Сны воплощенные в реальность (1/1)

Целую неделю я отходил от шока. Нет, одно дело смотреть, и совсем иное — принимать в этом участие. Сны мучили каждую ночь, и это были не кошмары, это…Мои руки в крови, я медленно приближаю пальцы к себе ближе, дабы разглядеть их, что-то толкает изнутри, и, как голодный пес, начинаю облизывать алую жидкость, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. На полу лежит едва дышащее тело, из рваной раны на весь живот выглядывают внутренности. Я опускаю туда руку и шарю в кажется обжигающем нутре. Хочется чего-то большего…подцепив кусок кишки, тяну наружу, и она длинной лентой серо-красного цвета вытягивается, опустошая брюхо нашей сегодняшней жертвы.—Нет, — этот голос такой жалкий. Что, уже не смотришь на меня свысока?— Сука, — со всей дури вмазываю ему по роже,его голова отскакивает от моего кулака как мячик. Да… Сажусь рядом, продолжая ощупывать внутренности. Я уже по локоть там, в брюхе.Вдыхаю запах. Вы знаете, какой аромат у свежей крови? Он сладкий… возможно, кому-то покажется слегка приторным, но для меня это — любимый парфюм.Все. Сон, как доза, заканчивается, не давая получить кайф в полной мере. С каждым днем у меня скапливается желание претворить этот сон в реальность, и минута промедления подобна целому дню без воды для жаждущего. Желание сладким сиропом затягивает в омут глубин, оттуда уже не вырваться, назад уже не подняться. Убив однажды, ты невинным больше не станешь, так какая тогда, в сущности, разница? Тем более, что сил терпеть уже почти не осталось. Приняв такое сложное решение, осматриваю сегодняшних посетителей. Меня привлек паренек, только что зашедший в бар. Высокий, худощавый, не скажу что красавец, но — да, мордочка смазливая. Усмехнувшись про себя, уже набираю номер.— Да, — знакомый голос с хрипотцой.— Есть клиент.— Наконец-то, — выдохнул подельник, — я уже решил, что ты завязал.— Нет. До этого далеко.— Вот и отлично, буду через десять минут. Григорий неспешным шагом зашел в полутемное помещение бара. Сегодня на нем белоснежный шарф и длинное черное пальто.— Где? — тут же спрашивает, подходя к стойке.— Вон, — киваю в сторону бильярдного стола. — Наша жертва неплохо играет.Григорий сначала застыл, я уже волноваться начал, что это с ним? Потом отмер и, как-то тяжко вздохнув, отправился занашим развлечением на сегодня.Немного понаблюдав за игрой, Гриша предложил пари. Правда, как бы между прочим, сообщив, что играет не так давно. На кону стояла приличная кучка денег, и паренек клюнул. Первую партию маньяк продул с голым счетом. Я снова напрягся, не хотелось терять эту смазливую жертву, ведь я уже представил, как он расставит свои ноги для Григория. Но, как, оказалось, волновался зря. Во второй партии Григорий победил с небольшим перевесом. Улыбнувшись расстроенному пареньку, сказал, что новичкам везет. Третья партия закончилась точными попаданиями в лунки. Парень схватился за голову.