Еще немного до золотой середины. (2/2)
Приглушенно сказав, что все французы идиоты, я сел в машину.Оказавшись дома у Франции, я, в конце концов, смог почувствовать себя в безопасности. Относительно.
- Франция, при всем моем уважении и благодарности к твоей медлительной скорости, я попрошу не смотреть на мой зад, когда я пытаюсь готовить!
Неудачно смешанные яйцо с мукой тут же полетели в лицо обидчику, попадая точно цель. Стоявший чуть позади Бонфуа не успел даже поймать кухонный прибор, отвлекшись на свое любимое занятие. Удовлетворенно хмыкнув, я полез за новыми продуктами, слушая, как француз кричит про новый особенный костюм, который по ?чистой случайности? одел именно на эту готовку. Потом до моего слуха дошли бульканья, после кашель, видно приличная порция продукта попала в рот.
- Ты пересолил, - вынес приговор блондин, подходя к раковине.
На замечание я инстинктивно скукожился, напрочь забывая все нормы готовки и сам рецепт простенького блюда. Франциск тем временем снял фартук и, кидая в рядом стоящую корзину, подошел ко мне. На мокрых волосах по-прежнему была еда.
- Эм… два яйца, кружка муки, - неуверенно начал я.- Давай, давай.
Похоже, и винная морда умеет обижаться.
Из-за оскорбления надув губы, я нерешительно взял яйца, искоса смотря на учителя-извращенца. Получен кивок, значит можно продолжать.
Добровольные мучения продолжались около двух часов. Испортив добрую половину продуктов, я все же добился своего, приготовив съедобные кексы. Хочу заметить: вкусные! Франция покинул меня, желая привести себя в порядок. Радостно прыгая, как девочка-первоклассница, я успел снести рядом стоящую кастрюлю, обжечься свежей выпечкой и испачкаться в креме. Белый крем попал каким-то образом на ухо, местами - на лицо. В порыве радости я даже обнял шокированного Россию, попавший под момент…
Неудачно…
- О май гад! – крикнул рядом стоящий Америка.Вдвойне неудачно.
Ну и моя реакция не заставила всех ждать. Пытаясь ругаться, насколько это было возможно, скромными словами, где все-таки промелькнул мат, от чего Америка покраснел, я отскочил от русской нечисти метра на два, врезаясь о тупой угол кухонной тумбочки. Ругань возобновилась с новой силой. Потирая пострадавшее мягкое место, я, хромая, присел на стул, гневно сверкая глазами.- Какого черта, Россия!?
Строить из себя жертву уже вполне обычное дело. Тем более, черт возьми, колхоз и впрямь виноват.
- А что? – безобидно ответил Брагинский, отмахиваясь руками. – Не я же обнимал.- Но ты стоял! – покраснел я.- Угу, стоял, - поднял передо мной палец русский, будто я маленький ребенок.- Да я лучше Америку сто раз обниму, чем тебя!- Правда!? – восторженно оглушил весь дом США, бросая все вредные продукты из забегаловки. Я, не поняв причин такой радости, замер на месте, изумленно смотря на американца. Альфред же с непонятно откуда взявшимся рвением полетел на меня, хватая в охапку. Ноги сразу же распрощались с опорой, а оживленный Джонс просто душил меня в объятиях. На мои крики в кухню спустился чистый Франциск и, заметив такую картину, вежливо кашлянул.
- Франция, что они тут делают!? – вопил я, все еще находясь в руках Америки.- Ах да... Почти все страны пока не могут покинуть мою прекрасную страну. Ну а мы же не можем их бросить, мой друг, - распинался француз, тише добавляя. – А то мне босс голову оторвет.
“И вот тут, я бы сказал, начиняется моя захватывающая история”- Америка, может, отпустишь меня!?- Не.
“Для них – я разноцветный цветок, испускающий восхитительный запах”- Что!? А ну живо отпустил!- Врееедина.“И каждый будет использовать свои силы по-своему ”- Америка.- Не хочу.“Страшнее смерти – безумная любовь”