Глава 20. (1/1)

Эти три дня до выступления оказались для Джаннет настоящей пыткой. Эрик был просто невыносим своим непостоянством. Он то хвалил девушку, то был чрезмерно строг и несдержан в высказываниях. К тому же, мужчина не забыл про то, что она боится выступать на большой публике. Он попросил Виктора одолжить ему на день большую сцену. Граф любезно согласился и, когда Эрик привёл Джаннет на сцену, девушку чуть не парализовало от ужаса и неожиданности.В полумраке зала очерчивалось множество человеческих силуэтов. Девушка не успела от страха пискнуть, как Призрак тут же заставил её петь, смотря в зал и не отводя взгляд. Джаннет с трудом справилась с задачей, что вывело Эрика из себя. Он заставлял её снова и снова петь одну и ту же арию. Когда же эта пытка закончилась, девушка не постеснялась спросить, что же это за люди в зале сидят и совершенно ничего не делают.—?Это манекены,?— просто ответил Эрик, хотя в его голосе можно было различить бахвальство. —?Я принёс их сюда только ради репетиции. Не беспокойтесь, я отнесу их обратно так же, как и принёс.—?И где Вы их столько нашли? —?девушка была поражена таким сенсационным открытием.—?Это не имеет значения,?— усмехнулся Призрак.Несмотря на всё упорство Джаннет и труды Эрика их репетиции шли без особых успехов. Джаннет пела, бесспорно хорошо, но, как говорил ей Призрак, ему не хватает души. Всему была виной дополнительная работа девушки в Опере, от которой она ужасно уставала. И хоть Эрик не запретил Джаннет звать кого-либо из знакомых, на концерт в ?Жиманаз?, девушка всё равно не могла решиться на приглашение. Она боялась, что люди неправильно поймут её, осудят и в добавок пожалуются на высокую цену билета. Однако, к её удивлению, однажды по дороге из Оперы домой она встретила своего брата и его жену.—?Джаннет, почему ты нам сразу не сказала? —?радостно спросила Люсиль при встрече.—?Не сказала? —?удивилась мадемуазель Обье. —?А что я должна была сказать?—?Ну, крошка Жан, не скромничай,?— добродушно улыбнулся Шарль. —?Эрик нам всё уже сообщил.—?Что он сообщил? —?напряглась Джаннет, ожидая услышать в ответ любую глупость, которую только больное воображение Эрика могло придумать.—?Что ты будешь выступать в ?Жиманазе?,?— выпалили оба.Как оказалось, Эрик уже побывал у Шарля и застал вместе с ним и Люсиль. Он, словно Гермес, посланный Зевсом с небес, рассказал во всех подробностях, что Джаннет будет скоро выступать в театре ?Жиманаз?. Он даже позаботился о том, чтобы достать для счастливой пары билеты.Однако за день до выступления Эрик сообщил, что он не будет сопровождать Джаннет. Девушка тут же запаниковала, однако ей удалось более-менее совладать со своими нервами и уточнить, почему её учителя и наставника не будет в такой ответственный день.—?Я буду занят,?— уклонился он от ответа. —?Думаю, что и без меня Вы отлично выступите. А я поздравлю Вас позднее, не сомневайтесь.Больше об этом он не хотел говорить, как бы Джаннет не пыталась у него расспросить подробнее о его решении. Но ей следовало давно понять, что если Эрик о чём-то не желает говорить, то даже под страхом смерти из него не удастся вытянуть нужную информацию.Последняя репетиция проходила довольно нервно. По крайней мере больше всего волновалась Джаннет. Призрак же был совершенно спокоен и казался терпеливее обычного. Он несколько раз приносил девушке воды, когда та от нервного напряжения уже не могла петь и садилась в зрительный зал в одно из кресел.—?Вы уверены,?— неуверенно начала Джаннет, поглядывая на Эрика, который самозабвенно перебирал пальцами клавиши инструмента,?— что я смогу завтра хорошо выступить.—?Я в этом не сомневаюсь,?— отозвался он.—?Расскажите,?— девушка выдержала небольшую паузу,?— а как мадемуазель Дае готовилась к своему триумфу.