1 часть (1/1)

Последнее, что ей хотелось – это жить. Она убила сотни людей, но это мелочи. Хуже только то, что она убила сестру, а потом и Марко. Убила. Убила! У-би-ла…Она жила с этим полтора года, наивно веря в то, что справится, выдержит, будет жить, но нет… Она режет вены, чувствуя как боль приносит какое-то странное удовольствие, наполнение. Одна полоска от острого лезвия, две, три… Десять… И сбилась со счета. Раны пока не глубокие, поверхностные, но крови много. Еще один надрез, поверх старых, глубже. И еще, еще. - Убийца! – звучит набатом в ушах, переливаясь голосом то сестры, то Марко, то чьих-то других, незнакомых, - Убийца! Убийца!Еще одна глубокая полоса и боль. Боль режущая, острая, выносящая мозг и доставляющая удовольствие. Она не обращает внимания на кровь, стекающую по руке. Нужно больше крови, больше боли. Больше, больше, больше.Она чувствует, что слабеет, что по капле, но ее жизнь уходит. И чувствует радость, кажется, что вот протяни руку, измазанную по локоть в крови убитых ею, и коснешься тех, кто умер, тех, кого убила, кого любила. Может не оттолкнут, примут… Простят? Отмоют руки от крови… Обнимут?Нет, она даже не успеет их коснуться, души и тени тех, чьи лица она и не знает, тех, кто погиб от ее лиан и монстров, утянут ее на дно, в самую глубокую бездну Ада. Верно, все правильно. Убийца!Лезвие уже не режет – кромсает, истекающую кровью плоть, вырывает кусочки тела, мышц, терзает. И больно, больно, больно. Она уже теряет сознание, а рука чисто машинально продолжает уродовать вторую. Остался последний штрих – продольный порез, чтобы не спасли, не откачали, не…Не успела. Она не успела. Ее глаза в неверии расширяются, в них плещется удивление, недоверие, радость, но нет ни капли желания жить. Нет, это не может быть он. Он же умер. Умер! Умер?.. Жив, жив, жив...- Дура! – рычит он, вырывая из ее руки лезвие, ища взглядом то, что можно использовать вместо жгута и вызывая скорую, - А если бы я не успел?!Кажется… Кажется, она хочет попытаться выжить, ради него.