лейла (1/1)

Кажется, Нурлан сковырнул гнусный нарыв из стыда и самопрезрения.Рустам хватает его за ворот, отталкивает, называет идиотом, надеясь, что Нурлан поймёт что-то важное. Нурлан понимает, что у него стоит и слышит хлопок межкомнатной.За ней хлопает крышка макбука, Сабуров проводит пятернёй по волосам, опуская взгляд на топорщуюся в паху ткань.—?Да блять.Идёт к раковине, чтобы умыться и прийти в себя. Смотрит в зеркало и впервые за долгое время отражение ему не нравится, Нурик включает воду и плещет себе в лицо, но чувство вины не смывается. Он не должен был этого говорить.Нурлан делает лишних десять шагов, стоя у входа в его комнату, держит ладонь на ручке двери, а потом морщит нос и отпускает.Обойдётся.Есть ощущение, как будто за каждое извинение Сабурову отрезают по пальцу.А утром он замечает, что извиняться ему, собственно, не перед кем. Рустама в квартире как обычно не обнаружилось, а то, что с ним они по-прежнему в ссоре Нурик понял по запаху кофе, которого не было. В одном из верхних шкафчиков нашлась абсолютно чистая, нетронутая с прошлого раза турка. Видимо, Рустам обиделся так основательно, что решил не прикасаться к его вещам.Надо было выкручиваться.Сабуров иногда перегибал со своими шутками и, тем не менее, ему почти всегда всё сходило с рук. Основная часть тех, с кем он хоть раз пересекался, позволяла играть в эти игры, а обидчивых Нурлан травил ещё больше. Обычно, да, но с Рустамом другое.В итоге перед тем, как прыгать с тарзанки, Сабуров решает прочесать предварительно дно?— он добавляет Тамби вконтакте и начинает ни к чему не обязывающий диалог, спрашивая о погоде в Нальчике. ***Весь следующий день Рустам проводит в ахуенезе от башки и языка Нурлана, и ещё больше от себя и своих лютых гормонов. Гормоны всё ещё сдерживает гордость, её хватает для того, чтобы с утра не взять привычным жестом турку и не сварить в ней порцию арабики, к которой так привык.Рустам топчется под прохладным струями, открывает упаковку геля, думает, надо это сейчас или нет. Нюхает. Пахнет Нурланом, такой аромат от его кожи с утра и вечером. У него снова встаёт. Рустам смотрит вниз и ничего с этим не делает.Не выплеснутое утром напряжение весь день даёт о себе знать. Рустам бесится от медленных светофоров и редких клаксонов в спину, газует слишком резко и срывается с места, как в Нальчике, даже показывает средний палец какому-то умнику на такой же, как и у него, Киа с шашечкой, хотя это вообще на него не похоже.События вечера никак не уходят из головы, его запах тоже.Вместо этого он занимает себя всем подряд: подвозит девчонку и помогает поднять сумки на пятнадцатый, открывает опцию доставки и принимает заказы на документы, по пути собирая и развозя людей. На счётчике постоянно два или три заказа в параллель, и когда в обед приходит сообщение, Рустам уже намотал километров двести только по юго-востоку Москвы.Рустам видит имя, в груди неприятно, но ощутимо свербит.Он откладывает смартфон и не хочет смотреть, проверяет рейтинг. Его баллы восстановили в системе, теперь у него 4,9 и три положительных отзыва, самый длинный от девочки с сумками, потому что поднимать груз его никто не просил.Рустам удовлетворенно хмыкает и понимает, что это совсем не то удовлетворение, какого он хотел бы.Рука тянется к телефону.Рус чекает мессагу:?я не могу войти?Пальцы машинально набирают:?куда???ты со мной разговариваешь. Хорошо?Опять шайтан взял на понт.Рустам закатывает глаза, всё ещё не понимая, на что он надеется каждый раз и почему ещё не привык.Дальше недлинное голосовое, котором шайтан говорит, что скачал сериал, который очень любит Рустам и про который он втирал ему часа три на их тесной кухне пару недель назад. Нурлан смотрел на него, как на дебила, а Рус рассказывал про все межличностные отношения сотни героев из сериала.Нурлан неуверенно брякнул тогда, что мол да, нормально будет посмотреть, как появится время.