Призрак, услышав имя своей любимой, которая так скверно с ним обошлась, промахнулся пальцами мимо клавиш и сфальшивил. Он тут же одёрнул руки от инструмента и немного ссутулился, не решаясь дать полного исчерпывающего ответа. Джаннет уже успела пожалеть о своём любопытстве, однако печальный голос ответил ей:—?Она была прекрасна… Правда, как и Вы, сильно нервничала. Пару раз ей становилось не хорошо, но я не мог выйти и помочь ей хоть как-то физически.—?Почему же? —?удивилась Джаннет, изогнув свои брови от изумления. —?Неужели Вы тогда не были знакомы лично?Эрик, опустив голову, покачал головой.—?Она не видела меня тогда. Она даже не знала, что я человек… Кристина, такая милая и наивная, думала, что я Ангел Музыки, посланный её умершим отцом с небес.Джаннет медленно встала и поднялась на сцену. Она неотрывно смотрела на мужчину, которого снова гложили приятные для него воспоминания о проведённом времени с его любимой и обожаемой Кристиной. Он не мог не думать об этом, его сознание само возвращалось к этим мыслям, которые, делали его существование немного осмысленным и не таким удручающим.Девушке было искренне его жаль. Она несмело подошла к Эрику и осторожно протянула ладошку к его широкому костлявому плечу. Она почти коснулась его, как вдруг Призрак заговорил вновь:—?Я понимаю, что Вам не очень хочется это слушать. Вы ревнуете меня к ней.—?Что? —?спросила Джаннет, усмехнувшись от удивления. —?Ревную Вас?Эрику, кажется, не понравился этот смешок к его адрес. Он слегка повернул голову в сторону девушки, чтобы она увидела его серьёзный взгляд. Но это не особенно подействовало на девушку. Она легко положила свою ладонь на его плечо, отчего по телу мужчины прошла крупная дрожь.—?Эрик, Вы правда думаете, что я Вас ревную к мадемуазель Дае? —?спросила Джаннет, до сих пор не веря своим ушам.—?Как учителя,?— тихо ответил Призрак. —?Разве так не бывает?Девушка задумалась. Она и сама не знала, можно ли с такой точки зрения ревновать кого-то. Однако, это было похоже на правду. Иногда в её душе просыпалось это паршивое чувство ревности, которое исходило по непонятным ей причинам. Джаннет мягко прошлась рукой по плечу мужчины до ворота фрака, от задумчивости совсем не обращая на Эрика внимания, который не мог решить: отодвинуться ли от её руки или остаться и наслаждаться этим моментом.—?Вам это кажется,?— наконец-то ответила девушка, убрав руку от плеча Призрака. —?Вам просто кажется, вот и всё.В тот вечер они об этом больше не говорили. То ли им просто было неловко про это говорить, то ли они оба знали правду и не могли признать её. Эрик не пошёл домой вместе с Джаннет, что очень удивило её. Призрак сказал, что придёт позднее. Девушке ничего не оставалось, как пойти домой в одиночестве.На следующий день было назначено выступление. С самого утра Джаннет приехала в фиакре в ?Жиманаз?, где её встретил Виктор. По его лёгкому нервному возбуждению было заметно, что он тоже волнуется. Он провёл девушку в одну большую артистическую комнату, в которой обычно все представительницы труппы готовились к выступлениям.Джаннет уже видела несколько незнакомых ей девушек. Они обычно шли в сторону буфета и специально выбирали маршрут так, чтобы хоть одним глазком посмотреть на Эрика. Он, почему-то, очень интересовал их. Но, увы, он не обращал на них никакого внимания, словно их вообще не существовало.Но, наконец-то, и Джаннет досталась капля внимания, когда граф привёл её в артистическую, где уже толпилось несколько девушек, наводя друг другу марафет. Стоило Виктору уйти, как они тотчас налетели на новенькую с расспросами об Эрике. Их интересовало абсолютно всё. Но Джаннет сама много чего не знала о своём учителе и сожителе. А тем временем вопросы сыпались один за другим: какие женщины ему нравятся, сколько ему лет, откуда он, свободен ли он. Мадемуазель Обье приходилось часто пожимать плечами и уклончиво отвечать.