Главва 5. Смятение. (2/2)
- С детства, - лаконичный ответ, как и все ответы, касающиеся Сонмина.Реук не поднимает головы от очередного конспекта, и Кюхен, пользуясь моментом, внимательно его разглядывает. Реука нельзя назвать красивым, скорее интересным. Его, с первого взгляда, симметричное лицо портит выступающая тяжелая челюсть. Шея слишком короткая, плечи узкие, руки тонкие. Кюхену иногда кажется, что если встряхнуть его со всей силы, он сломается и рассыплется на части.
- Ты скоро дыру во мне протрешь, - устало выдыхает Реук, поднимая на него свои глаза.
Кюхен внимательно следит за сползающей с чужого плеча майкой и машинально облизывает губы. Он так и не может избавиться от дурацкого фетиша на оголенные плечи и выступающие ключицы.- Я хочу тебя трахнуть, - неожиданно и для самого себя, и для Реука, выдает Кюхен. – Причем прямо сейчас.- Ты чокнутый! – оправившись от шока, негромко кричит Реук и кидает в него ручку. – Уходи, пока не вернулся Сонмин. Мы с ним постоянно из-за тебя ссоримся.- Так зачем пускаешь меня?
- Жалею.Кюхен встает и медленно идет к сидящему на диване Реуку, который, заметив его маневр, пятится к краю.
- Стой, где стоишь! Не подходи, - в голосе Реука слышны нотки зарождающейся паники.Кюхен не слушает и садится рядом, обхватывает руками чужое лицо и долго пристально смотрит. Он и сам не знает, что хочет найти в глазах Реука, но упрямо продолжает смотреть. Его глаза холодные, не такие, как у Сонмина. И губы не такие, и кожа грубее, и запах совершенно другой. Он сравнивает каждую деталь и не находит ни капли сходства. И причем здесь вообще Ли Сонмин? К неудовольствию Кюхена, он соглашается с тем, что Чанмин все же был прав насчет его сумасшествия, и Ли Сонмин, на самом деле, стал его навязчивой идеей.- Я тебя предупреждал, - тихо шепчет Реук, возвращая Кюхена в реальность. – Предупреждал же?- Оно до сих пор целое и невредимое, - улыбаясь, отбрыкивается Кюхен и замолкает, обдумывая внезапно пришедшую в его голову мысль. – Ты его… любишь что ли?Кюхен морщится от произнесенного слова. Он не признает таких вещей, они кажутся ему глупыми и несущественными. Важно лишь доверие и уверенность, а не что-то абстрактное вроде любви. Но, как он уже успел уяснить, Реук мыслит именно такими неподдающимися логике понятиями. Реук молчит, но по внезапно повлажневшим глазам, Кюхен понимает, что попал в точку.- И кто из нас чокнутый? - сквозь смех выдавливает Кюхен, а Реук сбрасывает его руки с лица и пытается подняться на ноги.- Стой, - продолжает Кюхен и дергает Реука за руку, направляет его к себе на колени. – Если ты не хочешь мне помочь, то я помогу тебе.Задница у Реука тоже тощая и Кюхен недовольно шипит, чувствуя больно давящие на бедра косточки. Он аккуратно прислоняется носом к затылку Реука и вдыхает чужой запах. Кюхен чувствует себя сентиментальным придурком и ругает последними словами, но поделать ничего не может. Реука хочется обнимать, мучить, медленно сводить с ума, так, чтобы тот больше не оправился. Кюхен целует Реука в шею, аккуратно покусывает изгиб плеча, с удовлетворением чувствуя, как волоски на чужом затылке встают дыбом. Реук громко протяжно стонет, даже не думая сдерживаться. От тонкого просящего голоса у Кюхена почти сносит крышу, но он сдерживается и, забираясь пальцами под широкую, растянутую майку, гладит Реука по животу. Кюхен не торопится, ему хочется все сделать медленно и Реук, кажется, принимает его правила игры.Он откидывает голову на плечо Кюхена и закрывает глаза. Длинные ресницы красиво отбрасывают тень на щеки, и Кюхен на секунду замирает, любуясь.
Немного спустить легкие домашние штаны не составляет труда, и Кюхен аккуратно обхватывает член Реука. Его движения легкие и размеренные, Реук снова громко стонет и вскидывает бедра вверх, пытаясь ускорить касания длинных пальцев. Кюхен лишь хмыкает и продолжает свои неторопливые движения. Большим пальцем обводит головку и размазывает по ней несколько капель выступившей смазки. Реук разворачивает голову и со всей силы кусает Кюхена в шею, усиль он немного напор и наверняка прокусит тонкую кожу. Кюхен втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы и сильно сжимает член Реука, наказывает. Влажный, слегка шершавый язык зализывает следы зубов и Кюхен расслабляется, снова начинает двигать рукой, уже не так медленно. Он откровенно любуется Реуком, алыми пятнами, покрывающими его щеки, дрожащими длинными ресницами, прокушенной губой. Свободная рука задирает футболку почти до шеи и добирается до твердых маленьких сосков. Ногтями проведя по гладкому боку Реука, Кюхен улыбается, замечая, как кожа того покрывается мурашками. Еще немного и Кюхен готов будет взять то, что ему никто не предлагает, но то, что оказывается так доступно.