И, похоже, щас появилось. Интересно, почему.Эти попытки угодить бесят. Рустам не может сказать, какая реакция после такой фразы вообще перестала бы его бесить, но хотя бы ответить за свои слова извинениями шайтан мог бы. Восточное воспитание подразумевает умение по-мужски отвечать за пиздеж и Рус обязательно ответил бы в аналогичной ситуации. Но шайтан не хочет ни за что отвечать, он хочет пытаться делать разные вещи, которые бесят. Рустам не отвечает, когда он будет дома, и убирает телефон подальше.Они даже с Лейлой так тупо не ссорились, хотя дело вообще было серьёзнее некуда и шло к свадьбе. Хотя Лелька, как приличная восточная девушка, больше молчала и не позволяла себе выдавать из своего рта всякое. Рустаму было семнадцать и он думал, что щас они с Лелькой закончат школу и у него все будет, как у всех. Они поженятся и поедут учиться в Пятигорск, отец будет радоваться и просить прислать совместные фото. Курсе на втором Лейла заберемнеет и никогда не станет врачом, но это ведь им так положено?— воспитывать детей. Рустам будет учиться и ездить на соревы по танцам, брать призовые места и выступать в свободное время в подтанцовке.Надо было жениться на Лейле. У неё хорошая семья, папа?— кардиолог, мама?— домохозяйка. И у его семьи были бы собственные доктора, но Рустам подумал, что все это хуйня.Вместо того, чтобы дальше рефлексировать, он снова достаёт телефон, открывает вк и переходит на страницу Тамби. Заходит в список друзей, ищет Лельку. Замечает в списках пополнение и с ужасом обнаруживает шайтана. Челюсть падает на пол, у Рустама очень много вопросов, но времени сидеть и разбираться у него нет.Вместо этого Рустик тыкает в красивую Лелькину аву?— она со спины и рядом 101 роза, лица не видно, все прилично и классно. Откоывает диалог и пишет:?привет. как дела???я в Москве вот??а что за цветы на аватаре??После этого он чаще проверяет смартфон, хотя отвечать особенно некогда: Лелька пишет, что у неё есть молодой человек в Пятигорске и скоро замуж наверное. Родители настаивают. Спрашивает, как ему в Москве. Рустаму уже некогда.Еще один раз он берет смартфон, ожидая увидеть очередное сообщение от Лейлы, но вместо этого ловит месседж от шайтана. Открывать не хочется, но в сообщении фото и это разжигает интерес. Внутри его любимая шава и подпись:?розы дороговаты, поэтому я купил тебе это?.У Рустама сводит челюсть и хуй проссышь, почему. Может, просто шавы захотелось.Часов в семь вечера он всё-таки решает набрать Ержану и спросить, нет ли в их вонючей узбекской общаге хотя бы одного койко-места. У него в Москве больше никого нет, а Ержан много вопросов не задаёт и говорит, чтобы Рус приезжал и что он всё устроит.Рустик от души благодарит.Домой он приходит позже обычного, слышит звук льющейся в ванной воды, слышит, что конкретно ему говорят, и идёт в комнату. Берет себе носки и белье, свое полотенце, потому что ничем в этой сраной общаге пользоваться не собирается. Думает, что везти свое постельное?— совсем маразм, начинает собирать, но потом отказывается от этой затеи.Из квартиры он ускользает аккурат тогда, когда вода в ванной перестаёт литься.***Он выходит из душа в чёрном халате, который напоминает самурайское кимоно, с полотенцем на плечах и заготовленной речью.—?Рустам? —?он приподнимает бровь, двигаясь в сторону кухни, оставляет за собой мокрые следы. —?Эм… Рустам? —?повторяет уже растерянно, распахивая дверь в комнату соседа.Никого. Тишина давит на уши. Сын великих гор Кавказа сбежал так быстро, что только пятки сверкали, и чувство вины отваливается куда-то очень глубоко, уступая попавшему в кровь раздражению. Он вообще впервые видел, чтобы кавказец от кого-то бежал. Обычно было наоборот.Сабуров остался с едой, которую он не ест и сериалом, который никогда не посмотрит.—?Куда он, бля, в ночь съебал?