VII (ГГ) (1/1)
Этой ночью я так и не смогла заснуть, мучаясь все время. Мысли о таком недосягаемом счастье, которое вот уже было в моих руках и вдруг в дребезги разлетелось, терзали мою голову, заставляя глаза становится влажными, а руки холодными. Я плакала, очень много. Наверное, последний раз я так плакала, когда потеряла крыло, но это было больше от адской физической боли. Сейчас же боль была моральная и это намного хуже.Я не могла себе представить жизнь без неё, пусть без реального общения и общения вообще, но как я буду жить без музыки и всех тех символов, что напоминают мне о ней? Я знала, нет, чувствовала, что моя жизнь круто изменится, но увы уже не в лучшую сторону. И может быть то предчувствие в вагоне Московского метро было вестником совсем не болезни Лауры, а именно этого падения? Этого ужасного перелома в моей жизни, когда я снова сломалась по только что заклеенным швам. Говорят, невозможно починить то, что когда-то уже было сломано, рано или поздно оно опять сломается. Видимо, починить нельзя было и меня. Моя бедная девочка сейчас в Москве болеет, ей так невероятно плохо. А что если ей станет хуже, даже хуже чем вчера? А меня не будет рядом. Меня не будет уже нигде. Мне лишь остаётся надеяться, что Джон будет с ней, а после она помирится с Лорен и вновь будет счастлива. Дай боже, если ты существуешь. Сбереги от этих бед хотя бы ее, раз тебе наплевать на меня.Я сжимаюсь под одеялом, прячась от противного солнца. Это не то солнце, которое будило меня вчера утром, его словно подменили, сейчас оно противно яркое, холодное и вредное, специально светит в глаза. Может быть это все так кажется, потому что под боком у меня нет моего маленького солнца.Мои глаза ужасно болят и, я уверена, что они красные от слез. Волосы скатались и в то же время распушились. Я не вижу себя, но готова поклясться, что выгляжу отвратительно.Я слышу легкие шаги за дверью. Мама. Никто не знает, в каком настроении она будет, но нужно быть готовой ко всему. Главное молчать и со всем соглашаться, но руки от чего-то дрожат, а сердце бешено колотится, я замираю на месте, как жертва перед хищником, понимая, что ничего уже не изменить.Дверь тихо скрипит и первыми в комнату забегают собаки, стуча когтями по паркету. Она лезут в кровать и я разворачиваясь лицом к маме, стараясь как можно более счастливо улыбаться.—?доброе утро, соня. — мама выглядит счастливой, она мило улыбается и садится на кровать, гладя меня по волосам. А я, испуганная, лежу неподвижно, надеясь, что она не услышит моего бешеного сердцебиения.—?Доброе утро. — тихо шепчу ей в ответ осевшим голосом.—?Пойдём завтракать.?— она протягивает мне руку и я быстро выпрыгиваю из-под одеяла, стараясь лишний раз не злить маму и пропускаю ее вперёд себя.Мы идём по длинному темному коридору к столу, но ощущения у меня, как будто я иду на эшафот. На столе стоят две маленькие чашечки горького кофе, две тарелки с салатом и два круассана в специальной корзинке. Раньше мама редко заботилась о моем питании, я могла есть все что угодно, лишь бы не голодала. Она уходила раньше, чем я просыпалась, а приходила уже после ужина, так что вместе мы почти не ели.Сейчас же она в двухнедельном отпуске, а у меня летние каникулы, значит все две недели она будет активно заниматься мной.Мы садимся за стол, я буквально кожей ощущаю все своё притворство за этим завтраком. Натянутая улыбка, заученные с детства манеры еды, которыми я в принципе то и не пользовалась. Когда делаешь себе бутерброды, не пользуешься пятью вилками и не думаешь, что первое и как нужно есть. А тут приходится.Есть мне совсем не хочется, но я заталкиваются в себя половину свежего салата и все-таки съедаю сладкий круассан, потому что пить этот ужасный горький кофе голым невозможно. Я благодарю маму за завтрак, ставлю все в раковину. Мама внимательно следит за моими дёрганными движениями.—?