Глава 28. Шалтай-Болтай (1/2)
Прямо скажу: нащупывать ногами раскрошившиеся ступеньки, держась за склизкие, поросшие мхом стенки и каждую секунду рискуя наступить на крысу, – удовольствие сомнительное. И если меня еще не скрутило от отвращения, то только благодаря истинно вестерской стойкости. Пытаясь успокоиться, я насвистывала героический мотивчик, представляя на месте себя Капитана Америку и думая о том, что теперь и мне найдется место в марвеловской вселенной. Вообще, конечно, теперь это очевиднее некуда, из меня бы вышла достойная спутница какого-нибудь героя (я бы предпочла Железного человека, но так и быть, подойдет любой).
А вообще, Виктору и Лили ничего не стоило дать мне с собой факел. Они и так поступили как черствые, бессердечные, бездушные изверги, бросив меня одну блуждать по коридорам в темноте. Мало ли что здесь может случиться?
Как бы то ни было, три поворота направо я прошла без сучка без задоринки (если можно так сказать, учитывая всю ситуацию), намертво приклеившись рукой к правой стене. С тройной развилкой вышло хуже, потому что, как я ни старалась, больше двух ходов не обнаруживалось. Что со мной было! Я вся покрылась холодным потом, в глазах встали слезы, я судорожно принялась припоминать, действительно ли я прошла до этого три поворота направо, а не два и не четыре, и даже смогла убедить себя, что ошиблась и что надо возвращаться назад, только куда это ?назад? я уже не понимала, потеряв всяческую ориентацию в пространстве, и вертелась юлой, всхлипывая и роняя слезы за ворот футболки. К счастью, фортуна снова показала мне свое личико, и я, своевременно обнаружив все три хода и правильно (вроде бы, правильно) сориентировавшись, пошла в тот, что посередине. И через несколько мгновений уткнулась в дверь. Узкую и низкую, будто предназначенную для карликов, с круглой холодной ручкой, утопающей в мягкой паутине. К слову, когда я поворачивала эту самую ручку, рядом с моей кистью шевелилось что-то живое и нежно, полюбовному щекотало запястье. Мне бы завизжать, но разве сейчас пауки – главное, чего надо бояться? Нет, по правде говоря, завизжать-то я завизжала, но философского расположения духа при этом не утратила. Да и визжала-то я больше для проформы – женщина я или кто? Это на случай если кто-то решит, что я испугалась. Нет-нет, пусть история фиксирует, я сохранила здравый рассудок и вестеровскую решимость.
Громко проскрипев ругательство на неведомом языке, дверь повиновалась, но светлее от этого в туннеле не стало. С опаской протянув вперед руку, я нащупала толстый слой ткани, жесткий, не пропускающий ни единого лучика света, и постаралась отодвинуть его в сторону. Безуспешно: ткань была где-то закреплена, но сидела неплотно. Мне пришла в голову мысль, что, если я продолжу идти как ни в чем не бывало, она кончится, как одеяло, если ложишься на живот и ползешь. Так я и поступила.
И напрасно, потому что кончилась не ткань, а пол под ногами. Неожиданная подлость со стороны строителей. Издав короткий и жалобный вскрик, я бухнулась коленями на что-то упругое, что незамедлительно отпружинило меня вверх, заставив немножко попрыгать на одном месте. Тело подсказало раньше разума: я на кровати, вотгде. Широкой и довольно удобной, пахнущей индийскими благовониями. Какая глупость ставить в туннеле кровать!
Я нашла ее край и осторожно спустила ноги вниз, внутренне готовясь наткнуться на что угодно: воду, землю, крысиную армию, капкан или пугающую пустоту. Но нет, больше никаких сюрпризов: там был пол, твердый и на ощупь весьма надежный.
Хорошая новость: когда я поднималась на ноги, левая лодыжка уже не взывала к небу тупой болью. Еще одна хорошая новость: пол не провалился. Ну, и лучшая новость напоследок: причиной темноты был толстый слой ткани, который отодвигался несложно, будто шторка в ванной. Кровать под странным балдахином, только и всего. Как хорошо быть оптимистом.Наконец, мои уставшие глаза вспомнили, что такое свет и мир, когда его можно рассмотреть. Я протерла руками веки, с непривычки сужая глаза в щелочки, и мельком оценила обстановку. Куча тряпья в углу, вешалка с цирковыми костюмами и деревянная ванна на колесиках, в которой лежал, закрыв глаза, человек нечеловеческих габаритов, свесив вниз полную, смуглую, словно раздувшуюся руку.
Я в замешательстве обернулась, пытаясь разобраться, как именно я оказалась на кровати, из какой части комнаты на этот раз вывалилась. На стене, прямо над изголовьем, был навес, конец которого исчезал за кроватью и там скрывался от более детальных описаний. А под навесом был разъем или даже, вернее, дверь, которая, находясь в метре над полом, выглядела совершенно дико, словно пол комнаты под нажимом невидимого исполина просел вниз, а дверь осталась там же, где и была с самого начала. Вот уж, что ни говори, все дороги ведут к Лили.
- Здравствуйте, Барри! – тихо поздоровалась я, на цыпочках подступая к нему, чтобы не испугать спросонья. Волнение комом встало в горле, как плохо пережеванный завтрак.Свенсон сначала медленно открыл один глаз, повращал им в орбите, увидел меня, закрыл его, и открыл оба. Волшебный огонек узнавания в его взгляде не сверкнул: Барри явно не понимал, что я такое и что здесь делаю.- Сэнди Вестер. Я уже приходила сюда недавно. С Виктором, - на всякий случай подсказала я.
- Помню… - прошелестел он. – Приятно…
То ли он не договорил, то ли я не расслышала, но, что именно ему приятно, так и осталось для меня неразрешенной загадкой. Лицо у Барри было безусое и круглое, как пирог, с него маленькими изюминками взирали очень хитрые глазки-щелочки. Рот он оставил открытым, видимо понимая, что что-то придется добавить к вышесказанному и не желая еще раз себя утруждать.- Кроули уже приходили сюда? – спросила я.- Да.- И оставили вас в покое?- Да.
Я осторожно переступила с ноги на ногу, потеребила волосы, подняла глаза и посмотрела на потолок, ожидая, что следующее слово будет за Барри, но он как-то сник и разочарованно полуприкрыл глаза, словно выжидая тот момент, когда их можно будет закрыть окончательно. Рот его, однако, так и оставался открытым, что вселяло надежду.- Мне нужно, очень нужно с вами поговорить, - не выдержала я. – Помните, в день, когда я пришла сюда впервые, вы предостерегли меня, сказали, что один из здешних обитателей виновен. Я знаю, о чем вы говорили, и теперь я знаю даже больше: я встречалась с ведьмой. Скажите мне, пожалуйста, кто виновен, от этого зависят жизни остальных и ваша в том числе. Или, если не знаете, просто скажите, что вы знаете. Пожалуйста! – нескладно протараторила я, от волнения перенося вес с мыска на пятку и обратно.Кончики губ толстяка слегка приподнялись и утонули в его щеках, белые, крупные зубы заблестели, как льдинки на песке. Он громко вздохнул и выдержал паузу, а потом произнес равнодушным голосом:- Не могу.