Когда расспросы кончились, одна из девушек, которую подруги называли Элен, предложила накрасить Джаннет. Та из вежливости согласилась, но сама недоумевала, зачем ей это, если она всё выступление будет в маске.Пока шли приготовления в вечернему выступлению, Виктор несколько раз приходил к девушкам. Джаннет каждый раз спрашивала у него, не пришёл ли её учитель. Но ответ всегда был отрицательный.Когда уже наступил вечер и публика начинала медленно съезжаться в театр, Джаннет выглянула из-за кулис и посмотрела в зал, в котором уже сидело несколько людей. На балконах Жерар старательно расставлял круглые столики, на которые он клал либретто и несколько бокалов с бутылками дорогого вина. Внизу девушка увидела Люсиль и Шарля, которые сидели ближе к сцене. Они, увидев Джаннет, приветливо улыбнулись ей, на что она ответила тем же. Но взгляд девушки искал знакомую высокую фигуру в чёрном, которой всё не было и не было.Наступило время выступления. До выхода Джаннет было ещё несколько номеров, что заставило её слегка понервничать. Ожидание всегда даётся тяжело. Но, наконец, настал её час. Джаннет вышла на сцену в красивом светло-бирюзовом платье с длинным подолом, расшитым необычным узором из бисера. Маска на лице девушки очень заинтересовала публику, отчего все взгляды без исключения были устремлены на сцену.Джаннет и весь оркестр, которым располагал театр, знали, что будет исполнять девушка. Эрик позволил ей самой выбрать то, что она хочет исполнять в этот вечер. Она выбрала арию Джульетты из оперы Гуно. Призрак, как показалось Джаннет, слегка помрачнел, услышав её выбор. Однако он не настаивал на своём и разрешил мадемуазель Обье исполнить эту арию.С той самой поры, как грянула вальсирующая музыка, раздавшись эхом по залу, Джаннет стала настоящей юной Джульеттой, которая мечтательно отвечала Гертруде, что она не хочет обременять себя замужеством.?Затем настанет час,любому скорбь несущий,?—перед любовью сердце дрогнети счастье безвозвратно улетит.Ах! Хочу и дальше жить…?Зрители невольно любовались Джаннет, ставшей на этот вечер красавицей из Вероны, вскружившей голову Ромео. Её прекрасный голос заставлял сердца биться чаще, а плавные и грациозные движения побуждали влюбиться.Пока Джаннет исполняла арию, она следила за реакцией зрителей. Она ловила восторженные взгляды в свой адрес. В том числе Виктор, сидевший недалеко от Шарля и Люсиль был впечатлён этим чудесным голосом, затуманившим сознание. Девушка мимолётно улыбнулась ему, не выходя из своего образа.?Ах! Словно сокровище,ещё на долгий срок!?Как только Джаннет закончила своё выступление, она получила заслуженную бурю оваций. Девушка признательно улыбнулась публике. Ей казалось, будто такой фантастический успех опьянил её. Она покинула сцену и, зайдя за кулисы, перевела дух. Её руки всё ещё немного дрожали от волнения. Внезапно из зала донеслась виртуозная мелодия скрипки. Настолько мастерской игры Джаннет никогда не слышала. Она незаметно спустилась в зал и встала в тени колонны, поддерживающей балкон. Все люди в зале завороженно смотрели куда-то наверх. Девушка из любопытства тоже решила поднять голову, но внезапно к ней буквально подлетел Виктор.—?Вы тоже это видите? —?спросил он, смотря на верхний дальний угол зала, противоположный сцене. —?Боже мой, как он вообще там оказался?—?А кто это так мастерски играет каприс номер двадцать четыре*? —?удивлённо спросила Джаннет. —?Мне отсюда ничего не видно.Виктор ничего не ответил на вопрос. Он продолжал смотреть туда же, куда и все остальные. Джаннет решила обойти несколько колонн и встать поближе, однако её внимание привлёк сидевший в зале знакомый человек восточной внешности, которого она уже видела несколько раз в Опере. Эрик называл его Персом. Она развернулась и, вернувшись к Виктору, тихо осведомилась у него, что это за человек.—?Без понятия, кто это такой,?— пожал плечами молодой граф. —?