присядь на место. — спокойно говорит мне она, прожигая серыми глазами.Этого я боялась услышать больше всего. Я сажусь на место, сложив руки на коленях и опустив взгляд в стол. Так проще.—?знаешь, чем мы будем сегодня заниматься? —?уже более счастливо спрашивает мама, видимо предвкушая сегодняшний день.—?Нет.—?Мы переберем все твои вещи, выбросим все ненужное, а затем поедем в магазин и купим тебе новые! —?она касается моего плеча, заставляя взглянуть на неё. Я делаю это через силу, пытаясь улыбнуться, но губы мои не хотят принимать такую форму, а глаза едва сдерживают слезы.—?Здорово...?— тихо говорю я, чтобы мама не услышала мой грустный тон.Она допивает кофе, а затем убирает все в посудомоечную машину. Я сжавшись, сижу за столом и жду ее действий. Она выходит первая и только потом я встаю и послушно иду за ней.Мы идём в комнату и я вижу перед собой спокойные крылья мамы, отчего она напоминает мне палача, а я словно на веревке иду на казнь.Она не пощадила ничего. Выбросила все мужские рубашки и обычные футболки, все брюки и джинсы полетели к чертям вместе с кроссовками, кедами. Никаких больше Бандан и солнцезащитных очков причудливых форм. Никаких ярких носков.С темных обоев она срывает все мои плакаты, в том числе и с автографами LP, весело обсуждая, какой красавицей я стану, когда она выбьет все это из меня и сделает приличной леди.Я едва успеваю снять крест из уха и спрятать его, единственное, что связывает меня с Лаурой, хоть и косвенно.Мама заставляет меня складывать все мои любимые вещи в мусорные мешки и выносить их. Все современные книги, абсолютно все пластинки, которые я собирала, пусть ещё не имея граммофона, она даже заставила меня выкинуть мою укулеле. Я сама выносила дорогие сердцу вещи на помойку, со слезами глядя на них.В итоге комната моя стала идеально чистой, с тёмными обоями и тёмным полом, белой идеально застеленной кроватью. На полках лишь произведения классиков, на столе школьные принадлежности, в шкафу только блузки, платья и юбки, из обуви?— каблуки. Она даже рисунки все мои просмотрела, выкинув все, отдаленно напоминающее LP, будь это просто кудрявая девочка или парень, или проблёскивающая на заднем фоне радуга.Вместо плакатов и рисунков на стене теперь висели фотографии. Сначала моей прабабушки, прекрасной статной женщины, затем бабушки, такой же строгой и властной, затем моя мать, и последняя рамка пустая, должна заполниться моей фотографией. У всех женщин серо голубые глаза, и пусть я сильно отличаюсь от них, все же с ужасом замечаю сходства во взгляде, чертах лица, даже манере позировать.Под фотографиями список правил, написанный аккуратным каллиграфическим почерком.Отныне я должна убираться, стирать и готовить сама, чтобы из меня выросла настоящая женщина. Я обязана читать только классическую литературу и слушать исключительно классическую музыку. Приемы пищи исключительно в маминой компании по всем правилам этикета. Никакого интернета, абсолютно. На улицу без разрешения матери не выходить. Никаких брюк, кроссовок и толстовок, только юбки и каблуки. Теперь я отращиваю волосы, крашусь, подобно маме. Делаю из себя примерную девочку.Мама устало падает на кровать перед открытым шкафом и я послушно сажусь рядом с ней.—?вот так, — она довольно гладит меня по руке?— а сейчас поедем за покупками!—?это здорово.?— я пытаюсь натянуть улыбку и без страха взглянуть на неё. У меня почти получается.—?Мне нравится твой позитив! Только ты не можешь поехать в таком виде! —?она легко смеётся и уходит из комнаты, давая мне минуту передохнуть. Я выдыхаю, словно все это время меня держали в тисках и запрокидываю голову. Все будет отвратительно, но я должна терпеть, иначе проблемы будут не только у меня. Мама найдёт способ как достать и Сашу, и тем более Лауру. Я не хочу этого. Наверное, мое лицо приняло более спокойное выражение, потому что мама, когда заходит, широко улыбается, показывая совершенно несвойственную ей веселость.