***Нурлан думает о девушках, оставляя расстёгнутой первую пуговицу на воротнике хлопковой рубашки, думает о них, когда втискивает хозяйство в брюки модели скинни. Он чувствует, что хорош, что шикарен. Ему не нужно чужое одобрение, чтоб знать это, но надрачивать эго приятнее чужими руками.Работая в Артиколи, в какой-то степени ощущаешь себя на витрине. Сабурову льстило, когда его хотели забрать домой вместе с новым парфюмом и рассовывали по карманам визитки. Случалось не каждый день, но случалось. Во всяком случае, сегодня Нурлану ничего не светит. Ну, разве что жалость.Приходят девушки грубого эскортного кроя. В детстве нравились мультфильмы про динозавров, может быть, сами динозавры, а сейчас то, что от них осталось. Сейчас нравится нефть.—?Нет, этот не подойдёт, как будто гелем цитрусовым пахнет. —?тёлка вздёргивает капризную бровь. Она убирает выбившуюся прядь за аккуратное ухо, задевая массивные серьги, и камни в них вспыхивают бесценной россыпью.Так вот, сегодня, оставляя расстёгнутой первую пуговицу на рубашке, Нурлан думает о Рустаме. Хорошо, что кровать ему по-прежнему не кажется ни большой, ни холодной?— иначе Сабуров бы упал в объятия первой согласной шалавы.Вернувшись домой, больше всего удивился тому, что обувь Рустама стояла на прежнем месте. Нет, Нурлан, конечно, так и предполагал?— ?перебесится и вернётся?, но не настолько же быстро.На язык лезли язвительные подколы, мол, где же ты, истеричка?—?Рустам? —?зовёт Сабуров из коридора. Что вообще можно сделать в такой ситуации? —?Смотри, я дверь закрыл. Бежать некуда.Они пересекаются в тесной прихожей, когда сосед уверенно курсирует из кухни в сторону своей комнаты.—?Стой. —?пальцы смыкаются на плече, впиваясь короткими ногтями в кожу, тёмные глаза блестят нехорошим блеском. —?Мы в молчанку играем, что ли?—?Ээээээ, убеги гуки!Нурлан чувствует, что вот-вот начнётся обязательная программа с упрёками и бессмысленным насилием, но остановить это уже не в силах.—?Да ты на вопрос нормально ответь, блять.Рус тоже выглядит не особо доброжелательно. Раз начали, то надо доводить этот цирк до конца. Он буравит руку Сабурова неистовым взглядом, будто может отпилить её, словно лазером.—?На меня смотри. —?Нурлан ловит его взгляд, немного наклоняя голову.Его ощутимо толкают в грудь. Тело напрягается, возвращаясь обратно, как неваляшка, Нурлан коротко кивает головой, мол, ?это всё??. Глаза мечут искры.Что-то внутри трясётся от нетерпения, низко рычит и клацает зубами. Снова кивает, приближаясь на расстояние в половину шага, Сабуров бодает его лбом.—?Рус, тебя перекрыло, что ли?Воздух комьями выталкивает крепкая грудь. Они сверлят друг друга взглядами и костяшки хрустят почти кровожадно.Рустам называет его шайтаном, и тело с грохотом валится на пол. Рука сработала быстрее, чем Нурик успел подумать. Пара секунд и вот он уже сам на полу, пыхтит и держит чужую кисть в нескольких сантиметрах от своего носа. В одно мгновение Сабуров почти уверен, что перевернёт Рустама на живот и они займутся яростным примирительным сексом.Снова смена кадра, что-то падает с тумбочки на пол, звенят ключи, Нурлан толкает Рустама к стене, давит предплечьем на кадык, качественно прикладывая затылком о холодную поверхность.—?Успокойся. —?вена не бицухе вздувается, за шиворот стекает влажная дорога. —?Успокойся. Ты всё сказал? —?Нурлан дышит глубоко и шумно. —?Всё?Он резко отпускает горло, тут же перехватывая загривок, с той силой, которая имеет на тебя претензии. Футболка липнет к мокрому телу, Нурлан тоже прижимается ближе и тяжело дышит Рустаму в висок. Голос становится низким.—?Ну, что?.. —?брови сходятся к переносице. На лице вся серьёзность. —?Целоваться будем?Глаза горят после всплеска адреналина и длинные пальцы мелко подрагивают.Нурлан пытается выровнять сорванное дыхание.