17 (1/1)
По возвращении из своего отпуска Гакт стал какой-то притихший. Раньше я его таким не видел. В целом, он оставался собой, но дурацких шуток стало меньше, а поцелуйчики между делом и вовсе сошли на нет. Неужели ему стало стыдно? Выяснять отношения я не хотел и с вопросами не лез. Где он пропадал, не знал даже Ю. А я, понятное дело, и не спрашивал даже. Хотя и очень хотелось, честно говоря.После того памятного разговора с Руи я принял Важное Решение (именно так — с заглавных букв). Я сказал себе, что должен выбросить Гакта из головы. Раз и навсегда. И мне это даже почти удалось. Я старательно выискивал у него недостатки, припоминал его дурацкие подколы, его высокомерие, эгоизм и бог знает что еще. Да! У Гакта, оказывается, много недостатков, если покопаться. Его даже есть, за что презирать. По крайней мере, тогда я уговорил себя так думать. Итак, я его почти выкинул из головы, и мне даже немного полегчало. Но когда он вернулся... Что там Ю говорил про мотыльков? Вот именно.Видеть его, слышать его голос, стоять рядом с ним на сцене, прикасаться к нему — и не любить его было невозможно. И я так и не решился заговорить с ним о том, что меня так волновало. Я боялся, что разговор перейдет в очередную перебранку или драку. Я молчал. И ждал неизвестно чего. Едва ли я на что-то надеялся. Скорее, просто смирился. И в то же время мне казалось, что вот-вот произойдет что-то, что разрубит этот гордиев узел. Я ощущал некую раздвоенность в своем сознании. Одна часть меня рвалась к Гакту. Я хотел быть с ним. Принадлежать ему. Любить его. Эта часть меня жила надеждой. Другая же пребывала в уверенности, что никогда этого не будет, даже в другой жизни.Врут, когда говорят, что время лечит. Время шло, а легче мне не становилось ничуть. Меня стали мучить сны. Там всегда присутствовал Гакт, и это каждый раз было что-то жуткое и эротическое. Я просыпался среди ночи и долго лежал, глядя в темноту. Я ни о чем не думал. Снов я обычно не запоминал. Они оставляли по себе только какие-то обрывки образов и смутное ощущение чего-то странного и неясного. Но один сон запомнился мне очень хорошо. И, учитывая последующие события, я думаю, можно сказать, что он сбылся. Хотя обычно я не верю в такие вещи.Я видел темную комнату, стояла такая темень, что все казалось черно-белым. Я лежал на кровати. Из одежды на мне не было ничего, и я стал мерзнуть. Поежившись от холода, я открыл глаза и увидел рядом с собой Гакта. В темноте я не мог толком ничего разглядеть, кроме его глаз. Его взгляд скользнул по моему лицу, плечам и груди. Я физически ощущал, как он обжигает кожу. Что-то вроде страха возникло внутри меня, я хотел что-то сказать, но не мог издать ни звука. Гакт наклонился к самому моему лицу. Улыбнулся. Во тьме блеснули белым его острые зубы. Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Я попытался ретироваться, но обнаружил, что мои руки крепко привязаны к кровати. Я был связан: ни убежать, ни увернуться не было даже крошечной возможности. Почему-то, осознав, что полностью нахожусь в его власти, я успокоился. Гакт наклонился еще ниже и поцеловал меня, с силой протолкнув язык мне в рот. Его клыки больно царапали меня, я почувствовал, как потекла струйка крови. В силу странной логики сновидений я видел эту сцену со стороны. Я видел, как я блаженно закрыл глаза, как мое тело выгнулась навстречу рукам Гакта, услышал собственный стон. Тени, падающие на казавшуюся белой спину Гакта, создавали причудливый узор. Шелковое покрывало мерцало в темноте.Гакт целовал меня очень долго. Мне стало нечем дышать, а он и не думал прекращать. Мой рот наполнялся кровью, моей кровью. Гакт, наконец, оторвался от моих губ. И приник к шее. Я чуть слышно застонал, почувствовав это прикосновение, и тут же послышался хрустящий звук, как будто кто-то надкусил яблоко. Я видел, как его клыки проткнули мою кожу. Боли я не чувствовал. Даже наоборот. Был в этом какой-то свой особый кайф. Я закрыл глаза и выгнул шею, подставляясь под укус. ?Если он так хочет...? - подумал я, ощущая, как жизнь капля за каплей вытекает из меня вместе со струйкой крови. С этой мыслью я проснулся.Рука сама потянулась к шее, но, конечно, никаких следов не было. Но если бы они были, я бы не удивился. Меня немало смутило не только сновидение, но еще и то, что от него я вполне реально кончил, хотя там не было ничего такого, что могло бы вызвать такую реакцию. И нет, ни Дракула, ни даже Береника* меня никогда в сексуальном плане не привлекали. Просто это был Гакт...В остальном всё шло своим чередом. Надо сказать, что вся моя бурная личная жизнь не сказывалась на работе. Каким-то невероятным усилием воли я умудрялся, когда было нужно, посылать эмоции куда подальше. Так что в распаде YFCz я не виноват. Нам нравилось работать вместе, но в какой-то момент мы поняли, что лучше притормозить, а то мы рискуем начать повторяться и выйти в тираж. К тому же, Гакт уже готов был с головой уйти в работу над своим спектаклем.Я, конечно, не был в восторге от мысли, что мне уже не придется так часто видеть Гакта. И, честно говоря, я сомневался, что мы будем общаться просто так, без всякого повода. В то же время ?другой я? говорил, что это к лучшему, что я смогу освободиться от чар Гакта. Но в его голосе мне слышалось сомнение.Участники Fade и многие фанаты не скупились на шутки по поводу ?освобождения Джона?. Я внимал этому потоку остроумия и ловил себя на мысли, что это не я тот самый белый парень, который пел с самими Гактом, я — просто влюбленный мальчишка без надежды на взаимность. К сожалению или к счастью, никто об этом не знал. Сто тысяч раз я спрашивал себя: ?Почему, почему он?? Я всегда любил женщин. И никогда не думал, что могу влюбиться в мужчину. Но что-то подсказывало мне, что дело тут было не в половой принадлежности. Было в Гакте нечто, что притягивало к нему людей. Я часто задумывался над этим. Вот например, Чача. Ю сказал, что они сходились и расходились много раз. Почему Чача всегда прощал его? Он же знал, что Гакт снова пойдет налево. Не мог не знать. Почему он столько лет работает с ним и ни разу не заикнулся об уходе или каком-нибудь сайд-проекте (кроме одного альбома лет десять назад)? Конечно, музыкант его уровня может себе позволить делать что угодно или вообще ничего не делать, но все-таки...Все те люди, которые тогда окружали Гакта, были к нему привязаны. На моей памяти никто не уволился, не ушел. (Распад группы — дело совсем другого плана.) И никого он силой не держал. Чем-то он притягивал к себе... Пожалуй, слово ?вампир? наилучшим образом описывает сущность этого человека: согласно поверьям, они тоже умели притягивать к себе людей.