Helreie Guerúnar (Поездка Гудрун в Хель) (1/1)

Написано по мотивам нескольких заявок на фестах, которые начинаются примерно как ?Гудрун прибывает в Олларию?. Кроссовер с древнегерманским эпосом (конкретнее, нибелунговским циклом). Курсивом в тексте выделены прямые цитаты из ?Эдды?. Примечания для читателей, мало знакомых со вторым каноном, в конце текста.__________________________________________________________________Гудрун пошла тогда к морю, после того как она убила Атли. Она вошла в море и хотела покончить с собой. Но она не могла утонуть. Ее отнесло через фьорд…Эта история, как и многие другие, произошла в тот короткий период, когда Ричард уже вернулся из отпуска, а Алва — еще нет, и Ричард был полностью предоставлен самому себе и, по его разумению, мог творить в особняке что хотел — не выходя за пределы дозволенного обществом, конечно. В один из приятных весенних дней, когда солнце уже поднималось довольно высоко, и к полудню на улице становилось даже жарко, когда деревья покрываются листвой, а кусты уже вовсю цветут, когда от снега не остается и воспоминаний — в один из таких дней Ричард решил порадовать себя прогулкой по берегу Данара. Он брел по тропинке, проложенной вдоль кромки воды, загребал носком сапога песок, щурился на лучи солнца, пробивающиеся сквозь ветви деревьев, и кидал рассеянные взгляды то на облака в небе, то на волны реки. Внезапно ему показалось, что в воде мелькнуло яркое пятно — перевернутая лодка? Ворох тряпья? Рыбаки упустили сеть? Или… кто-то тонет? Ох, нет, точно — женщина! Хоть бы была еще жива! Не раздумывая, Ричард скинул сапоги, плащ и камзол и бросился в реку — наконец-то ему подвернулось настоящее приключение! Даже если это окажется обычная крестьянка… надо признать, что увлекательный рыцарский роман в переводе с кэналлийского, который он недавно откопал в недрах библиотеки, заставил его несколько пересмотреть свое отношение к третьему сословию в том, что касалось прекрасных дам и девиц в беде.Он с трудом, отдуваясь и отфыркиваясь, вытащил женщину на берег — шерстяная одежда пропиталась водой и тянула ее на дно, как свинцовый якорь. Он положил ее на траву и принялся вспоминать, рассказывали ли ему когда-нибудь, как оказывать помощь утопающим. В первую очередь, надо бы снять с нее мокрые тряпки — но, хотя это полотнище, обернутое вокруг тела приколотое к рубахе, которое даже одеждой не назовешь, и походило скорее на одеяло или плед, чем на дамское платье, все равно неприлично мужчине творить такое с бессознательной незнакомкой. Позвать на помощь — вот только кого? Отнести на руках до ближайшего дома? А что если он ее не поднимет или уронит на полдороге? Позору не оберешься…Женщина, однако, разрешила его сомнения сама: пока он размышлял, что же предпринять, она пошевелилась, закашлялась, приподнялась на локтях, открыла глаза и пристально уставилась на него. Отбросив прочь фантазии, он помог ей сесть, она выпрямилась, и от всей ее фигуры, всего ее облика повеяло таким достоинством, а лицо приняло настолько царственное выражение, что Ричард тут же признал в ней особу благороднейших кровей. Принцесса, решил он; нет, даже не принцесса — она очевидно привыкла повелевать, — королева. Он встал, поклонился до земли, опустился на одно колено, склонил голову и лишь через несколько мгновений осмелился поднять на нее взор. В ее взгляде промелькнуло что-то нездешнее, и из ее губ полилась речь на неизвестном языке, в котором Ричард уловил несколько смутно знакомых слов. О… Владычица сказочного царства. Королева из страны фей.Она продолжала говорить ровным тоном, в котором иногда слышались вопросительные нотки, и Ричард постепенно начал понимать, что ее язык напоминает не то дриксенский, не то древненадорский. Мысленно поблагодарив матушку, которая, заботясь об его образовании, неустанно гоняла его по старинным религиозным гимнам, обратился к незнакомке с приветствием, которым монахи обычно начинали стихотворное послание к Создателю. Женщина осеклась, как будто не ожидала, что ее перебьет ничтожный смерд, и произнесла то слово, которое в гимнах обычно обозначало чертоги Закатного пламени, а в современном ему надорском встречалось в основном в простонародных ругательствах.— Нет, моя госпожа, — вздохнул Ричард, не замечая, что снова непроизвольно перешел на талиг. — Здесь, к сожалению, мир живых. Город Оллария, столица нашего государства.Она криво усмехнулась и зябко повела плечами. Ричард и сам уже чувствовал, как холод забирается под промокшую сорочку. Фея или простая смертная, но ее нужно побыстрее отвести в тепло, согреть и позволить переодеться вдали от посторонних глаз. Он поднялся, предложил ей руку, довел ее до своей лошади, которая смирно ждала там, где была привязана к дереву, усадил впереди себя в седло и направился домой — точнее, конечно, в особняк. Пожалуй, не будет большой беды, если он отдаст новой знакомой свою комнату — все же это удобные, уже обжитые покои, там на двери крепкий засов, — а сам пару ночей перекантуется на кушетке в библиотеке.