—?Я так рада, что ты прониклась всей этой идеей.—?Да, я тоже.?— совершенно очевидная ложь, но мама специально будто не замечает ее, хотя я прекрасно понимаю, что это не так.Она грубо расчесывает мои закатавшиеся волосы, ее руки холодные и совершенно не материнские, хотя она и старается быть более нежной. Она делает тугую причёску, убирая все волосы, покрывая их лаком. Мне кажется, что она воткнула в голову мне килограмм железа всеми шпильками и невидимками. Голова тут же начинает болеть и тянуть, но я делаю максимально спокойное выражение и можно даже сказать любуюсь собой в зеркале. Да, мне идёт такая прическа.Она просит меня нанести макияж, нежный и элегантный, пока она будет гладить мне платье. Я соглашаюсь. Куда бы я делась?Лёгкий светлый тон, подчеркивающий мою бледность, аккуратные небольшие стрелочки, слегка подкрашенные брови и ресницы. Телесная помада и легкие румяна. Вот мой классический ежедневный макияж на ближайший год как минимум.Мама заходит с чёрным платьем длиной миди, с белым воротничком и манжетами.—?ты такая красавица. — спокойно говорит она, касаясь моей щеки и воспоминания накрывают меня с головой. Ещё вчера утром также меня касалась Лаура. Но даже ее прикосновения были намного нежнее, нежели мамины.—?Спасибо.?— тихо отвечаю я и забираю платье. Я быстро надеваю его, пока мама стоит в проеме.—?Ты поправилась, — без нотки смущения выдаёт мама, заставляя меня выдохнуть от недовольства и стыда?— ну ничего, похудеем.Я надеваю невысокие лаковые каблучки и выхожу в коридор. Мама идёт за мной по пятам.Мы выходим на улицу, начинает капать дождь и над моей головой открывается чёрный зонт.—?настоящая леди никогда не позволит себе промокнуть.?— она укоризненно намекает на тот случай после фестиваля и открывает машину. Я сажусь на переднее сидение, пристёгиваясь и тянусь к радио.Мама уже пристегнулась, она хлопает меня по руке, раздраженно шипя:—?****, правила!—?Извини... — закусывая губу отвечаю ей я и смотрю в окно. Погода может себе позволить плакать, не то что я.6 часов изнурительных походов по бутикам нисколько не смущают мою маму, она также бодро цокает каблуками по люксовым магазинам. Вещи мы покупаем, но привезут их вечером на дом, чтобы мы, истинные леди, не носили их сами в пакетах.Я устала. Кроме платьев и блузок за эти шесть часов я не видела ничего.И садясь в машину, мама предлагает отправиться на вечер к одному богатому мужчине, который очень уж ждал нас. С корабля на бал, шутит она, а я не могу отказать. Разве я могу сказать нет?Я уже не могу держать спину ровно и улыбаться, а ноги ноют в узких туфлях, но я продолжаю стоять около колонны и мило беседовать с другими девочками моего возраста. Вот как живет золотая молодежь. Беседу я не поддерживаю, просто слушаю. У их родителей столько денег, но они обязаны торчать здесь, пить дорогое шампанское с пятнадцати лет, носить бриллиантовые колье и высокие каблуки.Хотя судя по всему им нравится. Я поражаюсь тому, как они могут держать себя. Как статно выглядят девочки, которые младше меня на два, три, а то и четыре года.Разговоры ни о чем. О новых вещах и поездках за границу, об учителях на дом и наглых горничных. Об очередном агатовом колье, хотя ты просила рубиновое.Мне становится не по себе, то ли духота и люди так влияют на меня, то ли давит морально груз той ужасной ошибки, но я решаю выйти на балкон. Я ставлю недопитый фужер на стол и аккуратно и медленно иду к большим белым дверям.И вот уже свежий воздух, я почти дошла до дверей, но меня окликает мама, прося подойти.Я замираю на месте и выдыхаю, натягивая на себя улыбку. А я быстро учусь.Аккуратными шагами с ровной спиной я подхожу к маме и неприятному мужчине, с которым она стоит. Он выглядит слишком противно, невысокого роста и далеко не спортивного телосложения, но главное его взгляд. Он словно оценивает меня, как очередной дорогой камень или новую машину. Я выдерживаю этот взгляд и мило здороваюсь с ним.