D-6 Я просто люблю историю (1/1)

Просыпаться под шум дождя — что-то новое в жизни Ифаня, да и в жизни всех жителей Оухая тоже. Обычно у них редко идет дождь в середине сентября. Обычно в это время очень жарко. Обычно в его спокойной, размеренной жизни нет никаких фей.Ифань тяжело вздыхает. Нет ничего постоянного в этом мире. И, вроде, это вовсе неплохо. Эволюция, развитие, но все равно он чувствует себя словно оторванным от реальности. Ощущение, будто кто-то взял и хорошенько встряхнул маленький хрустальный шарик с его крохотным уютным мирком, и теперь происходит какая-то дичь.Он проводит ладонью по лицу, прогоняя остатки сна.Пока Ифань ест свою лапшу, он включает маленький кухонный телевизор. Как раз новости.— Сегодня в Оухае пройдет метеорологическая конференция, на которой будут присутствовать лучшие ученые всей страны. Правительство надеется, что им удастся установить причины, возможные последствия и пути решения данной погодной аномалии. Напоминаем, что сегодня температура воздуха в Оухае опустилась до десяти градусов Цельсия выше нуля. Очередной температурный рекорд...Ифань нажимает на кнопку, и монотонный голос прерывается. Ясно как день, что никакого толку от ученых и их конференции не будет, и правду придется узнавать самому.Прогноз на сегодня он уже услышал. Похоже, завтра можно будет доставать из шкафа зимнюю одежду.Когда Ифань заходит в аудиторию, он снова почти сразу же натыкается взглядом на Исина. Тот сидит на том же месте и, словно почувствовав на себе взгляд, поворачивается к нему, махая рукой.В голове у Ифаня вспыхивают недавние предупреждения Минсока и Ханя. Но разве можно просто проигнорировать Исина, особенно, когда он так приветливо улыбается и ждет, когда Ифань снова к нему подсядет?Ифань ловит себя на мысли, что Сехуна он бы с радостью обошел стороной, но Исин ему интересен как человек, или как фея, не суть, ему просто хочется с ним общаться, даже несмотря на то что он иногда его подбешивает, ну и дважды без спроса подпитался его эмоциями. Пока Ифань машет ему рукой в ответ, он думает, что все-таки, пожалуй, этого достаточно, чтобы держаться от него подальше, но в то же время Исин не кажется ему каким-то злодеем. В любом случае пока он не видит в нем никакой угрозы.— А где Сехун? — спрашивает Ифань, оказавшись у парты.— У него сегодня дела, поэтому он не пришел, — Исин пододвигается, чтобы освободить место.Ифань на это только хмыкает и начинает доставать из сумки свои конспекты.— Кстати, — Ифань подпирает голову рукой, — почему ты приходишь только на историю?Исин поворачивается к нему лицом, и впервые Ифань видит радость в его глазах.— Я просто люблю историю.Он весело улыбается, и эта улыбка кажется Ифаню самой искренней за все то время, что они общались.— Между прочим, я уже об этом говорил, но, видимо, ты тогда не обратил внимания... — он, якобы обиженно, складывает на груди руки.Ифань неловко улыбается.— Извини, — он виновато пожимает плечами. — Тебе нравится просто слушать или хочешь что-нибудь записать? Могу дать тетрадь.Исин бросает заинтересованный взгляд на конспект Ифаня с кучей пометок.— Было бы интересно.Ифань с улыбкой протягивает ему чистую тетрадь и вручает свою запасную ручку.— А у фей есть какие-нибудь школы, где вы что-то учите?Исин на мгновение задумывается.— Есть, но мы никогда ничего не писали в тетрадях, — Исин проводит ладонью по обложке. — Обучение у фей происходит иначе.Ифань отчетливо слышит грусть в его голосе, и хоть ему очень хочется спросить, как именно учатся феи, совесть ему не позволяет. Кажется, только что у Исина испортилось настроение, по-видимому, как раз таки от воспоминаний про учебу.Ифань решает сменить тему, поэтому задает другой вопрос:— Я тут только что подумал... Как тебя пускают в университет? У тебя же нет студенческого айди, верно?Исин игриво приподнимает брови и лукаво улыбается:— Немного магии — и перед тобой открыты любые двери.Шум в коридорах всегда больно бьет по перепонкам, особенно после итории из-за монотонной, тихой начитки профессора.— Хочешь снова зайти к Ханю? — Ифаню приходится почти кричать.