Я не знаком с ним. А вот Вашего друга, как и Вас,?— он загадочно улыбнулся,?— я буду рад поздравить с большим триумфом.—?Друга? —?нахмурилась девушка. —?Какого ещё друга?После этих слов одинокая песнь скрипки смолка и тут же люди в зале встали на ноги и громко зааплодировали неизвестному музыканту, как и прежде они аплодировали ей. Джаннет решила внедриться в толпу, чтобы подойти поближе. Овации перемешивались с криками: ?Браво?, отчего в зале было невыносимо шумно. Выйдя в центр зала, девушка подняла голову и наконец-то увидела, на что всё это время смотрели люди.Наверху, в углу, почти под самым высоким потолком была подвешена жёрдочка, которую обычно использовали акробаты в цирке. На перекладине, на двух задних ножках стоял стул, каким-то чудом балансируя и не падая вниз. На всей этой замысловатой конструкции красовался Эрик, всё в той же неизменной чёрной маске. Правда его костюм разительно отличался от его повседневного. Это был всё тот же фрак, только он был белым, с чёрным пикейным жилетом*. На лацканах фрака были вышиты серебряными нитями слова: ?Не приближайтесь, я приношу несчастья?. Брюки всё ещё были чёрными, однако туфли были белыми с лаковыми чёрными носками. В руках Эрик держал свою скрипку.Несмотря на такой головокружительный успех, Джаннет отметила про себя, что Призрак ни разу не улыбнулся публике. И даже когда ему удалось избавиться от назойливых новоиспечённых поклонников, он не проронил ни слова о том, как он вообще оказался на под потолком и как умудрился договориться с персоналом и не предупредить Виктора. Впрочем сам граф Клари был не против этого, он сам был в восторге и от Эрика, и от Джаннет. Призрак, оставшись на несколько минут наедине с девушкой, поздравил её с дебютом.—?Ты была бесподобна, Джаннет,?— по интонации Эрика было заметно, что он немного нервничает и волнуется. —?Поздравляю, теперь ты стала звездой театра.Девушка поражённая поздравлением и тем, что мужчина решил перейти с ней на откровенное общение на ?ты?, не успела ничего сказать, как к Эрику снова подошёл Виктор со своими знакомыми.Джаннет поспешила скрыться с глаз долой, чтобы воодушевлённая публика не смогла застать её врасплох. Ей необходимо было встретиться с Персом, причём так, чтобы Призрак об этом ничего не знал. Девушка взглянула на Эрика, который разговаривал с какой-то богато разодетой парой и не обращал внимания на неё. Джаннет воспользовалась моментом и проскочила в коридор, стараясь не привлекать к себе внимания. Люди, встречавшиеся ей по пути, поздравляли её. Взгляд девушки уловил мужчину, которого она и искала. Перс стоял возле окна, скрестив руки на груди и тоже выискивая кого-то в толпе. Джаннет подошла к нему, оглядываясь по сторонам. Эрика нигде не было видно.—?Мсье Перс? —?спросила она, подходя к иностранцу.—?Что Вам угодно, мадемуазель? —?спросил он, узнав Джаннет.—?Вы помните меня?Перс кивнул головой. Девушка слегка улыбнулась и прошептала:—?Мне нужно с Вами поговорить наедине и Вы сами знаете о ком.Мужчина бросил быстрый взгляд на присутствовавших людей и произнёс:—?Мне тоже нужно с Вами поговорить. Через два часа я буду ждать Вас в своём доме,?— он достал из кармана фрака визитную карточку, на которой был указан адрес. Джаннет прочла, что Перса на самом деле зовут Надир Кхан. —?Но только следите, умоляю Вас, чтобы он ничего не узнал об этом.На том они и договорились. Джаннет вернулась к Призраку и Виктору, где позже встретила Шарля и Люсиль. Они оба горячо поздравили своих друзей с успешным выступлением. Мадемуазель Обье поспешила оправдаться и сказать, что большая часть заслуги принадлежит всецело Эрику. После этих слов он едва смутился и что-то пробормотал в ответ. К ним ещё подходили знакомые и друзья Виктора, который любезно представлял их.