Легкое движение отвлекает Кюхена, и он, повинуясь рефлексам, поднимает глаза к дверному проему.Стоящий в дверях Сонмин кажется ошарашенным, но в следующую секунду на его лице нельзя рассмотреть ничего, кроме полного безразличия. Кюхен останавливается, наблюдает за тем, как Сонмин подходит к ним ближе, равнодушно бросает сумку на стоящую рядом тумбочку и садится в кресло, где еще совсем недавно сидел сам Кюхен.Реук мгновенно напрягается, тщетно пытается вырваться из рук Кюхена и словно рыба открывает и закрывает рот, из которого не доносится ни звука. Глаза Сонмина – две темные бездны, и Кюхен не может оторвать от них собственных глаз, тонет в них, но сдаваться не собирается. Кюхену кажется, что его рука никогда в жизни не двигалась так быстро. Он умело и агрессивно дрочит Реуку ни на секунду не прерывая зрительного контакта с Сонмином. Кюхен приглашает, и Сонмину ничего не остается, как принять приглашение.
Он неторопливо, будто хищник, поднимается с нагретого места, стягивает с себя футболку, джинсы и трусы. Подходит ближе и садиться на колени Реуку, заставляя того неверяще охнуть. Кюхен морщится от тяжести и немного двигается, пытаясь найти удобное положение. Глаза Сонмина почти безумны и Кюхен заворожено наблюдает за всеми его действиями. За тем, как он наклоняется к Реуку, и кончиком языка обводит контур его губ, прикусывает нижнюю и тянет на себя.
- Хен, хен, - Реук постыдно стонет и выгибается навстречу прикосновениям. Кюхен не хочет чувствовать себя лишним и быстро запускает руку в волосы Сонмина, стягивает ненужную резинку и тянет назад. Сонмин выгибает шею, обнажая беззащитный кадык, который тут же находят губы Реука. Сонмин дергается, скользя по бедрам Реука, и резко наклоняется вперед, находя улыбающиеся губы Кюхена.Кюхен уверен, что со стороны они сейчас смотрятся дико и глупо, но ему на это наплевать. Он поддается чужому напору и разжимает губы. Язык Сонмина по-хозяйски шарит у него во рту, не дает вздохнуть. Реук обиженно скулит, напоминая о своем существовании, и Сонмин нехотя отрывается от губ Кюхена. Соскользнув на пол, он обхватывает член Реука рукой, делает пару быстрых движений и вбирает головку в рот.Кюхен не может оторвать глаз от мелькающего языка и влажных алых губ, он до боли мнет тело Реука, попутно нашептывая ему на ухо разнообразные пошлости.
Реук кончает быстро и мощно, крича во всю силу своих легких, Кюхен заворожено смотрит за густыми белыми каплями, стекающими с краешка губ Сонмина, и не может себя больше сдерживать. Выбравшись из-под обессиленного тела Реука, он становится на колени рядом с Сонмином, гладит ладонями бока, сжимает ягодицы.Сонмин резко хватает одну из рук Кюхена, подносит к лицу и внимательно рассматривает. Затем, почти невесомо, целует в середину ладони и начинает облизывать пальцы, как и в первый раз, слегка покусывая. Кюхен шумно выдыхает и свободной рукой начинает теребить ремень джинсов, тщетно пытаясь его расстегнуть. Сонмин выпускает пальцы изо рта, победно ухмыляется и отворачивается к Реуку, соблазнительно выгибаясь в спине и выставляя на обозрение зад.
Сонмин целует Реука жадно и требовательно, не дает расслабиться ни на мгновение. Справившийся с джинсами Кюхен, скользит языком по позвоночнику Сонмина – от самого копчика до шеи, прикусывает впадинку между лопатками, целует едва заметную родинку на левом плече. Влажными пальцами проникает в ложбинку между ягодиц, гладит сморщенный вход, аккуратно проталкивает пальцы, врываясь в жаркую тесноту.
Сонмин не выдерживает первым, почти падая на Реука. Тот тянет его наверх, на себя и целует уже сам. Кюхен раздраженно морщится, вытаскивает пальцы и резко, напористо входит, забывая не только о защите, но и обо всем на свете вообще. Сонмин отрывается от губ Реука и протяжно скулит от боли. Разворачивается и в отместку больно кусает Кюхена за шею, именно в то место, куда минутами ранее впивался Реук. Сонмин не церемонится и прокусывает кожу до крови, которая тут же окрашивает его губы в красный.Движения Кюхена быстрые и размашистые, он увлеченно двигает бедрами и следит за тем, как по позвоночнику Сонмина раз за разом стекают крупные капли пота, собираясь лужицей в ямочке возле копчика. Реук крепко прижимает Сонмина к себе, боясь отпустить хоть на секунду, наслаждаясь тем как член Сонмина трется об его собственный. Он до кровавых ссадин раздирает бока Сонмина, оставляя свою хоть и незначительную, но метку.
Кюхен тянется вперед и быстро целует Реука в губы, будто подбадривает. Сонмин недовольно дергается и подается бедрами назад, сдавливая Кюхена внутри настолько сильно, что тот тихо скулит в губы Реука.
Кюхен держится дольше всех, но и дольше всех приходит в себя.Он отстраненно смотрит, как Реук закрывает лицо ладонями и начинает плакать, как трясутся его плечи и дрожат губы. Сонмин лежит на полу и не двигается, Кюхен смотрит на его содранные об ковер коленки. Влажные испачканные бедра и в горле сжимается тугой вязкий ком. Он быстро застегивает джинсы, радуясь, что не успел раздеться,и, не оборачиваясь, выходит прочь из этой комнаты. Никогда больше, никогда больше, никогда больше…