— Ну, — маньяк, ухмыльнувшись, подходил, загоняя нашу жертву в угол,- как расплачиваться будешь?— У меня с собой такой суммы нет. Но, может, вы подождете? Я сразу же привезу.— Ты думаешь, я идиот? — Григорий насупил брови, приобретая раздраженный вид.— Нет, нет, что вы? — залепетало чудо. — Я... Я честно привезу!— Нет, — отрезал маньяк, — рассчитаешься здесь и сейчас.— Но как? Я же говорю, денег…— Не о деньгах речь. Если их нет — рассчитывайся телом. Ты же не хочешь сказать, что ни разу не трахался с мужиком?Жертва вздохнула, я затаил дыхание.— Куда поедем?— Здесь недалеко есть съемная квартира, — Гриша, сцапав парня за локоть, повел его на выход. Я мчался в кладовую за своей заменой.В квартиру явился, когда маньяк слегка приложил взбрыкнувшую жертву о стену. Тот закатил глаза и рухнул на пол.— Ну, у тебя есть пожелания? — Григорий носком безупречно начищенных туфель повернул лицо паренька. — Хорош! Вот хочу немного с ним поиграть. Ты как? В деле, или опять в уголке дрочить будешь?— В деле, — кивнул я и потянулся к наручникам. В стене нашлись огромные старые скобы, к ним-то мы и приковали нашу жертву. Паренек, оклемавшись, осмотрел помещения и заорал.— Чтоб тебя, — ругнулся маньяк, снова ударив его в челюсть. Шлюха заткнулся, отплевывая выбитые зубы и кровь на пол.— Еще раз пикнешь — будет хуже, — пригрозилГригорий и пошел переодеваться. Я же ножом разрезал одежду, обнажая наше развлечение и осматривая, а иногда и ощупывая его тело.— Что вам нужно? — жертва выглядела испуганной и такой трогательной, что я умилися.— Ничего особенного, ты же решил расплатиться натурой? Вот и расплачивайся. А дядя Гриша у нас щедрая душа, он всегда всем делится. Будешь послушным — не будет больно.- А... А вы меня потом отпустите? - его глаза, казалось, увеличились вдвое. Да, правду говорят, что у страха глаза велики.— Все от тебя зависит, — уклончиво отвечаю, хотя уже сейчас знаю, чем закончится для него сегодняшний день. — Так как? Будешь паинькой? — он кивнул головой.— Отпустите.Я с сомнением осмотрел его: худой как щепка, думаю, вдвоем с Гришей справимся.Сняв наручники, наблюдаю за пареньком. Он пару раз скользнул взглядом в сторону окон, и я счел необходимостью предупредить.— Внизу стоят колья арматуры, стройка, чтоб ее. Так что прыгать не рекомендую, нанижешься, как муха на зубочистку. Тебя как звать-то?— Никита, — жертва нерешительно замерла, не зная, что предпринять.— Ну, Никита, давай, становись на колени и ползи ко мне, — разваливаюсь на диване, наблюдаю за его действиями. Он подошел на четвереньках и замер. Глазами показываю на ширинку.

