1 часть (1/1)

Карора. Небольшой городок, затерявшийся на западе Венесуэлы. Когда-то уютное пристанище для пиратов, теперь — обычная мещанская провинция, где смешались культура завоевателей и миссионеров с местными традициями и фольклором. Та же массивность и грубость архитектуры, те же яркие, насыщенные краски. Узенькие улочки, невысокие домики с огромными окнами. Шумный рынок, насквозь пропитанный разнообразными ароматами. Многочисленные лавки с товарами на любой вкус. Величественная церковь на центральной площади, где после захода солнца собираются посплетничать местные кумушки. И, конечно, кладбище. Огромное, мрачное, где много свежих могил. Слишком много.У города дурная слава — здесь слишком часто умирают люди. Неизлечимые болезни, несчастные случаи, таинственные убийства словно неумолимый рок преследуют жителей города.Так ли это на самом деле, никто не мог сказать с уверенностью. Неизвестность и страх, как смертельный яд, отравляли будни и праздники Кароры, но проклятый город продолжал жить. Несмотря на смерть и несчастья. Закаты сменялись рассветами, каждый новый день приносил новую надежду. И новую трагедию.***Лаура на мгновение задержалась у входной двери. Немного подумав, вернулась. Еще раз прошлась по номеру, скользя внимательным взглядом по неброской, старой мебели, полинявшему покрывалу на двуспальной кровати, бледно-желтым стенам. Заглянула в шкаф, в тумбочки, затем осмотрела ванну. Как ни странно, за неделю пребывания в этом мотеле, главный плюс которого заключался в стоимости, она успела привыкнуть и даже почувствовать себя ?дома?. Настолько, что даже не хотелось уезжать. Наверное, если бы не купленные по акции дешёвые билеты, вернуть или обменять которые невозможно, осталась бы ещё на пару дней.Сравнительно чистенькая комната с маленькой кухонькой и довольно просторной ванной, кабельное, а главное — возможность бессонными ночами наблюдать, сидя на широком подоконнике, за непрекращающейся ни на минуту жизнью огромного муравейника — Мадридского аэропорта ?Барахас?. Смотреть, как один за другим взлетают и садятся непрерывным потоком самолёты, размышлять о прошлом и мечтать о будущем. Уютно и спокойно. Так, как давно не было и, скорее всего, долго не будет, учитывая, куда и зачем она возвращается.Лаура с улыбкой погасила свет в ванной и прикрыла дверь. Вот она — её вечная ошибка! Вместо того, чтобы бороться, предпочитает спрятаться и забыться, создав вокруг иллюзию покоя и счастья. Так было, когда не стало ребёнка, так случилось, когда вернулась домой. То же самое повторилось и здесь, в Мадриде, куда сбежала пять лет назад. А теперь готова остаться одна в дешёвом мотеле, лишь бы не вылезать из привычного ?кокона?.Но нет, на этот раз будет иначе. Пусть понять, что на самом деле нужно делать, заняло слишком много времени. Она возвращается, чтобы расставить все точки, чтобы уничтожить многолетнюю паутину лжи. Так правильно, ведь именно этого хотела мама.Эрнесто не простит. Не сможет. Сначала отъезд, теперь это. Но даже такую цену она готова заплатить. Им все равно не быть вместе. Жаль только, чтобы это понять, ушла почти целая жизнь. И все же лучше поздно, чем никогда.Лаура приблизилась к двери. Коснулась пальцами выключателя, встречаясь глазами с собственным отражением в мутном, слегка потрескавшемся овальном зеркале. Широко улыбнулась, поправляя ворот кожаной куртки. Она поступает правильно. И хорошо, что удержалась: не стала никому звонить и сообщать о своем приезде. В конце концов, она никому из них ничего не должна объяснять. Она просто возвращается домой.***На кладбище было очень тихо. Еле слышный шелест листьев, потревоженных ветерком, и мелодичное пение птиц вокруг. Со всех сторон высокие деревья с огромными кронами. Можно принять за обычный парк, если бы не мрачные квадраты могильных плит на ровненьких, аккуратно подстриженных зеленых лужайках. Безмолвное царство вечности для человеческих душ, чьи бренные тела превратились в горстку пепла.Лаура оглянулась. Эта часть кладбища совсем не изменилась. Разве что на табличках добавились новые имена. Негласный закон жизни: кто-то рождается, кто-то умирает. Никто не знает, когда и кому суждено уйти. И никто не может вернуть тех, кто ушел. Всё, что остается в этом коротком промежутке живым — пытаться понять, почему. А потом уйти самим, так и не узнав ответа. Смысл жизни… И есть ли он вообще?Могилу Исабель Лаура нашла довольно быстро. Оказалось, что она прекрасно помнит расположение, хотя давно не была здесь. Каменная плита с датами и парой строчек: ?Любимой дочери и сестре. Покойся с миром?. Несколько банальных слов, скрывающих так много боли и страданий.Гибель Исабель потрясла всех. В такое невозможно поверить, а, пережив, нельзя забыть. Красивая, молоденькая невеста в великолепном белом платье. Совсем юная и милая. Счастливый, полный надежды взгляд. Робкая, застенчивая улыбка. Исабель собиралась связать жизнь с любимым. А вместо этого…Лаура застыла, невольно вспоминая. Перед глазами шли, словно замедленные кадры фильма: шаг, еще один, пошатнувшаяся хрупкая фигурка невесты, падение, похожее на обморок. Выпавший из рук и скатившийся по ступенькам, покрытым красной ковровой дорожкой, букет. И жуткая тишина. Все замерли, не желая верить. Не в силах. Её брат, опустившийся на колени в проходе и умоляющий сестру прийти в себя. Испуганные и ещё не осознающие, что случилось, родители невесты. Рядом с ними побледневшая мама, обнимающая оцепеневшего жениха. Несчастный, превратившийся во вдовца, так и не став мужем.