Ветер в голове. Чживон, Чжунхэ. (1/1)

У Чжунхэ на колене царапина, а в голове ветер. Он такой глупый иногда, что Чживону его пнуть хочется. …очень тяжело, когда тебе кто-то нравится, а он всё делает _не так_. Царапина под пластырем. Веселеньким таким, желтеньким, с Пороро. Очень солидно. Ку Чжунхэ не делает эгьё, ага. Не мужицкое это дело до эгья опускаться. А пластырь с Пороро это потому что другого не было. И никакое не эгьё. Чживону эту коленку разбитую поцеловать хочется. Дуть и обещать, что всё будет хорошо. Но есть опасение, что после такого можно получить с ноги в печень. Печень Чживону дорога как память. Поэтому он не дует. Смотрит искоса. И даже не хмыкает. Типа как и не заметил. Сует Чжунхэ в рот конфету _вовсе не_ отмечая, какие его чертовы пухлые губы мягкие. И всё, типа он не при делах. А конфет слишком много было. И вообще его мама так воспитала – делиться. …очень тяжело, когда тебе кто-то нравится, а он жопа редкостная, капризная и недотрога. Чживон любит обниматься. Чживон любит трогать людей. Любит. Чтобы чужие руки и тепло. У Чжунхэ на лице капслоком ?не прикасайся ко мне, урод? и истерика от каждого случайного касания, если это, конечно, не Чжинхван (вот, кстати, дохрена обидно, почему Чжинхвану можно, а больше никому нельзя). Чживон бы обнимал со спины, так – сидя на диване по-коальи – подгрести Чжунхе к себе, чтоб спиной на грудь откинулся, переплести пальцы с его пальцами, оплести ногами, прижаться носом к затылку. Целовать втихаря. У Чживона столько романтичной фигни в голове на самом деле. Такой конфетно-розовой и совершенно в пустоту направленной, что ему иногда тошно от себя. У Чжунхэ в голове ветер. На коленке подживает царапина. Уже без пластыря. На красивой коленке Чжунхэ, за которую вечно Чживон взглядом цепляется. …проблема с этим ветром нереальная.