по соседству, небольшой шкаф, теплый пол, широкое окно. Ни с кем не делю комнату и счастлив.Во всем приюте у меня за четыре года не появилось ни одного друга. Наверное, потому, что я из другого теста... Скорее всего, оно так. Дефицитом общения не страдаю, со всеми контактирую одинаково дружелюбно по возможности, но в моем понимании друг - это человек, наиболее приближенный ко мне. А приближенных не было, значит, и друзей нет. Знакомцы одни.Я улегся на кровать, вновь заложил руки за голову и принялся мечтать о лете. Тепло. В июле мы часто с ребятами выбирались на пляж. Помнится, я из воды и не вылезал. Ветер, солнце, песок...

Кажется, я вновь задремал, потому что когда дверь моей комнаты открылась, я испуганно дернулся. Видения вокруг меня рассыпались пылью. В комнату вошел Роджер.Меня всегда раздражало то, что он входил без стука. Мало ли чем я тут занимаюсь? Запираться было запрещено. Но нельзя было сказать заместителю директора: "Сколько раз я говорил, хватит ломиться без предупреждения!"Роджер - тот еще тип. Если Ватари был странноватым, но добродушным человеком, любил детей как отец, то Роджер скорее исполнял функции регента, этакой пиратской копии Ватари. Все улыбки его выглядели наигранными, ненатуральными, жесты - расчетливыми, слова - излишне приторными. В общем, я хорошо его знал, чтобы заблуждаться на его счет. Роджер не любит детей, и они платят ему тем же.- Ах, здравствуй, эм... Мэтт, - пробормотал он неуверенно. Он вломился ко мне и еще вспоминал, кто я?

- Здравствуй, Роджер, - сквозь зубы ответил я, закатив глаза. Тут я заметил еще двух человек за его спиной. Грузчики? А они-то что тут делают?- Ну что вы стоите, ставьте туда быстрее! - нервно отдал приказ Роджер, указывая рукой на противоположную стену.- Ставьте что? - не понял я.

- Кровать конечно, - заместитель директора взглянул на меня, как на дурочка. - С этого дня у тебя будет новый друг, милый Мэтт!Милый Мэтт?! Друг?!Не теряя времени даром, два дюжих парня втащили в комнату тяжелую кровать и педантично, как муравьи, принялись её пододвигать, чтобы было ровно.- Может быть, вы хоть что-нибудь объясните? - я повысил голос на тон.- Ты сам все поймешь, - последовала фраза. Уклоняться от прямых ответов - самая яркая черта характера взрослых.Наконец, кровать была установлена. Я отметил, что она чуть шире, чем моя.

- Твоего нового товарища зовут Мелло, - сказал Роджер.Можно подумать, мне что-то дало это скудное пояснение.- И где этот Мелло? - фыркнул я.- Невежливо говорить о человеке в третьем лице, если он тут, - раздался тихий вкрадчивый голос из-за спины Роджера. Точно чертик из коробочки, в дверном проеме возник мальчишка.

Сначала я не понял, кто это. Высокий, стройный до безобразия, хрупкий на вид паренек, одетый в трикотажную черную водолазку и брюки. Острые черты лица, сощуренные глаза, лукавый взгляд, светлая кожа. Длинные золотистые волосы и рюкзак за плечами.Это вообще что за существо? Не то парень, не то девчонка. Почему он такой женственный-то? Что с прической? С фигурой?! Но что-то в нем неуловимо говорило "я - парень". А я тогда принц Уэльский. Мелло - самое оно, прозвище ему под стать.

- В общем, Мелло, располагайся. А я пойду. Удачи, мальчики, - проговорил Роджер, исчезая из поля зрения. Его помощники тоже ретировались. Мы остались вдвоем. М-да.- Ну здравствуй, - осторожно поздоровался я. Мелло ни слова не сказал, оставаясь стоять в коридоре. Он о чем-то задумался? Впрочем, мне плевать. Я буду делать все, чтобы не замечать этого... хм, как бы его назвать так?

- Помоги с вещами, - неожиданно откликнулся Мелло спустя минуту.