Глава 1. В объятьях тьмы (1/1)

?Хидэёши… Прости меня…?Хамбэй, прежде смотревший в отдаляющееся небо, прикрывает глаза. Поток воздуха давит в спину, словно желая смягчить падение; луч солнца греет лицо, и казалось, будто он провожает в новый мир?— без тепла и света. Ощущение полёта длилось недолго: удар о поверхность воды, нарастающий гул в ушах, боль в горле.Инстинктивно задержав дыхание и сомкнув плотнее веки, Хамбэй подчинился течению, уносящему его куда-то в сторону. Стратега не беспокоили мысли о господине: они остались на поверхности. Не волновало его и отсутствие меча?— тот затонул напротив утёса. Он просто отрешился от всего, хотя всё ещё не пытался вдохнуть. А течение всё усиливалось: ремень, к которому крепились ножны, размяк, и его сдёрнуло с тела. Тут же и воздух в лёгких Хамбэя закончился. Он смирился со своей участью и не пытался продержаться ещё немного. Вода ворвалась в глотку, вызвав желание вдохнуть глубже; сознание начало меркнуть, бросая на прощание разноцветные искры.Тут стратег почувствовал, что в спину что-то впилось и потянуло наверх. Собрав остатки сознания, он попытался открыть глаза, но морская соль не дала ему это сделать. Мгновение, и Хамбэю удалось вдохнуть немного воздуха. Сил разойтись в кашле не было. Прикидывая, что смерть неминуема, стратег пытался напоследок понять, что его выбросило на поверхность. Уши были заложены, но голоса удалось разобрать.—?Эт чё? Русалка?—?Дурень, русалки не тонут! Тащи, давай, скорее!В этот момент Хамбэй понял, что попался в чьи-то сети. Он даже про себя ухмыльнулся: всю жизнь загонял противника в ловушки и в итоге сам был пойман, причём буквально.Сознание вновь начало таять. Стратег всеми силами цеплялся за реальность, стараясь узнать ещё что-нибудь.—?Живая! А ты всё ныл: ?Зря мы на территорию Мори суёмся! Братан разозлится, когда прознает!? А вон оно как вышло! —?торжествовал, высмеивая напарника, сорванный грубый бас.Хамбэй пытался вспомнить, чьи люди это могли быть, но сознание на это уже не хватало. Последним, что он услышал, было:—?Ой, греби, давай, уже назад! А я пока её откачаю.Затем рывок, ощущение тупого удара, кашель и всё. На этом тьма поглотила стратега, не позволив даже мысленно возмутиться на двух мужланов, перепутавших неудавшегося мертвеца с женщиной.Звуки потонули; перед глазами возник образ ворона, который, в прочем, махнув крылом, исчез, оставляя бескрайнюю грязно-серую мглу. Вскоре появился чёрный дым, который закружился, заполняя больше пространства с каждым оборотом; он затягивал в центр, и неизвестно, случилось это или нет?— чернота заполонила всё прежде, чем можно было понять. В этой тьме Хамбэю предстояло пробыть долгое время, хотя здесь оно бежало быстрее.***Благодаря своевременным действиям темноволосого мужчины со шрамом около глаза?— он перекинул Хамбэя через колено, чтобы избавить лёгкие того от избытка воды,?— стратег выжил; его благополучно доставили на остров.Лекарь долго следил за пульсом и осматривал бледное лицо, пока не пришёл к выводу, что жизни несостоявшемуся утопцу ничего не угрожает и сейчас ему нужен покой. Одно только беспокоило этого пожилого мужчину?— двое, выловившие это чудо, при таком стечении обстоятельств по-другому не назовёшь этого человека, из моря, утверждали, что это женщина, но осмотр показал, что они ошиблись. Теперь он решал, стоит ли осведомлять Хикодзи и Хиятаро, что удачно сплавали на территорию Мори за какой-то легендарной рыбой, о половой принадлежности улова.—?Ну что?Лекарь глубоко вдохнул: не успел он выйти, как на него накинулись с расспросами. Выталкивая пытающегося пролезть в комнату Хикодзи, он захлопнул сёдзи* и стал неторопливо отвечать:—?Жить будет, очнётся не скоро. Однако нам нужно установить, кто это. Дождёмся господина, а потом обсудим всё, что известно.—?Да чего тут обсуждать? —?надулся Хикодзи. —?