Шлюха оказался смышленым и тут же своими вправными ручонками полез доставать мой уже казалось взрывающийся член. Облизав розовым язычком припухшие после удара губки, потянулся к головке.— И, Ника, — он поднял на меня голову, — будь нежен, — я схватил не ожидающего паренька за волосы, втолкнул ствол по самый корешок. Да, он у меня не такой как у Гриши, но тоже не маленький. Жертва, задыхаясь, старалась придерживать зубы, до тех пор, пока сзади не подошел маньяк и не загатил ему резко в жопу свой член.

— Сука, — взвыл я. — Он укусил меня.

Разжимаю ему челюсть и бью, выбивая все зубы, до которых могу дотянуться. Никита кричит, захлебываясь болью и кровью, а Гриша, держа его железным захватом, продолжает невозмутимо трахать, разрывая ему вход своим огромным размером.— Сука, еще раз так сделаешь — убью, — шиплю ему в рожу.Руками расцепляю сжатый рот, из кармана достаю распорки, какими пользуются в стоматологии. Это позволяет врачу не бояться, что, пока он лечит зуб, пациент ненароком откусит ему палец. Пригодились однако, я их оставил как память о своей бывшей. Загоняю член ему в глотку, наслаждаясь диким испугом его глаз, когда он понимает, что ему нечем дышать. Так, растягивая каждый в свою сторону хрупкое тело, мы трахали его почти час. Все-таки, виагра — это классная штука, я пару таблеток вручил Грише, так сказать в подарок.Моя сперма ворвалась парню в дыхательное горло, и Ника начал кашлять свистящими хрипами и рвотой. Григорий, кончив ему в кишечник, буднично вытерся разрезанной рубашкой нашей жертвы и потянулся за веревкой.— Нет, — останавливаю его, — давай посмотрим, что у нашего красавца внутри? Всегда анатомией увлекался.Маньяк ухмыльнулся и вручил мне скальпель.- На, анатом доморощенный.Во рту моментально пересохло, ведь одно дело смотреть — другое резать. Но, как один умный человек сказал: ?в этой жизни нужно попробовать все?, а значит…Подхожу к еле дышавшему парню, с заботой в глазах заглядываю ему в лицо.— Ну, чего ты? Я же сказал, будешь паинькой, и все обойдется. А ты вон как нехорошо со мной поступил, — убираю распорки, давая ему возможность говорить.Увидев скальпель, тело сжалось и парень начал отползать в угол.— Не надо, пожалуйста. Вы же обещали, что отпустите меня?— Да, а ты согласился быть хорошим и послушным.— Я буду, буду послушным, только не убивайте меня.— Убивать? — я сделал удивленное лицо. — А кто сказал, что мы тебя убивать будем? Я просто хочу посмотреть, что у тебя всередине.Набрасываюсь на паренька, он тощий-тощий, а сильный. Гриша, скрутив его, держал, пока я делал первый надрез. Жертва заорала, сорвав себе голос.— Ну вот, — рукой провожу по мягонькому его члену, — видишь, ты уже и горлышко сорвал. А все из-за чего? Потому, что не слушался старших.Гришка чмыхнул, маскируя смех. Он крепко держал вырывающуюся жертву, а я надрез за надрезом полосовал его живот, все никак не решаясь сделать глубокий разрез.— Эх, молодежь, — маньяк выхватил у меня скальпель и полоснул от грудины до паха.Никита дернулся и затих. Я, как в замедленной съемке, наблюдал, как появляется темная, почти черная жидкость, как распахивается чрево, показывая мне тайны, сокрытые под кожей. Рука нырнула, окунаясь в кровь. Как во сне, рассматриваю собственные окровавленные пальцы, пробую на вкус.— Соленая?— А ты что ожидал? — сидя на руках жертвы, Григорий наблюдал за мной.

Дальше все по запланированному, я предварял в реальность свой сон. Перебрав кишки, ощупал печенку, даже глянул на желудок. Так, ничего особенного.— Все? Наигрался?У маньяка начал подниматься член.— На сегодня да.— Тогда я его сейчас быстренько на последок трахну и в машину, а то светает уже.Я с удивлением взглянул в окно. Точно, черт возьми, он прав. Как же быстро летит время.

— Спереди или сзади? — осматривал уже труп, прикидывая, куда его разворачивать.— Знаешь? Хочу его прямо туда, — он кивнул в распоротое брюхо, я отодвинулся, уступая ему место.— Там он еще тепленький, — наблюдаю, как Григорий размашисто захуячивает во внутренности свой каменный член, и дрочу — дрочу в сторонке, шизея.Под душ пошел первым, вернувшись, застыл как вкопанный. Григорий, обхватив рукамитело Никиты, как ребенка, покачивался из стороны в сторону.— Гриш? Ты чего?На меня поднялись глаза со слезами. Нет, я даже струхнул, мало ли чего? Может, он теперь жалеет, что мы Нику грохнули, и теперь накинется на меня?— Он так похож на моего сына. Глянь, даже ушки слегка оттопыренные.Я присел рядом, быстро соображая, чем это грозит.— Гриш, — тронув маньяка за плечо, — если бы не эти грязные шлюхи, от которых мы избавляемся, он бы не умер.Григорий казалось застыл каменным изваянием, а потом отшвырнул тело от себя с брезгливостью.— Ты прав. Нечего слезы лить по прошлому, нужно все силы приложить, дабы наш город стал безопасным для таких, как мой Игорек.

Я облегченно выдохнул — все, заскок прошел.Труп погрузили быстро, и Гриша, махнув мне на прощание, рванул на работу. Там и найдут свое последнее пристанище останки Никиты.