Исин отрицательно качает головой:— Нет, сегодня у меня нет к нему никаких вопросов. Давай лучше сходим куда-нибудь, перекусим.Ифань не верит своим ушам:— Что?Заметив его реакцию, Исин начинает смеяться:— Да, увы, здесь телу постоянно нужна человеческая пища, и постепенно я все чаще ощущаю голод, одними эмоциями не обойтись.Ифань сводит брови на переносице и скрещивает руки:— То есть ты все время подпитывался кем-то?В ответ Исин хлопает ресницами и пытается изобразить на лице невинность:— Иногда приходится, нужно ведь как-то выживать... Но я стараюсь сдерживаться, честно. Я не делаю этого без острой необходимости, — он энергично кивает, пытаясь заверить его в правдивости своих слов.Ифань с подозрением косится на него:— С чего это вдруг ты стал таким добрым?— Я всегда был таким. Я угощаю, идем.Ифань, конечно, сомневается в благих намерениях Исина, но в то же время хочет дать ему шанс. — Ну раз угощаешь, так и быть, не стану отказываться.— Скажи мне... — Ифань начинает с набитым ртом, — В сказках у фей всегда есть крылья, пыльца там какая-нибудь волшебная и все такое... — он замолкает на секунду, чтобы проглотить часть еды. — Но у тебя определенно их нет. Или, может, ты их прячешь? Или они сами по себе активируются, только когда нужны? — Ифань отправляет в рот кусочек брокколи. — В смысле... — он сам не знает, что еще хочет спросить, поэтому просто заканчивает: — Короче, у тебя есть крылья?Исин хитро улыбается:— Да, у нас есть крылья.Заметив, как выжидательно в него впились глазами, он понимает, что придется объяснять.— Крылья генерируются благодаря поглощенным эмоциям. Ты можешь видеть эмоции человека?Ифань растерянно смотрит в ответ.— Не можешь, — отвечает за него Исин. — Это измерение очень плотное, поэтому тонкие энергии способны увидеть лишь одаренные.Исину приносят его заказ, и он довольно хватает палочки.— Ты имеешь в виду экстрасенсов? — делает догадку Ифань.— Экстра... Что? — Исин непонимающе округляет глаза.— Ну в смысле... Люди, которые могут видеть и воспринимать то, что не дано остальным, — Ифаню кажется, что его объяснение звучит коряво, но он надеется, что Исин его поймет, и тот, кажется, понимает, потому что кивает головой.— Что-то такое, — он внезапно замирает на секунду, а после на его лице отчетливо проступает отвращение. — Эти тухлые яйца — полное дерьмо!Ифань чуть не давится своими овощами от внезапного приступа смеха.— Что?! — возмущению Исина нет предела.Прокашлявшись и запив чаем, Ифань отвечает:— Зачем, вообще, есть что-то тухлое? Чего ты ожидал? — он задумывается на мгновение. — Обычно это заказывают туристы. Это блюдо — что-то типа местной экзотики. Хотя в некотором плане ты тоже турист.Исин недовольно откладывает палочки в сторону.— Мог бы предупредить, — он поднимает руку и зовет официанта.— И все же... Как обычно выглядят крылья у фей? Это правда, что они могут быть разной формы и цветов?На секунду Ифаню кажется, что Исин сейчас швырнет в него эти тухлые яйца, но тот только глубоко вздыхает и начинает рассказывать.— Нет, это все ваша фантазия. Ну или может есть другие измерения с другими феями, не знаю. У нас все просто. Грубо говоря, эмоции можно поделить на два спектра — позитивные и негативные. Темные феи, как я, например, — он тычет пальцем себе в грудь, — питаются негативными эмоциями, а поскольку крылья существуют благодаря поглощению эмоций, то, соответственно, будут иметь темный цвет, потому что негативные эмоции очень плотные. У светлых фей, напротив, крылья будут сияюще-белыми, — Исин задумывается на минуту, рисуя на столе пальцем невидимые символы. — Хотя белые — не совсем правильно. Они сияют, и свет может быть таким ярким, что некоторые люди — я имею в виду людей из нашего измерения — не могут смотреть на них, — Исин грустно разглядывает свою чашку чая и тихо продолжает: — Это потому, что они питаются самыми легкими эмоциями.Ифань даже прекращает жевать и внимательно всматривается в лицо напротив:— Почему мне кажется, что ты завидуешь светлым феям?