14 - Трон Эреба, Владыка Эреба (1/1)

Оказавшись внутри дворца, как и несколько дней назад, Персефона обнаружила коридоры огромными, вечными и пустынными. Она снова восхищалась барельефами, высокими потолками, полированными полами. И крепко держалась за локоть Аида, все еще слишком высокого для нее. Она знала, что замедляет Бога Мертвых своей походкой. Каждый шаг Владыки Подземного Мира соответствовал трем шагам невысокой Персефоны.Наконец, они прошли в зал такой большой, что сам Аид казался там маленьким.Пол был выложен обсидианом, черным в золотые прожилки. По стенам зала высились темные колонны с коринфскими капителями. Наверху раскинулась открытая и величественная крыша из стекла: сквозь неё можно было любоваться гораздо более высоким потолком Эреба, усыпанным бриллиантами. Здесь не имелось никакой мебели, кроме деревянных скамеек и небольшого скромного подиума, который должен служил местом для приходящих душ. А перед ним, поднятый на дюжину больших каменных ступеней, был центр всего – трон Подземного Мира.Он выглядел величественно, основательно, но в то же время без каких-либо декоративных элементов. Сработанный из чистого серого камня трон казался холодным, твердым и крайне неудобным. На нём даже подушки не было.

- Это твое место? - спросила Персефона.- Так и есть, - кивнул Аид.Он повел девушку к трону, не теряясь в самодовольной болтовне, хотя Богиня Весны девушка знала, что он всем тут гордится.

Их шаги отдавались эхом в бесконечном зале Суда. Аид и Персефона поднялись по ступенькам.Бог Мертвых подвел ее ближе и знаком предложил знакомиться с главным креслом в Эребе.

Персефона шагнула вперед, но все, что она могла сделать, это коснуться спинки трона, застенчиво, только двумя пальцами. Она чувствовала себя глубоко недостойной даже находиться на одном уровне, она предпочла бы стоять на пару ступеней ниже. Чувство благоговения, которое внушали гранитный трон и его владелец, было очень сильным.- Я сижу здесь во время слушаний, - миролюбиво сказал Аид. – А там, на тех трех небольшх креслах, сидят остальные судьи: Минос, Эак и Радамант. Завтра ты с ними познакомишься.- Вы все решаете вместе?- Нет. Обычно они выносят приговор. Они хорошо согласованы и сбалансированы. Я сам их выбирал. Однако, если я считаю, что они не приняли правильное решение, или если я не согласен, я вмешиваюсь.Персефона обошла вокруг трона, все еще касаясь его. Странно, но ей казалось, что держать пальцы на граните было необходимо.- И все души проходят через этот Суд? Не слишком ли их тут много?- Нет, на самом деле, не все сюда приходят. Я и трое судей занимаемся только самыми сложными делами. Есть и малые залы Суда, для менее проблемных душ. Именно там ты будешь работать, Божественная. Большинство дел рассматриваются быстро, но если один из малых залов Суда затрудняется принять решение, он может передать решение трем главным судьям и мне. Всё устроено просто.- В качестве своего рода апелляции?- Да, с той разницей, что души не могут подать апелляцию. Это делают только судьи второй степени.Персефона нахмурилась. Она бросила на Аида косой взгляд, не зная, стоит ли ей уже начинать обсуждать вопросы. Но, как всегда, он показался ей таким послушным и спокойным, что она почувствовала себя вправе продолжать:- Ты никогда не думал о том, чтобы позволить душам обращаться непосредственно к тебе? Они могут счесть приговор второстепенных судей неправильным.Аид вздохнул. Он сунул руки в карманы брюк и тоже подарил девушке косой взгляд, словно подражая ей. Его бледное лицо, казалось, светилось, как алебастр, в отличие от окружающего темного обсидиана.- Ты должна понять, Божественная, что здесь истина имеет совершенно иной вес по сравнению с человеческим судом. В Эребе души не могут лгать. Даже если бы они попытались, я бы вытянул из них правду в один миг. Тут не возникает вопрос ?виноват-не виноват?, потому что души уже знают, что они виновны или невиновны, и никто из них никогда не будет отрицать свои грехи. Наша работа – не обвинять или оправдывать, наша работа – сортировать. Мы знаем, что сделали души в жизни. Они не могут этого скрыть. Но мы должны подумать, как устроить их в Эребе до конца вечности. Вот почему души всегда примут всё, что судьи здесь решат для них, даже слишком суровое наказание, потому что, если ты скажешь им, что они это заслуживают, они тебе поверят. Нам не нужны апелляции, потому что ни одна душа никогда не подумает о том, чтобы подать апелляцию и пойти против того, что судья решил.Персефона была ошеломлена, но она все еще сомневалась.- Это ужасно. Ответственность тут еще больше. Это означает, что каждый раз тебе нужно убедиться, что ты принял правильное решение.Аид, терпеливый и расслабленный, слегка прищурился и горько рассмеялся. Он тоже подошел к трону и оперся на него рукой. Он, казалось, любил и ненавидел его одновременно.- Я никогда не говорил, что управлять Эребом просто…*Они спустились по ступеням в зал, погруженные в полную тишину, сопровождаемую только их собственным дыханием.

