Шурик. Феликс-спаситель (2/2)

Я: Прекрати! Прекрати, дура! — мой внутренний голос отчаянно трубил тревогу, а я начисто его игнорировала. Моё желание перевешивало здравый ум.

— С… секс…

Движения его нежные, приятные. Я понимаю, что совершаю глупость, но мне хочется! Неконтролируемое желание! Эта нежность, ласка… у меня так давно всего этого не было, что я с ума схожу от того, как оно меня накрывает. Я задыхаюсь от своего желания!

К: Плевать сколько не будет секса! Он должен быть только с тем, кого ты любишь!

Я: Любишь… любишь?

Напоминание как ножом по сердцу мне прошлось. Только с тем, кого я люблю! И как я могла забыть об этом? Почему я об этом забыла, стоило только кому-то подойти ко мне сзади и парой движений выбить почву из-под ног? Вот я дура!— Отвали! — рявкнула я, сдвинулась чуть в сторону и локтём резко дала назад. Попала в грудь. Неизвестный приставала упал назад, вцепившись в мою рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны, но на ногах я осталась стоять и не упала. — Ты? Н-н-но к-к-ак? Мой голос дрогнул, а тело забила дрожь. Ко мне приставал Шурик! Нет, я отказываюсь верить в это! Отказываюсь! Отказываюсь и всё тут!— Больно, — рыкнул Шурик, вставая. Я начала пятиться назад, прямо под ледяную струю душа.— Уйди! Я кричать буду!— Не будешь ты кричать, — он резко подался вперёд и закрыл мне рот рукой, а второй сначала перекрыл кран, а потом снова полез под юбку. От его грубых движений мне было больно, а не приятно. — Ты же сама хотела секса, так что пошло не так? Ты любишь меня, а я — люблю тебя. Ты мне все мозги забила! — прозвучало, как претензия.

Я брыкалась, пыталась вырваться, но у меня ничего не получалось. Совсем. Шурик слишком взведён и ни о чём другом не может думать, а я смотрю на него с вселенской болью, со слезами на глазах. Не делай со мной этого, пожалуйста! Он сорвал с меня юбку. Шурик ещё сильнее пошёл вразнос, а я молилась кому только можно, что бы на меня снизошло спасение.— Не реви! — он отписал мне пощёчину, его пальцы потянулись к ширинке шорт. — Бесишь!

Я: Урод! Если жива останусь, то я твою жалкую жизнь в Ад превращу! Сгною тебя! Уничтожу! Прокляну так, что ты на коленях умолять меня будешь снять с тебя всё и простить!

Что толку от моего гнева, если он меня изнасилует? Да, я могу всё это сделать, могу превратить его жизнь в Ад, но разве это вернёт мне психику на место? Разве это сотрёт мне воспоминания этой ночи? Нет, не сотрёт. Я до конца своей жизни буду это помнить, а от мужиков буду шарахаться, бояться их как огня.

Шурик отпустил меня. Я упала на колени, не в силах даже пошевелиться. Чего у меня в жизни только не было: меня предавали, унижали прилюдно, называли ничтожеством. Я всё стерпела! ВСЁ! И вот снова жизнь меня бьёт и этот урод отпустил меня только за тем, что бы посмотреть, как я мучаюсь. Как сама себя пожираю!

— Отвяжись, животное! Ай… аргх… тварь! Голос не звучал рядом со мной. Я кое-как подняла голову и увидела, что на Шурика напало нечто маленькое, но очень агрессивно настроенное.

Спаситель? Неужели Боги меня услышали?!

Я смотрела на всё это через слёзы. С трудом что-то могла разобрать. Это маленькое нечто продолжало яростно нападать на Шурика, кусать его, царапать. В конечном счете, Шурик махнул на всё рукой и сбежал.

Я вытерла слёзы и увидела перед собой ежа. Самого обычного маленького ёжика. Он забрался ко мне на руки и печально посмотрел мне в глаза. Печально и обнадёживающе.

— Хех… хе-хех… — меня сразила истерика. Я смеялась и плакала. Ёжик всё это время сидел у меня на руках, никуда не уходил, был рядом, смотрел по сторонам, что бы ко мне никто не подкрался. — Спасибо, малыш.

Ёжик радостно зафыркал и слез с рук. Я немного пришла в себя. Рубашку пришлось завязать узлом по примеру Алисы, а юбку то и дело нужно было поправлять, а то она сползала. О мокром белье я не забыла, взяла его и отправилась в домик не через лесок, а по освещённым дорожкам. Ёжик меня проводил до самого домика и только тогда он ушёл по своим ежиным делам. Шурик ничего не помнил, а я бы списала всё это на кошмар, если бы не пару НО: след от укуса у него на руке и слетевшие с рубашки и юбки пуговицы. Мне пришлось взять форму у соседки. Её всё равно до конца смены не будет, а я не могу рассказать никому о том, что Шурик чуть со мной не сделал.

Мне бы просто никто не поверил.***— Вот ублюдок! — я был вне себя от услышанного. — Никогда бы не подумал, что этот гений науки может опуститься до такого.— Увы, но опустился. Чехова стала мрачнее тучи. Ей пришлось стать на время Снежной королевой, чтобы не заплакать. Я же говорил ей: ?Не хочешь — не рассказывай!?, а она рассказала. Хорошо хоть, что говорила она тихо и нас никто не слышал.

— Давай закроем эту тему, — предложил я, на что получил тут же согласие. Мне было любопытно, почему она мне это рассказала, но я предпочёл задушить любопытство и не лезть туда. Правда, чуть-чуть я всё же вернусь — она должна знать имя своего спасителя. — Ежа зовут Феликс.

— Феликс? — девушка удивлённо скосила бровь. — Феликс-спаситель, — она наконец-то улыбнулась. — Надеюсь, что с ним всё хорошо.— С ним всё более чем хорошо. Видел его совсем недавно.— Правда? Где?!

Как же быстро иногда девушки сбрасывают с себя оковы плохих воспоминаний, когда на горизонте мелькает что-то хорошее.

— Давай не здесь. Вот закончим с обедом, тогда и расскажу.