Исин горько усмехается и махает рукой:— Тебе только кажется. Просто... — он бездумно обводит взглядом ресторанчик, цепляясь порой за лица случайных посетителей. — Просто однажды один парень рассказал мне, почему он влюбился в фею света, каким прекрасным он ему казался, как сияли его крылья, и так дальше, — Исин берет в руки палочки и начинает легонько постукивать ими по столу. — Тогда впервые в жизни я пожалел, что мои крылья темные.Между ними повисает тяжелая тишина, и шум вокруг словно усиливается в несколько раз, будто кто-то увеличил громкость до максимума. Теперь они отчетливо слышат, о чем говорят люди слева и справа, как стучит поднос официанта, когда тот ставит его на стойку, звенящие звуки от посуды, когда ее ставят на стол, а еще где-то позади у кого-то с глухим стуком упала сумка на пол. Ифань даже вздрагивает, когда слышит совсем рядом:— Ваш заказ.Исин понуро смотрит на бульон, потом поднимает взгляд на Ифаня и легонько ему улыбается:— Ну наконец-то, думал, умру с голоду.Ифань с облегчением возвращается к своей порции.— А поводу формы, — продолжает Исин, отхлебнув из миски, — тут все зависит от характера. Хоть в основных чертах крылья похожи, но в них всегда есть некая уникальность.Ифань разглядывает кусочек морковки так, словно он поможет ему понять то, что ему рассказывает Исин. И это, вроде, действительно помогает.— Типа как морковь всегда одинаковая, но в то же время разная?Исин смотрит на него, не моргая.— Я не знаю, что такое морковь.Ифаня вдруг осеняет шокирующая догадка.— А как ты тогда слушаешь лекции по истории? Ты, вообще, понимаешь, о чем там речь?!Исин зачесывает волосы назад пятерней.— Ну... Некоторые понятия и термины я знаю, но да, иногда я не совсем понимаю, о чем речь. Хотя чем дольше я здесь, тем больше я понимаю. Это получается как-то само по себе.Ифань чуть не роняет палочки на пол. Наверное, у него все на лице написано, потому что Исин поспешно добавляет:— Ты не волнуйся так. Ничего ведь страшного не случилось. Мне не надо потом сдавать экзамен.Кажется, Исину сейчас неловко, но Ифань слишком в шоке, чтобы скрыть это. Он бы не выдержал такого, сидеть и вникать в то, половину чего понять не можешь.— Ну суть мне почти всегда ясна. Плюс, у меня есть знакомые, которые мне помогают разобраться в этом мире, — Исин вдруг резко замолкает, но почти сразу же возмущенно восклицает: — Почему я перед тобой оправдываюсь?!— А как насчет языка? — Ифань поражается, что подумал об этом только сейчас.— Не знаю, — Исин задумчиво наклоняет голову вправо. — Я просто заметил, что все понимаю, знаю письменность и могу свободно выражать свои мысли. Если так подумать, — он делает паузу, — странно, но не могу вспомнить, как говорят в нашем Королевстве, — глаза Исина растерянно бегают из стороны в сторону. — Думаю, это потому, что любые существа, которых здесь быть не должно, словно глюк в системе, и она автоматически это исправляет, изменяя нашу природу, — Исын вытягивает руку вперед и некоторое время смотрит на свою ладонь. — Вот блин. Время поджимает.— Это как-то стремно немного, — искренне отвечает Ифань. У него почему-то тревожное ощущение от этого всего, и он не знает, что об этом думать. Хоть он и не может представить, какого быть феей, но ему немного не по себе, что во вселенной есть законы, стирающие все, что не вписывается в их рамки.— Ладно, давай не будем о печальном, — Исин снова берет в руки миску с бульоном.— Поражаюсь твоей беззаботности.А если точнее, то Ифань даже завидует. Он бы не смог так спокойно попивать бульончик, зная, что превращается из человека во что-то другое.— Это не беззаботность, — серьезно отвечает Исин, поставив назад полупустую миску. — Это рациональный подход.— Все равно, сколько бы ты мне не объяснял и не рассказывал, не могу понять, кто, вообще, такие феи, — он отправляет в рот последний кусочек и отодвигает тарелку. — Наверное, все дело в том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, но... — Ифань скептически окидывает его взглядом. — Ты выглядишь как обычный человек.Некоторое время Исин просто молча смотрит на него в ответ, а потом вдруг чуть наклоняется и подается вперед, сокращая между ними расстояние.— Хочешь, покажу кое-что? Магию фей. Темную магию.