Но любопытство Персефоны вновь поперло через край:- А где души сортируют?Аид посмотрел на нее сверху вниз, и Персефона почувствовала, как эти глаза пронзают ее насквозь, вопреки всем законам биологии.- Я говорил об этом на лекции. Ты должна была слушать внимательно.Богиня Весны резко взглянула на него и обнаружила, что Бог Мертвых удивлен, но не укоризнен. Но она все равно поспешила объяснить.- Я внимательно слушала, - заверила она, - просто хотела узнать, нет ли чего-нибудь еще. Надеюсь, ты не открыл все свои тайны всем этим смертным, Божественный Аид?Он усмехнулся.

Это был его способ искренне смеяться, никогда не преувеличивая, никогда не слишком громко. Но его действительно забавляла манера Персефоны вести беседу. И он ответил:- Есть три судьбы, которые мы можем даровать душам в Эребе. Виновные отправляются в Тартар. Нейтральные, те, которые не были ни жестокими, ни достойными в жизни, а составляют большую часть, могут остаться здесь, в городе Дит, и прожить вторую жизнь, подобную предыдущей. Это не приз, но и не наказание. Наконец, достойные души отправляются на Елисейские поля - Элизиум. Но ты поймешь лучше, когда увидишь некоторые слушания. Не волнуйся. Первые несколько недель я просто хотел бы, чтобы ты наблюдала, без всякого вмешательства и давления.Персефона взволнованно пожала плечами.- Елисейские Поля! - воскликнула она, и венчики нарциссов, рассыпанные в ее каштановых кудрях, оживились, стали еще ароматнее, чем прежде. - О них говорят поэты! Они, наверно, чудесны!В этот момент Аид расплылся в улыбке, красивой и гордой. Он внимательно посмотрел на девушку, и его орлиный нос сейчас уже не выглядел таким суровым, как обычно.- Я отведу тебя туда как можно скорее, Божественная, обещаю, и покажу тебе великолепные воды Леты. Я уверен, что ты будешь чувствовать себя как дома.Персефона игриво сжала его руку.- Не волнуйся, я не жертва ностальгии.- Но я боюсь, что станешь, - ответил он откровенно, нейтрально, - здесь ничего не растет, а ты Богиня цветения и весны. Буду честен: если... если ты вдруг почувствуешь себя в ловушке... просто скажи мне, хорошо?Девушка помедлила с ответом. Странно было слышать такие слова и такой тон от Аида. Обычно он выдавал только короткие, сухие предложения, которые не допускали возражений. Но в каком-то смысле было приятно видеть его неуверенным.Персефона всё молчала и смотрела на него искренними глазами, выражая всю уверенность, на которую была способна.- Мой король, не беспокойся. Я рада, что попала сюда. Единственное, что я могу вам сказать, это то, что мне не терпится начать работу.Аид тихо рассмеялся. Показалось,что где-то прокатилась волна далеких землетрясений.- Для этого тебе придется ждать завтрашний день. Кстати, у тебя есть пеплос?Юная богиня виновато поджала губы.- Нет, извини. У меня их никогда не было.- Слушания проходят в классической одежде. Но это не имеет значения, я дам тебе пеплос завтра.Внезапно Персефона вспомнила соглашение, которое они заключили в гелатерии* – об обязательстве принять подарок, когда Аид его предложит. Затем она хихикнула и бросила ему вызов, когда они вышли из большого зала.- Это тот самый подарок, который ты хотел мне сделать, мой король?- Нет, - холодно ответил Аид, - когда придет время дара, поверь мне, ты узнаешь. Пеплос не так уж и ценен. Отнесись к нему, как к униформе. Дресс-код для работы.Персефона подняла брови, притворяясь обиженной…*Аид, прежде чем уйти, попытался предложить ей что-нибудь выпить, и Персефона поняла, что это был способ заставить ее остаться на ночь во дворце. Не в сексуальном смысле: он просто хотел, чтобы стало достаточно поздно, а потом предложить ей остаться и переночевать в крыле для дипломатических гостей.