Ну, прогуливалась на каком-нибудь утёсе. Ну, оступилась! Ну, свалилась в море! Ну, плавать не умеет! Это же просто случайность. А к нам её течением вынесло. И зачем нам братан, чтобы это понять?На переносице пожилого мужчины углубилась складка?— ему было всё ещё не по себе, когда господина Тёсокабэ называли ?братаном?. Он убрал выпавшую седую прядь за ухо и посмотрел в глаза Хикодзи, тот не понимал, зачем такая осторожность. Зато Хиятаро, кажется, поймал настроение лекаря; он в задумчивости перебирал выгоревшие на солнце волосы, пока наконец не заговорил:—?Да, мы нашли её на территории врага, но оружия-то при ней не было. Думаете, она шпион? Тогда какой-то слишком опасный способ послать её к нам. И к тому же нужно было знать, что мы окажемся там. Так что не понимаю, почему мы должны её подозревать.—?Мори не ценит жизни подчинённых,?— лекарь провёл рукой по выбритой макушке, скрывая неуверенность в своём предположении. —?Этот вариант нельзя исключать. И даже если это не шпион Мори, меня не покидает чувство, что наша доброта может погубить господина,?— теперь он сложил руки на груди, уверившись в правоте своих ощущений и не желая уступать. —?И я ещё кое-что знаю. Но не уверен, что это сильно поможет.Хикодзи и Хиятаро выжидающе уставились на мужчину, первый даже руки в бока упёр и набычился.—?Всё скажу только господину,?— отрезал лекарь.Заставить говорить этого уважаемого человека было невозможно, да и характер у него был такой, что ни уговорами, ни пытками развязать язык не получилось бы. Продержав недовольные мины ещё немного, Хикодзи и Хиятаро сдались. Что они понимают в этой ситуации? Уж самый опытный лекарь на Сюкоку знает, что и зачем делает. Рассудив так, мужчины ушли.Лекарь же проводил их взглядом и вернулся в комнату пострадавшего; на самом деле он уже был уверен, что этот, на его взгляд, молодой человек не по своей воле оказался в воде и к шпионам Мори отношения не имеет?— неспокойно только на душе было от предчувствия. Пожилой мужчина ещё раз осмотрел своего подопечного: к лицу уже начала приливать кровь, стирая понемногу серость, дыхание размеренное, движений глаз не наблюдается. Сознание к молодому человеку ещё не пришло. Но лекарь отметил, что через пару часов пострадавший начнёт видеть сны?— так подсказывал опыт.Мужчина сел напротив футона и начал всматриваться в черты лица молодого человека. На одежде не было мона**, оружие тоже отсутствовало?— ничто не могло рассказать о принадлежности к какой-либо армии или хотя бы сократить число вариантов. У лекаря была хорошая память на лица, и ему приходилось лет пять тому назад осматривать солдат Мори; все они были на одно лицо, и человека с такой незаурядной внешностью трудно было бы не заметить. Но больше всего беспокоило, что лицо молодого человека всё же казалось смутно знакомым. Волосы совсем без цвета, женственность черт… Такое не забудешь и через десятки лет, но лекарю никак не удавалось вспомнить имя.Однако большая часть жизни этого пожилого человека прошла в скитаниях по Японии. Он много раз менял имя, пару раз сидел в плену за умерщвление детей влиятельных особ, которых нельзя было спасти?— тогда сохранение ему жизни вымаливали крестьяне и самураи, что считали это лучшей платой за помощь. Денег этот загадочный лекарь не брал: принимал лишь еду да предложение остаться на ночлег. Через тридцать лет скитания мужчина попал во владения Тёсокабэ. Тогда он называл себя Ясуда. И юный правитель настолько поразил лекаря, что тот решил остаться. Вот только на корабле работать он не смог: дурно становилось даже от небольших волн, а уж в шторм и вовсе сознание уходило. Тёсокабэ Моточика отнёсся с пониманием и предложил остаться на острове. О прошлом Моточика особо не расспрашивал: ему хватало и того, что говорит Ясуда; ни настоящее имя, ни причина глубоких шрамов на теле его, казалось, не интересовали. Лекарь был безмерно благодарен за это и помогал своему господину всеми силами. Ясуда не только лечил подчинённых Тёсокабэ и мирных граждан, но и был отличным советником: он прекрасно разбирался в людях и замечал детали, поэтому любые его подозрения воспринимались всерьёз. И так продолжается почти четыре года.