Пара ночей превратилась в пару недель: женщина не хотела или не могла вспомнить дорогу домой и, казалось, совершенно не тяготилась своим положением; слуги упорно делали вид, что ничего особенного не происходит — подумаешь, молодой человек привел к себе даму, — а Ричард постепенно начал понимать смысл фраз, которые говорила его королева фей. Он, как и прежде, вычленял лишь отдельные смутно знакомые слова, но теперь интуитивно улавливал общую суть ее речей и даже успешно переводил их окружающим. И это неожиданно очень помогло, когда в город пришли интересные времена.***?Жестоко, но эффективно, — думал Алва, обозревая улицы на всем протяжении его пути от городских ворот к особняку. — Надо отдать ему должное: с беспорядками этот военный, кто бы он ни был, справляться однозначно умеет?.— Эффективно, но жестоко, — бросил он вслух, остановившись возле одного из изуродованных тел, которые в этом районе усыпали мостовую особенно кучно. — Вот этот чем провинился?— Очевидно, мародерствовал, господин маршал! — с готовностью ответил вызвавшийся его сопровождать солдат гарнизона и, уловив, куда направлен маршальский взгляд, чуть поморщился и добавил: — Она сказала, что это называется ?кровавый орел?.— Она? — переспросил Алва с недоумением. —Женщина?Солдат набрал побольше воздуху в легкие и вывалил на него столько сведений, что Алва даже пожалел, что спросил. Неизвестная спасительница появилась в самом начале вечера, когда волнения в городе еще не успели разбушеваться как следует. Она выехала на коне из переулка откуда-то со стороны дворянских районов и сразу принялась отдавать распоряжения. Командовала она не на талиг, но ее сопровождал и выполнял при ней роль толмача неизменный участник всевозможных дурацких историй — его собственный оруженосец. Алва почти не удивился: у молодого человека явно был талант оказываться в эпицентре самых интересных приключений. Мало того, держала себя эта женщина так, что ее приказам хотелось повиноваться беспрекословно — и по всем этим причинам у окружающих сложилось впечатление, что она имеет какое-то отношение к самому Первому маршалу. Женщина организовала вокруг себя бойцов-добровольцев и собственноручно продемонстрировала, как в ее краях принято расправляться с мародерами — и, как по волшебству, после первых трех казней народное недовольство сами собой пошло на убыль. Затем она блокировала зачинщика погромов в доме и приказала поджечь здание с четырех концов. Она сказала, что это называется…Алва остановил сбивчивый доклад жестом: подробности можно выяснить и позже, в спокойной обстановке, в собственном кабинете у камина, и обязательно — под вино.Уже через пару часов его желаниям суждено было сбыться: он сидел в своем кресле и готовился выслушивать то, что сподобится рассказать ему очевидец, наблюдавший события из самого их средоточия. Идиллию момента нарушало только одно: та женщина действительно поселилась в его доме и занимала сейчас комнаты, которые он по доброте душевной выделил в свое время оруженосцу.— Вам не кажется, Ричард, — спросил Алва, — что несколько неприлично для женщины оставаться так долго в доме старого холостяка? Холостяка с моей репутацией?— Она достойная женщина, вдова! — возмутился Окделл. — У нее несколько детей, и она никогда не давала повода…— …А еще она вспарывает людям спины и сжигает неугодных заживо, — продолжил за него Алва. — Достойнейшая особа.— Это называется ?бренна?, так у них делают с врагами. Она сказала — извините, не передавайте это кардиналу, хорошо? — сказала, что для никчемного жреца ложного бога… Я сам так не думаю, конечно, но в ее краях…— Хватит, — перебил его Алва. — Не надо, я понял.Окделл хотел еще что-то сказать, но Алва остановил его взглядом. Пара минут прошла в молчании, пока Алва переваривал информацию. Женщина была откровенно не отсюда — он не знал ни одной страны, даже в Багряных землях, где процветали бы подобные нравы.— И все же, — спросил он наконец, — где такая почтенная матрона набралась боевого опыта?— О, — замялся Окделл, — ей столько всего довелось испытать…— После всех лишений, что выпали на ее долю, справиться с кучкой маргиналов оказалось минутным делом? — предположил Алва. Окделл кивнул, стиснул зубы и отвернулся: по его виду было ясно, что о тяжелой судьбе своей новой знакомой он распространяться не собирается.— В любом случае, ее нужно убрать из моего дома.— Да-да, — с готовностью отозвался Окделл. — Я тут подумал: я же хотел начать выводить сестру в свет, и ей понадобится компаньонка, и если нанять небольшой…— О нет, — сказал Алва и закрыл лицо руками. — Нет.***Планам Ричарда, однако, не довелось осуществиться: через несколько дней, видя, что гостья помрачнела, он решил развеселить ее прогулкой по городу. Когда они подошли к дворцу и он решил показать ей фасад, выходящий на набережную, она внезапно вырвала у него свою руку и, не успел он опомниться, бросилась в реку — и ее фигура исчезла, едва коснувшись воды.Королева фей вспомнила способ вернуться в свою страну.…Ее отнесло через фьорд в землю конунга Йонакра. Он на ней женился.