Они не успели ничего сделать, ничем помочь. Исабель была мертва. Неподвижное тело, застывший взгляд в никуда, сведенные в судороге посиневшие губы. Страшная маска смерти, которой понадобилась всего лишь секунда, чтобы унести с собой еще одну жизнь. Нелепо, нереально, необъяснимо, жестоко.Субарахноидальное кровоизлияние. Два страшных слова. Огромное горе для всех, кто знал и любил Исабель Ригорес.На все воля Божья, как сказал тогда священник. Слабое, но хоть какое-то утешение для верующих. И пустой звук для тех, кто не верит в Бога, как Лаура.Исабель должна была жить. Выйти замуж, стать счастливой, родить детей, нянчить внуков. Но кто-то где-то решил по-другому, сделав их свидетелями страшной трагедии.Лаура медленно присела на корточки. Нагнулась, опуская на могилу белую лилию. Осторожно, словно могло ударить током, коснулась пальцами надгробной плиты:— Прости… — прошептала она. Выждав несколько секунд, выпрямилась.Вдалеке, спиной к ней рядом с чьей-то могилой, не двигаясь, застыла темноволосая женщина в длинном черном облегающем платье почти до самой земли. Лаура нахмурилась. Она могла поклясться, что минуту назад там никого не было. Незнакомка вдруг обернулась и указала рукой куда-то в сторону. Лаура машинально повернула голову. Ничего не увидев, развернулась обратно к таинственной женщине, но та уже исчезла.***Старая часть кладбища разительно отличалась от новой. Вместо зелёных лужаек и бетонных дорожек — утыканные серыми крестами неровные могилы. Мрачное, неприятное зрелище. Давящая атмосфера. Дышать тяжело, словно воздух насквозь пропитан смертью. Вдох — и опасный яд проникает внутрь, отравляет душу.И тишина. Пугающая.Тонкая сухая ветка громко хрустнула под ногой, выдавая его присутствие. Эрнесто мысленно чертыхнулся.Лаура вздрогнула, обернулась. Ни один мускул на лице не дрогнул. Ни удивления, ни радости. Непроницаемая маска, равнодушный взгляд сквозь. Она почти не изменилась. Только глаза стали еще печальней.— Я знал, что найду тебя здесь.— Не знала, что ?здесь? — подходящее место для нашей встречи, — Лаура поджала тонкие губы и отвернулась. Молча скрестила на груди руки. — Кто тебе сказал, что я вернулась?— Тебя видели в городе. Говорят, ты развелась, поэтому приехала. Это правда?Она усмехнулась.— Надо же… А мне сказали, ты снова женился.— Упрекаешь?— Констатирую факт.Эрнесто замолчал. Разговор легким не получался. Впрочем, он и не надеялся. С Лаурой никогда не было легко.— Если тебе нужна работа, можешь вернуться к нам. Лично я не возражаю. Наоборот.— Спасибо, — судя по тону, фраза меньше всего смахивала на благодарность. Как будто Лаура сердится на него, а ведь это он должен. Имеет право. Надо бы, следовало… Но не мог. Не чувствовал ни капли злости.— Мне искренне жаль, — не глядя на него, Лаура кивнула на могилу его отца.— Мне — нет. К сожалению, он умер слишком поздно для нас с тобой.— Не смей!— Почему? Ты ненавидела его больше, чем я.— Все равно. О мёртвых говорят либо хорошее, либо никак.— Тогда давай не будем говорить о моём отце вообще.Лаура не ответила. Молча сделала несколько шагов в сторону и остановилась около могилы племянницы. Нагнулась, опуская на холмик, усыпанный завядшими цветами, несколько белых лилий.— Надеюсь, тебе жаль хотя бы её.— Мне жаль нас, — Эрнесто опустил голову.Пять лет назад сразу после несчастного случая с её матерью Лаура исчезла из города, не объяснив причину. Не оставив ни письма, ни записки. Ничего. Попросила передать через брата, чтобы он её не искал. И всё — ни где находится, ни почему уехала. Словно убегала. Но от чего? Или от кого? Эрнесто ничего не понимал. И не понял до сих пор. Но точно знал — даже если спросит, Лаура не расскажет.Может, стоит первому попытаться объяснить, что не знал, когда она вернется? Вернется ли вообще. Когда погибли его старший брат с женой, Лаура уже была замужем, но Эрнесто продолжал ждать. Надеялся, что она одумается. Что приедет. Изо всех сил пытался стать понимающим сыном для потерявшей от горя рассудок матери, заботливым и любящим дядей для осиротевших племянников. Старался помогать отцу на рудниках, чтобы хоть в чем-то заменить брата.Ничего не вышло. Мать погибла, чуть не погубив их всех. Отец сгорел заживо, но, вычеркнув из завещания, сумел даже после смерти унизить. Племянница окончательно отбилась от рук, племянник отдалился. А Лаура не возвращалась.И тогда он принял решение. Почти забыл, стёр её из памяти. Научился жить без неё.Теперь она вернулась.Эрнесто поднял голову, грустно посмотрел на стоявшую рядом Лаура. Так близко, что мог бы дотронуться, просто вытянув руку.Есть ли смысл что-то объяснять? Или бесполезно, и уже ничего не изменить? Станет ли она его слушать?— Прости, мне пора, — проговорила Лаура, словно прочитав его мысли.Эрнесто послушно посторонился. Не стал задерживать.Главное, что она вернулась. Поговорить смогут и потом. Сейчас действительно не время и не место.