Джаннет часто посматривала на часы, чтобы не опоздать на встречу с мсье Надиром. Она опасалась Эрика. Её воображение рисовало жуткие картины, фантазирую на тему того, что Призрак нашёл её и узнал её планы. Девушка уже чувствовала, как холодная петля затягивается на её тонкой шее, слышала, как хрустят сломанные позвонки и свой собственный крик ужаса, вырывающийся из горла. Однако стоило ей посмотреть на Эрика, как сразу весь страх рассеивался. Он выглядел слегка взволнованным и напряжённым, но не разгневанным или злым. Его взгляды иногда сталкивались с глазами Джаннет, отчего она, смущаясь, отводила взгляд в сторону.Наступило время, когда девушке нужно было уйти. Как-только она собралась, Эрик тотчас захотел идти вместе с ней. Джаннет едва удалось отговорить этого упрямого человека. Он отстал только тогда, когда она сказала, что ей нужно зайти к мадам Жири, иначе женщина будет волноваться и плохо спать всю ночь. Девушке и так было стыдно, что сегодня она оставила ложу номер семь на смотрительницу соседней ложи. Но сильнее всего ей было стыдно врать Эрику, смотря ему в глаза.Джаннет вышла из здания театра и, заметив стоящий рядом фиакр, заплатила кучеру и велела ехать к Гранд Опере. Лошади быстрой рысью домчали её до места назначения. Там же она расплатилась и пешком пошла в сторону улицы Скриба, ища табличку с нужным номером. Найдя дом Перса, Джаннет заметила в темноте странную фигуру, которая ждала её. Девушка насторожилась, но из темноты раздался голос, говоривший на французском, в котором слышался восточный акцент.—?Мадемуазель, я предупреждён, что мой господин Вас ждёт. Позвольте мне Вас проводить.—?Кто Вы?—?Я Дариус. Следуйте за мной, я отведу вас к господину Кхану.Сомнения девушки тотчас рассеялись. Она последовала за мужчиной, который шёл немного впереди. Пару раз Джаннет обернулась, осматривая тихую улицу, но не увидела ничего подозрительного. Стоя на пороге дома, она сомневалась о правильности своих действий. Она ведь сейчас поступала подло по отношению к Эрику, чьи тайны она хотела выведать у чужого ей человека. Девушке было не спокойно на душе, однако назад поворачивать было уже поздно.Дариус открыл дверь и учтиво пропустил Джаннет вперёд себя. Перейдя порог, девушке предстал длинный небольшой холл с лестницей, ведшей на второй этаж. Слуга молча сделал знак Джаннет, чтобы та шла вперёд, где красовался дверной проём. Стоило ей только перейти порог, как она оказалась в гостиной, в которой мерно потрескивал огонь в камине. На софе сидел мужчина и, как только Джаннет вошла, он встал на ноги и слегка поклонился ей.—?Я ждал Вас, мадемуазель.Джаннет кивнула головой в знак приветствия.—?Эрик ничего не знает? Он не следил за Вами?—?Я ничего подозрительного не заметила. Кажется, он пошёл домой, как я ему и говорила.Надир предложил сесть своей гостье в кресло, стоявшее рядом с софой. Джаннет любезно приняла это приглашение. Она сжимала ридикюль в своих пальцах до побеления костяшек, сокрытых под перчатками. Перс сел обратно и вежливо спросил:—?Не хотите ли отведать кофе? Или, может, хотите попробовать щербет*?Джаннет вежливо отказалась от предложенных ей напитков. Она испытывающе и обеспокоенно смотрела в окно, находившееся в комнате. Её сознание безжалостно фантазировало и воображало, что Эрик вот-вот сейчас ворвётся к этот дом, схватит её и убьёт.—?Вы можете мне доверять, мадемуазель,?— тихо сказал Надир. —?Я знаю Эрика очень давно. Я понимаю, что Вам нужна помощь. Он может быть опасен, так что Вы можете всегда обращаться ко мне.—?Рада это слышать,?— тяжело вздохнула Джаннет. —?Я знаю, что он не одобрит моё решение, которое я приняла сегодня. Но это ради его же блага,?— она сделала небольшую паузу. —?Скажите, Вы знаете, что он… Не такой, как мы с Вами?Перс молча кивнул, печальным взглядом смотря на пламя в камине.—?Шарль дал мне историю болезни Эрика,?