Старый хитрец.

Но Персефона вежливо отказалась и спросила, закончилась ли экскурсия и можно ли ей посмотреть квартиру в Дите. Аид согласился и последовал за ней.Сев в машину, она всего за несколько минут добралась до назначенного места: они выбрали квартиру рядом с дворцом, так что ей было легко ходить туда-сюда пешком. Кроме того, Аид не позволил бы ей селиться на другом конце города.Во время поездки Персефона почти ничего не видела, но заметила, что Дит, если не считать более холодного освещения и менее живых обитателей, мало чем отличался от смертного города. Только это было прекрасно. Чистые, безупречные, асфальтированные дороги, без единой ямы. Дит выглядел как идеальная версия города.Они прибыли к нужному дому и остановились. Аскалаф уже отнес багаж Богини Весны в квартиру, и Персефона была счастлива вновь увидеть свои вещи. Сопровождаемая скептически настроенным Аидом, она повозилась с ключами и вошла.Это были современные апартаменты. Небольшие, простые, со светлой мебелью. Имелись диван, телевизор с плоским экраном, мини-кухня и скромная спальня, отделенная от гостиной декоративной ширмой в японском стиле.Персефона сразу почувствовала себя как дома.- Тут прекрасно! - воскликнула она.В ответ Аид поднял бровь, все больше и больше сомневаясь, раздраженный тем, что ему приходится наклоняться, чтобы не удариться головой о потолок:- Тут скромно.Ему удалось вложить в эти слова такое холодное презрение, что стекла почти замерзли.- А меня всё устраивает. Я украшу тут всё, и ты увидишь: будет потрясающе!Аид вовсе не был убежден в этом, и он, кажется, был готов возненавидеть навеки квартиру, которая отобрала у него гостью. Но для Персефоны, честно говоря, это не имело значения. Она благодарила Бога Мертвых за гостеприимство, но жить отдельно ей нравилось больше. В среде, к которой она привыкла. Персефона никогда бы не почувствовала себя уютно в целом крыле дворца, возможно, начала бы тосковать по матери и дому. Наверно, Аид не мог этого понять: что лучше иметь меньше, но быть спокойным душой, чем наоборот.- Пожалуйста, позволь мне, - внезапно сказал он, и Персефона поняла, что он предлагает ей помочь снять пальто.- О, конечно...Бог Мертвых снял его с плеч девушки с подчеркнутой медлительностью и элегантностью. Персефона заметила, что он колебался всего пару секунд, касаясь ее шеи большими пальцами. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки, потому что касания этих холодных пальцев стекали по ее шее, как капли ледяной воды. Она затаила дыхание, взволнованная, и никак не скрыла, что ей это нравится.Но Аид не позволил себе большего. Он просто снял с пальто и безукоризненно повесил его на вешалку перед дверью.Персефона нервно улыбнулась еще шире. Решила подразнить Бога Мертвых и, пошутив, вернулась к официальному разговору:- У тебя очень холодные руки, мой король.- А у тебя очень горячая шея.Он сказал это естественно, но в то же время со скрытой страстью, которая наводила на мысль, что, возможно, Владыка Подземного Мира не так уж холоден... По крайней мере, не во всех аспектах жизни. Персефона почувствовала, как что-то сжалось у неё в животе, и не посмела сопротивляться, потому что почувствовала, как покраснели ее щеки и цветы.Цветы - трУсы и предатели. Они всегда так делали.Аид всё заметил и смотрел теперь на Богиню Весны с дерзкой улыбкой. Но он был слишком вежлив, чтобы указать на это, потому что на сто процентов с лишним являлся джентльменом.- Мне пора, - галантно объявил, хотя и дал понять, что хотел бы остаться. - Спокойной ночи, Божественная Персефона…---

* Гелатерия - итальянское название лавки мороженого