***Рустам не выспался. Меньше всего ему сейчас хочется разговаривать с кем-то, тем более с шайтаном. У него красные воспаленные глаза и спина, отваливающаяся после ночи на тесной общажной кровати и двенадцати часов за рулём. В Тушино его положили на сложенный пополам диван и даже дали типа чистое постельное белье, но он так и не заставил себя вылезти из джинсов и толстовки.Вечером он всё-таки ответил Лельке и она почему-то прочитала. Они переписывались часов до трёх ночи, после которых Лельку, очевидно, вырубило, но жессский спам оффлайн никто не отменял:?я такой дурак был просто молодой ещё??щас бы я свой шанс не упустил??очень жалею что на тебе не женился??такая ты красивая конечно я ослеп?Рустам жмёт кнопку настенной лампы, включает свет над собой. Сумка тут рядом, он одной рукой шарится по ней в поисках тёмных очков, достаёт и цепляет на глаза. Смотрит, чтобы в ракурс не попали интерьеры общаги и тихо щёлкает затвором камеры, скидывает в диалог селфач:" вот так смотреть на тебя буду?.Лейла так и не ответила, Рустам продолжил валяться, положив одну руку под голову, смотреть в потолок и изучать окрестности на наличие тараканов и клопов. Ни тех, ни других не было, зато оставалась странная недосказанность (совсем не между ним и Лелькой), и он гонял эти мысли у себя в черепушке.Все комплименты ночной переписки вдребезги разбиваются о шайтана.Он думал о Нурлане и о том, что любого другого мудака урыл бы за такую тупую и бессмысленную фразу об отце, кинутую осознанно. Но его он не урыл. Скорее всего, дело в глубоком голосе, который шёпотом загоняет прямо в мозг: ?не бойся, мы никому не расскажем?. С шайтаном всегда надо быть готовым к беде. Он хочет доверять, но не может. Рустам поднимает одеяло и смотрит вниз, у него снова стоит.Ему почему-то снятся воспоминания почти десятилетней давности: они с Лейлой у него на даче в старой дедушкиной копейке на заднем, вокруг лес, где-то далеко блеют козы и овцы.Рустам не особо понимает, как сделать девушке приятно, но очень хочет:—?Баляяя, че за жжопа у тебя…—?Рус, ты как животное себя ведёшь. —?обиженно замечает Лейла и кривит губы, но продолжает неуверенно гладить спину под одеждой.—?Извини… —?у семнадцатилетнего Рустама шкалят гормоны и очень сильно стоит, а соображать, когда стоит, он еще не научился. —?Ну жжжопа у тебя пгавда огонь.—?Дурак… —?говорит Лелька ему в губы и раздвигает ноги.Рустам целуется и думает, что первый раз?— это всегда как прыжок с очень высоких гор. Наверное, с тех, которые у них за огородом через поле. Или ещё выше.Как прыжок: очень хочется и очень страшно.Лейла раздвигает ноги и Рустам на инстинктах прижимается к ней там, она закрывает глаза и накрывает его руки своими ладонями. Тормозит.У них в семье не принято было говорить о сексе, поэтому в семнадцать Рустам ничего ещё не знал о том, что девушке сначала надо возбудиться и намокнуть, но голова сама выкинула что-то в список тупых рандомных идей.Окна в машине запотевают и они ещё долго целуются, потому что Лельке это надо. Рус опускает руку вниз, чтобы как-то ускорить процесс, потому что больше просто не протянет, но она уже влажная. Рустам пытается выпрямиться, чтобы торопоиво расстегнуть штаны, но с дебильным гулом ударяется башкой об крышу копейки.Лейла открывает глаза, в шоке смотрит на расстегнутую на уровне глаз ширинку:—?Ты чего?—?А чего?Рустам трёт затылок и смотрит сверху вниз на то, как Лелька стыдливо опускает задравшуюся юбку и судорожно пытается закрутить волосы в хвост.—?Эй,?— он переходит на шепот и снова наклоняется к ней, целует губы. —?Джана…—?Не знаю… —?с сомнением тянет Лейла. —?Так нельзя же, Рус.—?Да в смысле, бля?! Почему нельзя? —?у Рустама пешки по пять копеек и ему серьёзно кажется, что в штанах сейчас... — Так не положено. Наши мамы хранили чистоту…—?И чего?—?И в книге так написано…Рустам смотрит в такие же, как и у него, чёрные глаза, и думает, что никогда ничего не сделает с Лелькой, если она не уверена или не хочет.