— Джаннет достала из потрёпанного старого ридикюля, на котором было вышито бисером ?Do, ut des; facio, ut facias?*, небольшой блокнот в тканевом переплёте. —?И пусть сам Эрик ничего ему не говорил и всячески пытался не контактировать с ним, мой брат сделал несколько заметок.—?Как же он тогда делал эти заметки, если ему ничего не было известно? —?поинтересовался Перс, не отводя взгляда от тетради.—?Шарль очень опытный врач, хоть и молодой. К тому же, он попросил меня понаблюдать за Эриком. Ещё ему помогала его жена, Люсиль. Они с Эриком, на удивление, очень сдружились за короткое время.Джаннет открыла блокнот и взглянула на исписанные желтоватые страницы. Кое-где слова были зачёркнуты, что свидетельствовало о нерешительности и сомнении врача. Бегло прочитав несколько строчек, девушка подняла глаза на Перса и, едва скрывая волнение, спросила:—?Вы догадываетесь, что мой брат написал здесь?—?Догадываюсь,?— со вздохом ответил Надир, беря в руки чашку с кофе. —?И боюсь, что большинство из этого окажется правдой.—?Не возражаете, если я прочту сведения из тетради? Просто хочу убедиться, что Шарль не зря наблюдал и делал записи.Получив молчаливое согласие, Джаннет неуверенно взглянуло в тёмное окно. Ей до сих пор казалось, что за ним кто-то есть, что некто наблюдает за этой комнатой, но никак не выдаёт своего присутствия. Девушка поёжилась в кресле, словно стараясь снять с себя напряжение, и, опустив взгляд в тетрадь, начала читать вслух:?Запись первая. 1882 г.Пациент очнулся и представился, как Эрик. Фамилию предпочёл не называть. Возраст не известен и его трудно угадать. Рост высокий, предположительно до двух метров.Через одежду наблюдается чрезмерная худоба. Есть подозрение, что у пациента нарушен аппетит. Возможно морили голодом.Ничего о лице неизвестно. Видно только желтоватые глаза, возможно медового оттенка. На них падает тень от надбровной дуги. Скорее всего, глаза глубоко посажены. Губы слишком тонкие. Когда открывает рот, видны два ряда здоровых зубов.Пациент отказался от предъявления информации. Родственников нет. Возможно бездомный.Носит на лице маску. Возможный диагноз: приобретённое или врождённое уродство. Есть подозрения, что пациент является преступником.Конечный диагноз: пневмония.??Запись вторая. 1882 г.Пациент Эрик по наблюдениям не разговорчив. Часто неосознанно шевелит пальцами.Возможно на нервной почве. Повышенная подвижность суставов. По данным у пациента встречались приступы бреда ещё до повышенной температуры при пневмонии. Пациент периодически говорит от третьего лица, дистанцируется от самого себя. Следовательно, он не принимает себя как полноценную личность. Возможный диагноз: шизофрения.?Джаннет мельком посмотрела на Перса. Всё его тело было напряжено, он внимательно слушал. Однако чашка в его руке немного подрагивала. Девушка, переведя дух, продолжила дальше:?Запись третья. 1882 г. Диагноз: уродство (скорее всего врождённое).? ? Запись четвёртая. 1882 г. Оказалось, что пациент нездорово относится к одной особе. Вероятно, что это маниакальная одержимость. Часто жалуется на головную боль. Пребывает в раздражительном состоянии. По наблюдениям выяснилось, что пациент плохо спит. Просыпается несколько раз за ночь, подвергается воздействию кошмаров. После такого иногда не узнаёт ничего вокруг себя. Возможный диагноз: неврастения. ?? Запись пятая. 1882 г. Замечено, что пациент очень легко выходит из себя. Происходит неконтролируемый гнев и помутнение рассудка. Личность рассудительного, замкнутого, сдержанного человека сменяется агрессией, неконтролируемой злостью, попытками нанести вред себе и окружающим. После приступов становится ещё более замкнутым. Диагноз: неизвестен. P.s Возможно такое поведение связано с употреблением наркотиков. ??— Достаточно,?— произнёс Надир, набивая трубку табаком. —?Не продолжайте, мадемуазель.