Ифань видит, как в черных глазах напротив загораются озорные огоньки, и есть в этом взгляде что-то еще такое, что завставляет его моментально выпалить "нет" и инстинктивно дернуться назад.— Ну как хочешь.Исин допивает свой чай и улыбается ему во все тридцать два.— Куда дальше? — Исин идет, сложив руки за головой.Ифань пожимает плечами. Некоторое время они просто бесцельно бредут по тротуару, порой теряя друг друга во встречном потоке людей, пока Ифаню вдруг не приходит в голову идея.— Как насчет игровых автоматов? Честно говоря, я сам почти никогда не проводил так время. Может, раз или два в начальной школе.Исин внимательно его слушает.— Игровые автоматы? Звучит интересно. Идем!Заметив, с каким энтузиазмом Исин потер руки, Ифань не может сдержать улыбку.К сожалению, их приподнятое настроение длится не долго. Телефон Исина смешно пиликает, и он сразу тянется за ним в карман куртки.— Извини, — Исин хмурится, все еще всматриваясь в экран. — Оставим автоматы на другой раз, — он натянуто улыбается. — Сехун заблудился, нужно его спасать.— У тебя есть телефон?! — Ифань сам не знает, почему так удивлен.Исин оборачивается, чтобы помахать рукой на прощание, и спешит перебежать дорогу, пока все еще зеленый свет.Кажется, у фей какие-то проблемы. Ифань поднимает голову вверх и смотрит на серое небо. Прохладная погода создает эффект дереализации. Обычно в такое время небо всегда ясное, и на улице жарко. Уже в который раз за эти дни его посещает мысль, что он в другом измерении. Тридцать первого августа его жизнь словно свернула с намеченного пути, и все перевернулось с ног на голову.Идти сразу домой как-то совсем не хочется, и он раздумывает, не пойти ли одному в автоматы, но эта идея быстро его покидает. Вместе с Исином улетучилось и его настроение.Спустя пару минут, когда тупо торчать посреди улицы и видеть, как на тебя начинают пялиться люди, становится неудобно, Ифань решает взять себе чай и просто посидеть в каком-нибудь сквере на лавочке. Если повезет пересилить лень — почитает историю.Но ему не везет. Пока он сидит, в голове бушует цунами мыслей, причем абсолютно никак не связанных между собой. На следующей неделе надо сдать проект по социологии, и он не спросил Минсока, как тот выживал в совершенно чужом мире, и почему его занесло на исторический, именно в тот университет, где преподает Хань? Исин тоже любит историю. Вчера на философии была сложная тема. Интересно, что сейчас делает Хань? У него пары?То ли из-за мыслей о Хане, то ли от того, что он сейчас один, в груди начало неприятно ныть.Ифань отрывает взгляд от бумажного стаканчика и, в который уже раз, устремляет его в небо. Кажется, сегодня снова будет дождь.Пока он допивает чай, настроение успешно уходит в полный ноль. Когда он поднимается на ноги и прицеливается уже пустым стаканчиком в ближайший мусорник, его вдруг осеняет. Все становится ясно в момент, и откуда это противное чувство внутри, и почему до этого, пока он шатался с Исином, ему было весело, а сейчас так уныло на душе. Просто он избегал мыслей о нынешней ситуации и о том, что это действительно означает. Вместо того, чтобы пытаться расспросить Исина напрямую, он позорно упустил такую отличную возможность. А еще ему нужно поговорить с Ханем. Нет, не так. Он хочет с ним поговорить. И дело даже не в апокалипсисе. Точно. Он просто хочет поговорить с Ханем, хочет его увидеть. Но почему-то, каждый раз, когда он оказывается с ним наедине, Ифань начинает тупить. И, если быть совсем откровенным, то Ифань боится. Боится сказать что-то нелепое, боится показаться смешным, боится, что окажется бесполезным, и Минсок с Ханем оставят его позади, просто потому, что он обычный человек.Ифань сам дает себе пощечину. Больно. А еще он слышит, как у него за спиной кто-то говорит: "ненормальный". Плевать. Неприятно, конечно, осознавать, что ты тот еще трус, но он не собирается топтаться на месте, он будет идти вперед. Если будет сидеть сложа руки — вот тогда уж точно никому не сможет помочь, а еще может и без Ханя останется. Пора прийти в себя.Какое-то время он роется в сумке, но все-таки находит среди конспектов и учебников свой телефон. Ифань открывает контакты и ищет там номер Ханя.