17: "Помоги мне..." (2/2)

В ответ девушка ничего не произносит. Лишь отступает назад и, скрестив руки на груди, смотрит на меня своими змеиными глазами...

— Дурак. Я твоей обезьянке лекарство принесла, а ты так говоришь...

— Лекарство уже не нужно, если ты не заметила,— рычу я.

— А я думаю иначе...

Ламия отворачивается от меня и медленно подходит к кровати, где лежит Элен.

Я знаю, что она ничего ей не сделает, но все равно боюсь. Сейчас любое воздействие может привести к необратимым последствиям. Поэтому и сижу здесь... Охраняю.Врачи изредка сюда заходят, ведь ничего не меняется. Элен в коме, приборы работают исправно, удерживая жизнь в слабом теле. И если отбросить этот факт, забыть, что легкие не функционируют, а кислород подается прямиком в сердце, создается призрачное ощущение безопасности. Жизни Элен ничто не угрожает.

— Ты тут с ума еще не сошел?— голос Ламии возвращает меня в реальность.

— Нет,— коротко бросаю я.

— Не заметно. Зачем ты издеваешься над ней? Не видишь, она хочет уйти... Отключи приборы.

— Хватит нести чушь.

Я ни за что не лишу Элен жизни. Потому что, не смогу этого сделать... И никому не позволю притронуться к аппаратам. Знаю, я веду себя, как дикарь... Как загнанное в угол животное, которое предчувствует свою гибель, но продолжает бессмысленную борьбу. Но я же обещал, что буду бороться до конца. Хотя, порой у меня совсем руки опускаются...

Может, Ламия права? И Элен просто не хочет жить. И я только зря трачу время, сижу здесь и мучаю нас обоих...

— Сомневаешься?— сестра смотрит на меня смеющимся взглядом,— А тебя переубедить очень легко.

— Ничего подобного! Я никому не позволю убить ее!

Кажется, я теряю контроль... Еще немного, и точно сорвусь. Ненавижу, когда сестра так смотрит на меня. Она упивается своей победой, а я вынужден признать поражение.

— Джош, она уже мертва. А все это,— ее рука указывает на приборы,— лишь иллюзия. И ты это знаешь. Кстати, ее сестренка... Оказывается, она отравилась. Тело сжигать не стали, а решили отвезти на кладбище. Такая красота пропала, ужас. Может быть, твоя Элен решила тоже...

— Почему ей так резко стало плохо?

— Ну, вариантов много. Самый простой: человеку становится хорошо, но потом болезнь, наверстывая упущенное, обрушивается на несчастного. Или же... Кто-то ей вколол какую-то гадость и вот результат.

— Но меня не было всего 15 минут.

— Джош, ты же сам прекрасно знаешь, что за эти 15 минут можно успеть сделать очень многое.

Да, я это знаю... Сам убивал людей меньше чем за минуту. Но не верю, что кто-то хотел убить Элен. Ведь она никому ничего плохого не сделала. Хотя... Может быть это как-то связано со мной. На улице нас многие видели, а завистников и врагов у меня полно. Вот и решили насолить мне.

— Если хочешь, я пороюсь в бумагах, книгах, поспрашиваю людей, может, удастся найти что-нибудь полезное. А то мне на тебя больно смотреть. Чувствую, пройдет еще неделя, и я тебя просто не узнаю.

— Спасибо, Ламия...

— Не за что. Теперь ты мой должник!

— Проси все, что хочешь.

— Тогда, поехали домой,— девушка протягивает мне руку.

— Нет. Я не могу.

Ламия тяжко вздыхает, и, постояв еще немного, произносит:— Ладно. Я пришла сюда не за этим. Лекарство готово. Мы можем попытаться вколоть его...

— И что будет?

— Ну... Точно не знаю. Но по идее, способности должны блокироваться, память очиститься, а обезьянка придти в себя. Больше ждать, думаю, смысла нет.

— Ты принесла его?

— Да, и я тебе уже об этом говорила,— Ламия лезет в сумочку и достает серебристый шприц,— Вот.

Она протягивает руку, и я забираю его себе. Тяжелый.

— Если решишься, дай знать. Хочу посмотреть на результат,— сказав это, девушку выходит из палаты.

И вот теперь я в невероятном замешательстве. Что мне дальше делать? Ждать, пока Элен не выйдет из комы?Вероятность такого исхода совсем мала... Или же воспользоваться лекарством? Тогда она снова лишится памяти и в этот раз навсегда. Но жить будет, хотя, это только предположение. В обоих случаях вероятность летального исхода слишком велика. Но вот так сидеть и ждать я не могу! Вечный стресс, отсутствие сна, плохое питание... Все это губительно сказывается на моем состоянии. Если ничего не изменится, меня самого нужно будет держать в палате под капельницами.

Что же делать!?

Ладно... Пусть она снова потеряет память, чем потеряет жизнь. Надеюсь, это поможет ей.

Зажав в руке шприц, я медленно подхожу к кровати. Элен все так же неподвижно лежит.

Куда колоть? В руку? Или прямо в сердце? Нет, это опасно, я могу убить ее.

Чувствую, как дрожат руки. Страшно. Но иного выхода нет. Правая кисть сильней сжимает шприц, в то время, как левая тянется к руке девушки...

Впервые за все время, я чувствую мертвенный холод, которым окутано ее тело. Сердце бьется из последних сил, я даже пульса не чувствую. Такая тонкая и хрупкая рука, кажется, что если сжать ее сильней, то можно сломать кость.

— Только не умирай,— говорю я, глядя на нее.

Куда колоть? Нужно в вену, но я ее не вижу...

Внезапно меня накрывает непонятный шум. Я сначала думаю, что это откуда-то с улицы, но посмотрев в окно, понимаю, что шум у меня в голове.

Ну, вот. Сначала Элен до комы довел, теперь и себя. Неудивительно, что у меня теперь уши закладывает.

Я пытаюсь снова сосредоточиться на поиске удачного места, для укола, но шум становится все сильней и сильней. А чуть позже к нему добавляется и головная боль.

— Нужно сесть,— шепчу я.

Делаю шаг вперед и, кажется, падаю. Ноги... Я их не чувствую. Ощущения такие же, как и во время вспышек силы у Элен. Но она в коме... Может ли это означать, что сюда привезли человека с такими же проблемами, как у нее? Возможно...

Шум постепенно превращается в чьи-то голоса. Сотни людей одновременно говорят абсолютно разные и непонятные мне вещи. И кажется, что голова от этого хаоса вот-вот лопнет. Неужели Элен все это чувствовала? Как она терпела?

Внезапно, среди этого шума, я различаю один голос... До боли знакомый...

? Помоги мне... Помоги мне... Помоги... Мне ?

Эти слова звучат так, будто их записали на пленку и воспроизводят, поставив на повтор.

Постепенно голос затихает, шум становится слабее, боль отступает. Приступ прошел, я вернулся в нормальное состояние, но подниматься с пола мне не хотелось. Я, как безумный, ртом хватал воздух, судорожно соображая, что вообще произошло.

Либо я рехнулся... Либо я только что слышал, как меня просит о помощи... Элен.