За годы странствий Ясуда видел много людей, но каждого мог вспомнить при встрече. И этот человек, что сейчас без сознания, тоже знаком ему. Вот только вспомнить, где и когда раньше видел, как зовут его, лекарь не мог. Быть может, когда пострадавший откроет глаза, в памяти всплывёт имя.Так или иначе, сейчас главной задачей Ясуды была забота об этом человеке. Тёсокабэ Моточика вернётся и примет справедливое решение о дальнейшей судьбе пострадавшего?— в этом лекарь не сомневался. Хоть сведений было мало, предчувствие советника будет учтено и Моточика будет осторожен. Остаётся только выполнять свой долг и следить за человеком, что наконец перешёл в стадию сна: глаза за сомкнутыми веками едва уловимо двигались.Ясуда чуть наклонился, чтобы было удобнее наблюдать.***Тьма перед глазами начала рассеиваться. Хамбэй с удивлением смотрел на проступающий пейзаж: небо оставалось всё таким же чёрным?— ни единой звезды,?— зато под ногами теперь была земля, сухая, но жухлая трава кое-где пробивалась. Оглянувшись по сторонам, стратег не заметил никакого ориентира и, поколебавшись, пошёл вправо.Хамбэй понимал, что это или сон, или… Царство мёртвых? В последнее он поверить не мог, но атмосфера, которую усугубил поднимающийся от земли туман, заставляла сомневаться в своих взглядах. В любом случае, реальностью всё вокруг не было. И стратег продолжал идти куда глаза глядят?— зачем, он и сам не знал. Вскоре Хамбэй осознал, почему пошёл в эту сторону. Шум непонятного происхождения становился всё разборчивее, пока наконец не превратился в определённый звук.?Это крик? Но чей??Крик по мере приближения усилился. Через пятьдесят шагов он уже был похож на предсмертный вопль, а когда стратег обнаружил источник?— слышать его и вовсе стало невыносимо. Если бы всё происходило в реальности, то потерей слуха дело бы не обошлось. Но Хамбэя больше заботил источник этого вопля.?Если это мой сон, то я им не управляю. Как мне такое вообще на ум могло прийти??Хамбэй ходил около источника вопля, отходил чуть дальше и снова приближался. Всё это время он держался за уши, хотя это было бессмысленно?— звук тише не становился, но и барабанные перепонки не лопались. Одно было ясно?— это не ошибка. Источник действительно не был живым. Более того, странно, что он не разваливался от своего же вопля.Дерево, если его ещё можно было так назвать?— от него осталась одна кора, да и целостность той нарушена,?— и было источником вопля. Скрюченные ветки свисали, почти касаясь земли. От листьев остались одни прожилки, и неясно, как они ещё держались. И эта пустая оболочка издавала ужасной силы вопль, от которого у Хамбэя холодели все внутренности, хотя за всю свою жизнь он не разу не испытывал таких ощущений: ни в реальности, ни во снах. Однако, несмотря на животный страх, он продолжал изучать дерево. Что-то таинственное заставляло неотрывно смотреть на этот странный объект, и чем дольше задерживался взгляд на какой-то детали, тем больше казалось, что значение образа простое до крайности. Вот только стратег не мог мыслить проще и искал в дереве кого-то из своего окружения.—?Ну и к какому лекарю мне нужно идти с таким сном? —?усмехаясь, спросил себя Хамбэй и сложил руки на груди.—?К тому, что сейчас следит за тобой.Хамбэй застыл. С виска скатилась капля пота, но как бы противно ни было, стереть её не представлялось возможным. Сердце пропустило удар и забилось вдвое быстрей. По позвоночники пробежали мурашки, после чего спина взмокла. Глаза не могли сомкнуться. Дерево перестало вопить. Только сейчас стратег осознал, насколько реальны ощущения в этом странном сне.