18. (2/2)
- Но…- От ориентации не зависит.
Лирик приподнял бровь, внимательно слушая. Жуков тем временем вздохнул пару раз, прошелся туда-сюда мимо окна, бросил полный мольбы взгляд к потолку и все же продолжил:
- Понимаешь, Есь, ты хороший парень и нравишься мне, правда. Но когда люди ?встречаются?, они не только кофе вместе пьют.
- Жук, я не прошу тебя… Я могу и без этого.- Без чего? Секса? Я вообще-то сам хочу, если что.
Есенин снова обескураженно замолчал. Об этом он как-то не подумал. Наверное, будь на его месте Достоевский (Дост на его месте, ахаха!), он сказал бы что-то вроде: ?Я не хочу притеснять тебя, ты и так идешь на большие жертвы, поэтому, думаю, будет честно, если параллельно ты будешь иметь отношения с девушками?. Но Есь был не Дост, и говорить такого не собирался. От одной мысли о Жукове и ком-то еще кроме него самого перед глазами чернело.
- Молчишь? – подтвердил свою догадку Жук, - то-то же… К тому же, когда ты свинтишь, свою репутацию мне поднять уже вряд ли удастся. Итак в говне по уши.
По напрягшимся плечам Маршала Есь понял, что тот высказался. Может, путанно и слишком коротко, но самое волнующее он озвучил. И, к радости Еся, в речи не было ни слова о том, с парнем Жуку западло. Ну а если и было, то не такими словами, а значит, не считается.
Есенин воспрял.
- Жук, давай попробуем? Пока ты меня не пошлешь, я никуда не уйду. Да и если пошлешь – тоже не факт.
- Запугиваешь? – съехидничал Маршал.- Нет, правда. Ну сам подумай, стал бы я унижаться, если бы не хотел быть с тобой до дрожи в коленях?
Жуков фыркнул.- Не веришь мне?
- А что, можешь доказать? Не ты ли убежал ко мне от Напа? Имей в виду, Есь, я не знаю, как у вас, заднеприводных, но у меня на эту тему разговор короткий. Зубы выбью, если хотя бы подумаешь уйти налево!Лирик задохнулся от неконтролируемого счастья. Он смог только пробормотать ?не подумаю? и натянул одеялко до пояса.
Маршал отвлекся от окна и непонимающе воззрился на мальчишку:
- А чего покраснел?
- Да так. Жарко, - хрипло пробормотал Есь, разглядывая стену.
- Ну так раскройся, лето же.
Почему в ответ блондин только гуще залился краской Жуков так и не понял, и дальше думать об этом не стал. Его волновала яма, которую он тщательно вырыл, а потом сам же в нее и грохнулся. По всему выходило, что отказать Лирику он не может. Во-первых, Есь действительно ему нравился, а во-вторых, прикормил извращенца не дядя с горы, а Маршал. И отпустить Еся обратно к Наполеону Жуков тоже не мог – потому что не мог и все. Еще чего! Обойдется.
Но при этом никуда не отпадала проблема того, что Есь был не страшной бабой, с которой стыдно (и страшно), а парнем. В дом не приведешь. Потом Маршал понял, что уже привел и снова подумал о яме. А еще, немного поразмыслив, он пришел к выводу, что если дело станет совсем швах, то в голубых отношениях есть два несомненных плюса – минет и анальный секс, как раз то, от чего носы воротят многие девчонки. Больше-то все равно некуда.
- Эй, ладно, я все решил.Есь навострился.
- Хочешь быть со мной – будешь. Но предупреждаю сразу – со мной ой как непросто. Далеко не все выдерживали. Характер говно, вкуса нет, юмор сортирный, приревную – угандошу. Ясно?
- О, да!.. – с придыханием шепнул Есь.- Не передумал?
- Нет.- Будешь гулять с Тайсоном.
- Буду.- Начнешь ныть или выносить мозг – на этом все закончится, понятно?
- Понятно.- Если что – сам на рожон полез, ок?
- Ок!Жуков сурово посмотрел на Лирика, а тот вдруг поднял руку, словно на уроке.- Что еще?
- Товарищ Маршал, могу я задать вопрос?
- Ну, попробуй, - сдержал улыбку Жук.Есенин мягко, словно кошак, поднялся на ноги:
- Можно тебя обнять?
Теплый шар в груди снова помешал Жукову сделать нормальный вдох. Чертовски трогательный парень не двигался с места. Ждал разрешения.
За окном давно уже было темно, и серая фигура Лирика казалась слегка нереальной, когда по ней проползали тени от занавесок. Только яркие голубые глаза пылали в погруженной в полутьму комнате.
- Ну… Да.Он улыбнулся. А в следующий момент птица, до этого бившаяся в его руках от страха, приникла к нему по собственной воле. Очень нежно… Очень трепетно. Еще несколько секунд Маршал напряженно всматривался в серую обстановку поверх плеча мальчика, а потом, борясь с самим собой, закрыл глаза.