Глава 6 (1/1)
Стирпайк глянул в зеркало и с ужасом от него отпрянул. Вот почему он полночи не мог уснуть, так невыносимо чесалась голова! Жесткие немытые патлы липли ко лбу и топорщились на висках. Ему сразу же захотелось стать близоруким , как Ирма , чтобы его глаза были неспособны увидеть весь этот ужас. А лицо! Все в грязных потеках от архивной пыли, и полотенцем их не сотрешь, грязь уже въелась в кожу. Теперь только ждать, когда само отвалится… Ничего не скажешь, урожайное утро выдалось у толкователей! Если и дальше так пойдет, то скоро на его лице можно посеять салат и тот непременно взойдет, ведь к тому времени он весь станет одного цвета со своим сюртуком!Вот почему Баркентин все время брызгал слюной, бранился и сквернословил. Попробуй-ка быть вежливым и уверенно-спокойным, сохранять холодное достоинство более подобающая секретарю, чем грубая сварливость, когда твое лицо яростно взывает к бритве, все тело с головы до ног безостановочно вопит о мыле, а волосы требуют, чтобы их расчесывали по пять раз в день!К черту власть! К черту подчиненных и привилегии! Какой прок от карьеры и должности, когда сейчас ему нужнее всего кусок обыкновенного мыла! Сам виноват, надо было всю жизнь ходить как свинья, тогда бы и разницы не заметил! Нет в мире ничего, чем бы он не пожертвовал только бы снова увидеть в зеркале привлекательного молодого человека с чистыми блестящими волосами( они и сейчас блестят, но только уже не от заботливого ухода, а потому что вконец засалились!) и вполне пристойным подбородком, без единого волоска, даже самого крошечного!.. Эта проклятая борода, из которой он уже замучился выковыривать крошки и остатки еды, вдобавок ко всему еще и старит его лет на пятнадцать!..Ему стоило титанических усилий высоко держать голову, не сутулить плечи и говорить своим обычным официальным голосам. Внутри него все леденело и сжималось от невыносимого стыда и нестерпимого унижения. Вот куда завело его чудовищное честолюбие! На Фуксию он старался и не смотреть…- Вы виделись с моей дочерью, господин секретарь?- Стирпайк мысленно благословил герцогиню, вопрос которой был слишком серьезен, чтобы и дальше предаваться самоуничижительным размышлениям.- Леди Фуксия потеряла брошку и попросила ее найти.- Она пробыла у вас три часа, и вы играли на флейте. Так теперь ведутся поиски в Горменгасте?- Леди Фуксия пыталась вспомнить, где она могла ее потерять. А играл на флейте я потому, что она сама мне это приказала. Как я могу не подчиниться приказу сестры герцога?- И как, нашли?- Да, мадам.- Покажите мне ее! Немедленно.- Вот она, ваша светлость. Она была в северной галерее, где я был сегодня утром.- Вы когда-нибудь встречались с моей дочерью, секретарь?- Вы льстите мне, мадам. Леди Фуксия такая красивая, а вы посмотрите на меня! Разве такой человек, как я, может кому-то понравиться?- Мы еще поговорим.- Стирпайк вежливо поклонился и быстро, как только мог, убрался подальше от Гроунов. Внезапно он почувствовал странный холод в районе левого бока ,и расстегнув сюртук обнаружил, что его рубашка разошлась по шву от частых стирок…- Госпожа Маргарет, не могли бы вы вот это заштопать?- Конечно, только вам придется подождать…- Сколько мне ждать?- С полчаса, господин секретарь.- Не могу. Через пятнадцать минут начнется Церемония Освящения Пищи. Придется идти так,- и секретарь с необыкновенной быстротой скинул рубашку и надел сюртук прямо на голое тело.- Сегодня холодно. Если вы час простоите на открытой всем ветрам площадке, то можете слечь.Первый и Второй растерянно переглянулись и очень вежливо спросили у портнихи нет ли у нее еще чьей-нибудь рубашки? Маргарет немного помедлила , а потом принесла точную копию порванной с аккуратной мелкой штопкой на правом плече. Толкователи дружно вздохнули, но решили , что здоровье секретаря важнее и деликатно отвернулись, пока Хранитель Ритуала одевался.- И зачем вы только в это ввязались , господин секретарь! – вполголоса прошипела портниха, помогая ему застегивать манжеты, которые соприкоснувшись с его кожей быстро теряли первоначальную белизну…