Мужчина встал на ноги и подошёл к окну. Достав спичку из коробка, который он припрятал в кармане своего коричневого фрака, Перс зажёг трубку и сделал несколько нервных затяжек.Джаннет закрыла блокнот и убрала его обратно в ридикюль. Ей показалось, что позади кресла, в котором она сидела, что-то зашевелилось. Девушка вздрогнула, побледнела под маской и вцепилась пальцами в мягкие подлокотники.—?Я не подтверждаю все догадки вашего брата,?— произнёс Перс, смотря в окно и выпуская табачный дым изо рта. —?Вы хотите услышать достоверную историю? Именно за этим Вы и пришли.—?Верно. Вы расскажете мне?Надир тяжело вздохнул и удручённо посмотрел на старые, местами выцветшие шторы. В клубах дыма они казались совсем изношенными.—?Я расскажу вам всё. Я знаю, что об этом потом буду очень сожалеть. Ровным счётом, как и вы, мадемуазель. Вы точно хотите знать правду?—?Я знакома с Эриком, но не знаю, кем он является на самом деле. Мы зависимы друг от друга, у нас с ним сходятся интересы,?— Джаннет посмотрела на похрустывающие в камине полена. —?Я должна знать, с кем нахожусь. И пусть даже это будет страшная правда, я готова её услышать от вас.Наступило недолгое молчание. Перс был не уверен в правоте своего поступка, однако им, как бывшим полицейским, завладело чувство ответственности. Он вынужден был всё рассказать, чтобы обезопасить эту девушку, находившуюся в этой комнате.—?Я познакомился с Эриком около десяти лет назад. Я знал о нём ещё до того, как встретился с ним. О нём ходили слухи даже в Персии, где я, собственно, и жил до этого времени. Тогда я был начальником полиции в Мазендеране.—?Мазендеране? —?переспросила Джаннет. —?Что это?—?Одна из тридцати одной провинции Персии. Я исправно выполнял свою работу. Но мне не сыграло на руку то, что я являлся одним из членов шахской семьи. Именно из-за этого родства меня и послали в Россию, чтобы я нашёл Эрика и привёз его в Персию,?— Надир тяжело вздохнул и вынул трубку изо рта. —?От меня требовалось доставить его, чтобы он развлекал шахскую семью.—?И вы доставили его?—?А как же иначе? Если бы я не выполнил приказ, меня бы казнили. Поиски мои были не долгими, я быстро его нашёл. Он тогда был на ярмарке в Нижнем Новгороде. Он не сразу согласился ехать со мной. И что бы я ему не предложил, он отказывался. Деньги, почёт… Но его заманила власть. Временная, но всё же обширная. И Эрик клюнул на эту удочку.Всё обратное путешествие он был просто невыносим. Однако, когда мы прибыли в Персию, он тут же вошёл в расположение шаха. Через какое-то время его безобидные, но потрясающие фокусы, сменились настоящим кошмаром.—?Неужели догадки моего брата подтвердятся? —?задумчиво спросила Джаннет. —?Неужели это правда?—?Отчасти,?— Надир положил трубку на подоконник и заложил руки за спину. —?Шах никогда не отличался особым умом в правлении, однако у него была власть и страсть к насилию. То же самое перешло и его второй жене, его фаворитке. Её звали Ханум.Она была ужасна, если честно. Это была не женщина, а настоящая змея в человеческой коже. Она любила плести интриги, заговоры против других. И, видит Аллах, я очень не хотел, чтобы Эрик хоть как-то сошёлся с Ханум. Но всё было тщетно. Она обратила на него внимание сразу же, как только он переступил порог шахского дворца.Сейчас, мадемуазель, представьте себе двух гадюк или скорпионов, которых посадили в банку и закрыли там. Вы догадываетесь, что они будут делать друг с другом?—?Они будут пытаться убить друг друга? Да? —?спросила Джаннет, нервно теребя ремешок ридикюля.—?Совершенно точно. Будут драться на смерть, пока один из них по глупости сам себя не отравит своим же ядом. Увы, но влияние Ханум пагубно отразилось на Эрике. Она вечно подтрунивала над ним, что часто выводило его из себя. И всё было бы сносно, если бы Ханум не заметила у него удавку, то самое лассо, которым он научился орудовать в Индии.