В самом голосе не было ничего страшного?— Хамбэй слышал его каждый день. А вот смысл, таящийся в словах, заставлял беспокоиться, но не так сильно, как сама ситуация.?Почему дерево замолкло??Проснувшиеся инстинкты кричали об опасности?— единственное живое существо замолчало. И хоть эта пустая оболочка не выглядела живой, стратег подсознательно считал, что это не просто существо, а человек, и молчание означало появление чего-то ужасного.Хамбэй не в силах был повернуться, несмотря на любопытство, но казалось, что говорящему и так было удобно открывать тайны.—?Тебе рано спускаться. Поднимись на уровень выше.Хотелось спросить ?как?, но прежде, чем стратег смог шевельнуть хоть кончиками пальцев, его тело начало возноситься. Закрыв глаза, он снова смирился, как и тогда в воде.***—?Что происходит?С ноги проломив сёдзи, Моточика зашёл в комнату; он уже был осведомлён о ?гостье?. Судя по поведению, тяжёлому дыханию и якорю, всё ещё покоящемуся на плече, Демон западных морей очень торопился. Ясуда понял, что объяснения Хикодзи и Хиятаро не многое прояснили, и, мысленно посетовав на пылкую молодежь, поклонился господину.—?Понимаю, Вам нужно скорее разобраться в ситуации, но прошу Вас?— присядьте, отдышитесь.—?Да уж, только Вы мне сможете всё толком объяснить,?— Моточика поставил якорь у стены и подошёл к футону***. —?Территория Мори, улов, русалка… Я ничерта не разобрал, но треснул им за то, что сунулись к Мори! Хорошо, что у него там какие-то проблемы. Ну чёрт с ними, рассказывайте! —?он плюхнулся, скрестив ноги, и, хлопнув ладонями по коленям в нетерпении, уставился на лекаря.Но Ясуда не спешил объяснять. Он ждал, пока Моточика успокоится и вернёт себе способность трезво мыслить. Дождавшись, когда поза господина стала менее напряжённой, лекарь начал свой рассказ:—?Сначала о том, что точно известно: Хикодзи и Хиятаро выловили из моря человека, вот только это был мужчина, а не женщина, как им показалось. Про то, что это произошло на территории Мори, Вы знаете,?— на слове ?Вы? Моточика поморщился, но стерпел и продолжил слушать. —?А теперь к предполагаемому: этот человек может представлять опасность клану Тёсокабэ…—?Погодите-ка! Он же чуть не умер,?— всё же не выдержал Демон западных морей. —?Вряд ли он планировал попасть сюда.Ясуда кивнул и продолжил объяснять:—?Действительно, этот человек не мог попасть к Тёсокабэ намеренно. Оружия при нём не было, но судя по одежде, он всё-таки самурай?— у бедного человека на такое одеяние не хватило бы монет. Одежду, к сожалению, показать уже не могу: она была настолько испорчена, что пришлось выбросить. Но мона на ней не было, поэтому судить о принадлежности к какому-либо клану мы не можем. И всё же…Моточика удивлённо приподнял бровь и немного подался вперёд: доверять этому человеку он привык, и не было такого случая, чтобы подозрения того не подтвердились.—?И всё же у меня такое чувство, что этот человек опасен. Чем?— представления не имею,?— честно ответил на немой вопрос Ясуда. —?И к этому чувству у меня есть только одно подкрепление: я уже лечил его, но не могу вспомнить, когда и где. Скорее всего, он тогда был ещё ребёнком. Возможно, если я вспомню, как зовут этого человека, то всё встанет на свои места.—?Да… Лучше подождать, когда наш ?гость? очнётся, а потом расспросить его. Может, Вы его по голосу узнаете. Или по глазам.Тут Моточика впервые решил взглянуть на то, что принесло море?— любопытство пересилило гнев и нетерпение, и теперь ему хотелось понять, как это его ребята, зрение которых ни разу не подводило, вдруг спутали мужчину с женщиной. Он повернулся и так и застыл с чуть приоткрытым ртом. Все мысли разом покинули голову, и даже интересующий вопрос затонул в восхищении белизной и изящностью лица. Моточика забыл и том, что в комнате есть ещё лекарь.А вот Ясуда с ужасом осознал, чем опасен человек, который выжил по воле случая.