—?Месье Чернов хотел познакомить тебя со своим сыном. — любезно произносит мама, когда к нам подходит симпатичный парень лет двадцати, в чёрном фраке и яркой бабочке. Он любезно целует мою руку.Я удивляюсь обращению. Месье? Серьезно?—?приятно познакомиться с вами, меня зовут Леонард. —?парень слегка наклоняется и мило показывает зубки.Увы, я не могу ответить тем же.—?Приятно познакомиться.?— сухо отвечаю я, поглядывая в сторону балкона.—?А как же зовут мою леди? —?слегка насмешливо спрашивает он, видимо понимая, что я тут совершенно недавно. Ну да, это мой первый вечер.—?****.—?****— какое чудесное имя. Вы не составите мне компанию?Я имею право отказаться? Я слегка мешкаю, глядя на маму, но поймав ее строгий взгляд, понимаю. Отказаться я не могу.—?да, конечно.?— я жду, пока он отойдёт и иду за ним. —?не могли бы мы выйти на балкон, я хочу подышать свежим воздухом.Он галантно открывает передо мной дверь, пропуская вперёд. Я прохожу наконец-то на воздух и вдыхаю полной грудью. Сейчас бы сигаретку. И Сашу. И Лауру.—?расскажите что-нибудь о себе? —?начинает он разговор, стоя напротив меня.—?Мне нечего рассказать, так что я предпочту послушать вас.?— я впервые улыбаюсь при нем, представляя на его месте Лауру. Как бы ей пошёл этот костюм.—?О, у вас прекрасная улыбка,?— он намекает на то, что мне пора бы начать смущаться, но я?— не эти двуличные золотые девушки, так что на моих щеках и не нет намёка на румяность. —?я учился в…И начинается долгая болтовня, которую я даже не слушаю, вспоминая о Лауре и думая о ней. Как было бы прекрасно увидеть ее сейчас. Влажный воздух холодит мою открытую шею, отчего она покрывается мурашками. На воздухе мне стало лучше, но я все равно чувствую недомогание, поэтому безумно радуюсь, когда мама заходит на балкон и окликает меня. Я тут же выпрямляюсь и улыбаюсь ей по настоящему счастливой улыбкой.—?извините, что пришлось прервать ваш разговор, но нам с дочерью пора. — мама аккуратно дотрагивается до моего предплечья.—?Я провожу таких прекрасных дам. — он выпускает нас вперёд и мы идём через длинный шумный зал, декорированный золотом и бархатом.Все взгляды направлены на мою мать, я это знаю. Она определённо самая красивая из всех женщин здесь. Свежая, по своему прекрасная, но строгая. Очень сильная. Она идёт гордо подняв голову на нужный угол, как бы показывая своё величие, но не давая поводов для разговора о ее самозначимости. Я стараясь выглядеть как она, но получается, увы, плохо. А может и к счастью. Однако смотрят и на меня. Я?— новая пешка в этой богатой игре и никто не знает, кем я стану. Возможно, я тот самый желанный ферзь, кто знает. К тому же мой дефект?— одно крыло, воспринимается в этом обществе как нечто юное, новое, свежее и прекрасное. Это заставляет других девушек с меньшим размером и нечистым цветом дёргать своими крылышками. Определённо с такими огромными белыми крыльями я?— ценная награда. А с необычной особенностью, тем более.Мы выходим на улицу под дождь, но надо мной уже открыт зонт. Леонард открывает передо мной дверь и я аккуратно сажусь в машину.—?надеюсь на нашу скорую встречу. — говорит он, заглядывая мне в глаза, перед тем как закрыть дверь.Я киваю, потому что не могу согласиться с ним, но отказать я не могу из-за матери.Мы выезжаем с парковки.—?ты держалась хорошо для первого раза, но поверь, все будет ещё лучше. —?она треплет меня по коленке.—?Спасибо. — я наконец могу расслабиться, поэтому откидываясь в кресле.—?Я люблю тебя.?— искренне говорит мама.—?Я тебя тоже. — и тут уж ничего не поделаешь, я правда люблю ее.И только дома, лёжа в постели и сжимая в руках крест я наконец могу стать собой, расслабиться и просто мысленно пожелать моей девочке счастливой жизни. А я как-нибудь потерплю.