С тех самых пор, как султанша заметила это не хитрое оружие, для Эрика наступили тёмные времена. Она часто развлекалась, устраивая бои своих верных смертников, которым было попросту нечего терять. Против Эрика она выпускала в бой самых ужасных убийц, которых мне доводилось видеть. Однако он расправлялся со всеми. Несколько раз его ранили, но всё же никто не уходил от него живым.Эрику не нравилось убивать людей. Он это делал исключительно из чувства самосохранения. Однако Ханум не понравилось, что Эрик не разделяет с ней удовольствия от убийств. Мало того, что шах завалил его работой над дворцами, так ещё и султанша стала добавлять в его еду гашиш.—?Наркотики,?— прошептала Джаннет. —?Скажите, мсье, Эрик и сейчас их употребляет?—?Он старается воздерживаться от этого. А к чему вы спрашиваете это? Он хотел Вам как-то,?— мужчина помолчал, подбирая нужное слово,?— навредить?Джаннет задумалась. Она могла бы сказать правду. Сказать, как Эрик хотел убить её. Но ведь этого не произошло. А вдруг Перс отреагирует на эту правду не так, как хотелось бы девушке. В мозгу Джаннет созрело отвратительное решение.Солгать.—?Нет, что вы, Эрик никогда не пытался мне навредить,?— слабо улыбнулась девушка. —?Никогда, мсье.Перс, кажется, не очень поверил этим словам. Он немного сощурил свои глаза, цвета ореха, и, что-то тихо прошептав на своём родном языке, стал задёргивать шторы.—?Гашиш пагубно подействовал на извращённый ум Эрика,?— продолжил он, взяв трубку в рот. —?Он и так никогда не отличался терпеливостью и вежливостью. А с этим наркотиком он стал совсем неуправляемым. У него были жесточайшие приступы, когда ему не удавалось получить порцию гашиша. За это ужасное время Ханум научилась тоже пользоваться этой треклятой удавкой. Эта женщина постоянно требовала от Эрика новых дворцов, новых пыток и новых убийств. Она настолько подстрекала его, что он даже участвовал в нескольких покушениях на политических деятелей.—?А что связывает Вас с ним, мсье Кхан? —?удивлённо спросила Джаннет. —?По вашим рассказам, Эрик является преступником, а Вы были раньше начальником полиции. Как же так получилось, что Вы так хорошо знакомы?—?Эрик не совсем отпетый негодяй,?— Надир сел на софу и тяжело вздохнул. —?Когда-то мы были хорошими друзьями. Несмотря на его отвратительные преступления, я не мог со стороны наблюдать за тем, как он себя медленно уничтожает. К тому же,?— Перс нервно мотнул головой и откинулся на спинку софы,?— нас связывает одно значимое для нас обоих событие.В коридоре что-то скрипнуло. Джаннет быстро вскинула голову и посмотрела в коридор, но, к счастью, это оказался всего лишь Дариус, который что-то нёс в руках и направлялся, судя по всему, на кухню.—?Но Вы должны быть осторожны, мадемуазель Обье,?— продолжил Перс. —?Эрик не может контролировать свои порывы гнева. Когда он ярости, он совершенно не понимает, что делает. Вы должны быть осторожны, слышите? —?он встревоженно посмотрел на Джаннет. —?Иначе мы с Вами больше никогда не встретимся. Вы уже рискнули, тем, что пришли сюда втайне от него.—?Но ведь я могу всегда просто уйти,?— слабо улыбнулась она.Надир горько усмехнулся и покачал головой. В его глазах выразилось бесконечное сострадание и сожаление.—?От Эрика нельзя так просто уйти. Он держит своё существование в тайне от людей. Он, как бестелесный дух, бродит между людей, наводя на них страх и трепет. И если хоть кто-то осмелится дотронуться до него, то он нашлёт на него проклятие.—?Но он же просто человек! —?воскликнула Джаннет, нахмурившись, вскочив на ноги и стиснув руками ридикюль. —?Он такой же, как и мы с вами. Да, пусть он немного… другой, но он просто хочет любви и понимания. Неужели Вы не видите, как он страдает?—?Какая ирония,?— раздался голос, заставивший присутствовавших в комнате вздрогнуть от охватившего их ужаса.?— Я опоздал на такое трогательное представление.