Под ложечкой все равно неприятно колет, он вздыхает и садится на заднем.Смотрит, как Лелька поправляет одежду и думает, что жопа у нее ахуенная все-таки.Лелька одевается и садится рядом, поворачивается к окошку, в глаза не смотрит.?Могла бы и подгочить, что ли??— обиженно думает Рустам. —??Гука уже устала, блин.?—?Ты обиделся? —?вдруг спрашивает Лелька.—?Ды ты че,?— почти честно отвечает Рустам и обнимает её за плечи,?— нет конечно.Домой из леса они возвращаются за полночь и дедушка давно спит.Рустам тихо паркует копейку возле забора, так же тихо, чтобы не разбудить скрипучей калиткой, перелезает через забор и помогает Лельке перелезть. Они на цыпочках заходят в сени, Рус заранее знает, на какие половицы не наступать, и показывает их Лельке.?Давай сейчас?.В комнате темно и тихо, овцы, петухи, и другая живность давно спят. Лельке надо спать внизу, в зале, но она не уходит.Рустам очень устал и нужно еще успеть подрочить, он скорее стягивает с себя футболку и оборачивается на Лейлу:—?А ты это, ну… К себе не пойдёшь?Она молча, как-то покорно кивает, встаёт и идет к двери. Уже возле порога разворачивается и просто стоит, прижавшись к ней спиной.Рустам смотрит, как она несмело поднимает на него глаза и говорит:—?Давай сейчас.—?Чего?—?Сейчас.Он прижимает Лельку к двери и последнее ?сейчас? улетает ему в губы.Часов в пять утра Рустам на жестком диване в тушинской общаге переворачивается на бок и беспокойно дремлет ещё до семи и первого будильника. В соседней комнате кто-то уже встал делать намаз.Последнее, что ему хочется слышать вечером?— навязчивые язвительные комментарии в свой адрес. Рустам слабо представляет себе, на что именно направлены эти бессмысленные потоки пиздежа, потому что отвечать за базар тут никто не будет, а спросить очень хочется и очень надо. Но он всё ещё помнит, как это хорошо и правильно?— сдерживать злобу и гнев, поэтому просто ставит блок и отключает весь свой слуховой аппарат, но сосед же доебётся до кого угодно.Когда он лепетал отцу что-то про свой осознанный выбор и личные права (прежде, чем получить по морде, конечно), он не думал, что с мужиками так сложно. Они не молчат, чтобы не обострять, и не опускают глаза в пол?— их этому не учили. Еще хуже, что у субъекта темперамент примерно такой же, как и у Рустама, и он не собирается замолкнуть или остановиться.Рустам не хочет никаких разборок, шума и раскиданных по хате вещей, но его кроет тогда, когда Нурлан начинает распускать руки. Нурлана кроет, когда Рустам озвучивает, что он шайтан.За ?шайтана? Рустам получает по носу, валится на пол и чувствует, как под носом растекается тёплое, заливает губы и отдаётся металлическим вкусом во рту.Рус открывает глаза и видит крепкую руку, на которой вздулась вена. По шее бегут маленькие капли пота, брови сведены к переносице, между ними образуется глубокая морщина, но даже это не портит ахуительное лицо.—?Целоваться будем?Они стоят очень близко, и Нурлан наверняка чувствует, какой пиздец творится у него в штанах. Из носа очень сильно течет, Рустам с шумом втягивает все обратно в себя.—?Сс-сука. —?он смотрит в глаза, поднимает руку и оттакливает от себя чужое предплечье.Пальцы замирают на красивой шее, Рустам смотрит на губы и подбородок, пальцы давят на кадык. Он чувствует, как под его пальцами пульсирует вздутая вена и напрягается еще сильнее.Опускает глаза вниз, на бицуху, и ещё ниже. Думает про то, какой там пресс. У Рустама тоже есть прессак, потому что тело хорошо помнит танцы. Ноги раздвигаются сами собой и выходит так, что шайтан идеально умещается между.Смотреть в глаза невозможно, Рус опускает их вниз и наблюдает за тем, как его рука лезет под край черной футболки, оценивающе щупает рельеф.У него не совсем такой. Небольшая мужская конкуренция.Рус тянет ткань футболки на себя и произносит:—?Давай сейчас.?Сейчас? улетает Нурлану в губы.