Глава 8 (1/1)

Восстановление после комы заняло два месяца, и всё это время Давина находилась в той же больнице. Ленни Белардо незримым призраком бродил по палате, являясь почти единственным собеседником. Первые две недели от Давины не отходили родители, а врачи и медсестры заходили каждые полчаса. Она очнулась очень внезапно и чувствовала себя заметно лучше большинства людей, когда-либо находившихся в таком же состоянии. Речь восстанавливать не пришлось, ежедневный массаж не давал мышцам сковывать движения, агрессии пациентка не проявляла. Всё было в полном порядке, но врачи все же опасались сбоев и ухудшений.В день выписки приехал отец и забрал её на арендованную квартиру, где они жили всё это время. Срок аренды заканчивался через неделю, и у Давины была возможность всё же посетить Ватикан уже в физическом теле. Мать вызвалась сопровождать её, тогда как отец, сославшись на работу, остался дома. Они приехали в Ватикан ближе к полудню следующего дня. К тому времени его уже заполонило большое количество туристов и верующих, однако Давина не собиралась осматривать те места, что были особенно популярны у других. Уж она то знала о кое-чем интересном, что хотела бы посмотреть в этот день. В музеи решили сходить завтра, в менее загруженный день. Прогуливаясь по площади Святого Петра, Давина заметила сестру Мэри и одного из кардиналов, имени которого не знала. Женщина вела себя отстранённо, на слова идущего рядом реагировала кивками и вздохами. Их взгляды встретились и монахиня остановилась. Бросив кардиналу пару слов и взмахнув рукой, женщина двинулась навстречу Давине и её матери. Улыбалась приветливо, тепло, как старой знакомой, с которой давно развела жестокая судьба. Давина не помнила, чтобы падре упоминал при сестре Мэри её имя, но она могла узнать его и иным путём. - Добрый день, - поздоровалась она и взяла руки девушки в свои. – Дитя, рада видеть тебя в, - женщина запнулась, будто мысленно одергивая себя от чего-то, и тут же продолжила, - добром здравии. - Здравствуйте, сестра Мэри. - Прошу простить, - обратилась она к матери Давины, - могу я украсть вашу дочь ненадолго?Женщина медленно кивнула, не скрывая своего удивления. И оно было вполне объяснимо: сначала в палату дочери приходит сам Папа Римский, благодаря молитвам которого ребёнок приходит в себя; теперь одна из монахинь общается с ней так, будто уже знакома. Сестра Мэри улыбается и ведет Давину прочь. Они преодолевают площадь, проходят мимо дворца, пробираясь вглубь закрытой для других территории. - Его святейшество рассказал вам обо мне? – спросила, наконец, девушка. Монахиня загадочно улыбнулась. - Я видела тебя рядом с ним, - легко ответила женщина, словно ничего странного в этом не было. – Сначала всего лишь ощущала присутствие, затем едва заметную тень, слышала, как он разговаривает в пустом кабинете, потом – как ему отвечают. Первое время я думала, что Ленни…Молчание. Она будто подбирала слова, сомневаясь. И Давина решила помочь.- Помутился рассудком?Обдумав, монахиня согласилась.- Потом закралась мысль, что он говорит с Господом. Конечно, не так как обычно, но всё-таки. Но я быстро отмела эту мысль, потому что у Бога не может быть женского голоса. А затем я, как и Ленни, начала тебя видеть. Давина кивнула. В душе она была рада, что эта женщина тоже могла видеть её, хоть ни разу этого и не показала. Боясь одиночества, Давина и подумать не могла, что бы стало с её душой, если бы Ленни Белардо не заметил её в пустой библиотеке. - А его? Его вы видите?Сестра Мэри остановилась перед белым зданием. Эта часть Ватикана никогда не представляла для Давины интереса, поэтому она ещё ни разу не была в его стенах. Лазарет. - Он сказал, что ты должна прийти сегодня.Сердце застучало быстрее, и она сильнее стиснула ремешок сумки. Её вдруг охватило волнение. Все эти девять месяцев они видели друг друга лишь бесплотными призраками, сопровождали и наблюдали. И сейчас, когда Давине предстояло увидеть его настоящего, пусть и дремлющего беспробудным, долгим сном, она занервничала. Но ведь в этом нет ничего такого, правда?- Идём. Три ступеньки и входные двери остались за спиной. Впереди был коридор с большим витражным окном, а по бокам – белые двери. Он стоял посреди коридора. Та же лёгкая улыбка, та же белая ряса, в которой он был в минуты своей последней речи. Жестом предложил войти в комнату слева. Переступив порог, она осталась наедине со спящим мужчиной. Вспоминая моменты, когда стояла у постели с собственным телом, поежилась. Неприятно, больно, страшно. Чувство, будто уже умерла, но что-то держит на земле, не позволяя уйти на покой. И фильмы ужасов уже не казались такими пугающими. На подкашивающихся ногах присела на стул у кровати и смогла немного успокоиться. Рассматривая умиротворенное лицо, могла думать лишь о том, насколько он красив. И хотелось отплатить за доброту, за всё, что Пий XIII для неё сделал. Наклонившись вперед, Давина взяла его за руку.- Вот мы и встретились вновь. Как же печально похоже наше положение, падре. А ведь я ехала в Ватикан именно ради тебя, но даже тогда не умела молиться. Знаю, знаю, ты скажешь, что умение здесь ни при чем. Главное - говорить искренне, от чистого сердца. А что делать, если сердце не чистое? Услышит ли он? Станет ли слушать? По щеке скатилась первая слезинка. Давина печально улыбнулась, смахнув её рукой.- И ведь… Я уверена, что… Во всем этом есть моя вина. Если бы ты не пытался спасти ненавидящую твоего Бога душу, не оказался бы сейчас в таком положении. И я не знаю, чем могу тебе помочь. А я очень хочу помочь. За тебя молятся миллионы людей, что любят тебя. Разве моя ничтожная капля сможет дополнить это море? Что же я могу? Лишь благодарить за всё, что ты сделал, и надеяться, что Бог всё же спасёт тебя. Потому что так, как ты, его больше никто не любит. Она замолчала на пару секунд и усмехнулась.- Я думала, что ты скажешь что-то вроде: твоя капля может стать завершающей в этом море и всё изменить.Обернувшись, Давина осмотрелась, но никого не увидела. Она и раньше не ощущала его присутствия, но всё же думала, что Ленни стоит где-то за спиной и просто не перебивает. Девушка вздохнула и вздрогнула. Потому что её ладонь слабо сжали. И счастливо улыбнулась, когда веки дрогнули и стали медленно подниматься, когда на неё посмотрели голубые глаза. Привычно ухмыльнулась, как не делала уже очень давно, стерев со щек ненужные слезы, когда правая рука стянула с лица кислородную маску.- С возвращением, падре.И услышала в ответ хриплый, живой голос.- Ну привет, мой персональный демон.