13 (1/1)

На словах и в мыслях всё звучало и выглядело просто великолепно: просто было вот так бросить всё, сменить род деятельности, посвятив свою жизнь тому, чтобы просто жить. Не было тупого и гнетущего начальства, долгов, обязанностей, зато появилась свобода. И эта самая свобода внезапно оказалась тем самым, что и тяжелит ?жить, чтобы жить?.—?И чё теперь? —?спросил Слава, глядя на сонного Ваню.Ваня пожал плечами. Серьёзно, он был без понятия, ровно как и Славик. Андрею-то проще, ведь за него Судьба всё придумала, а им, вроде как, что-то делать надо теперь, принимать важные решения. Негласно, конечно, они выбрали путь пиратства и распиздяйства, полный приключений и радостных свободных дней. В широком смысле всё было заебись, а вот планы на ближайшее будущее отсутствовали и появляться даже не собирались.—?Я хуй знает,?— лишь ответил Светло.Выбор?— вагон и огромная, мать её, тележка. Но ведь не всё так просто было, потому что всё всегда сложно. Просто бежать?— бессмысленно, а главной идеи тупо не было.—?Может, нам работу какую дадут? —?решил Ваня.—?Хуй на хуй менять?— только время терять, Ванечка,?— ответил Слава.—?Логично это ты.—?Мы освободились, не чтобы на дядю работать вообще-то.—?А ради чего тогда?Простым сейчас казалось реально попросить работу у парней, чем-то заняться, но за это, во-первых, они могут нихуя не получить, а во-вторых, попросить работу ради работы?— такое себе.Они оглянулись, следя за тем, чем занимаются другие. Господа пираты ходили туда-сюда, о чём-то говорили, что земляне не понимали совершенно. Пираты же словно их самих и не замечали, бегали по своим делам, проходя мимо. На огромном корабле места им не было. Ощущали они себя явно не в своей тарелке, потому что что делать да куда идти?— не ясно, с кем поговорить?— тем более. Их понимала пара человек, основная масса которых?— свои же. Андрея они так и не видели, а Охра с Мироном ушли поговорить с Дизом, кинув их.—?Нам надо учиться самостоятельности, да,?— кивнул Светло.Он встал с места, где они сидели: что-то между лавкой у стены, как в больницах, и полкой для чего-то, потому что ровно на таких стояли тяжёлые ящики, но при том лавки были мягкие, как будто для их жоп специально сделанные. Ваня оглянулся ещё пару раз, тыкнул пальцем влево и пошёл. Куда?— непонятно, как всё прежде, но он хотя бы пошёл.—?Блять, ну куда ты, а? —?тут же возник Слава. —?А если нельзя? Если нас тут за сучек держат и за излишнюю самостоятельность по кругу пустят или расстреляют?—?Я не сучка, так что пусть на хуй идут,?— торжественно заявил Ваня. И гордо пошёл дальше. Слава замялся сперва, но двинул следом.В итоге никто их по кругу не пустил и не расстрелял. Они обошли доступные углы корабля, не заходя в комнаты, возле которых стояла охрана. Наконец-то нашли ещё один туалет! Пираты озирались на них, смотрят как на детей, которых родители за каким-то выпустили из детской, позволив гулять, где тем вздумается.Корабль всё ещё поражал масштабом, однако дальше казался всё таким же простым военным шаттлом, где толпа мужиков (возможно, и женщин, но тут никто не проверял) делает своё пиратское дело. Все одеты, кто как хочет, но некоторые в брониках, а ещё они увидели много знакомых лиц, которые ранее светились на страницах сайтов розыска Департамента. Парни нашли много закрытых комнат, в какие-то тупо не решили заходить, но во концовке узнали, что корабль имеет цикличную форму коридоров.—?Лучше не стало, да,?— решил Ваня, когда они вернулись на место.Они сели обратно, и Слава лишь качнул головой. Ну, хотя бы некое представление о корабле они теперь имели. А ещё они осознали, что за людей их тут не особо считают, но на это как-то похуй было. Слава с Ваней больше смысл для себя искали, чем признание, а признание?— точно не их смысл, так что надо было подождать, когда вернутся их некогда названные залётчики и помогут, чем смогут. Другого выхода как-то не находили, потому что от безделья уже ум за разум заезжал, да и спина болела почему-то.—?Раньше же как-то жили,?— вспомнил Слава,?— работали ради чего-то. Я переехать хотел. Купить хату где-нибудь в Питере. А ещё героем стать, но это потом прошло, а вот заработать было бы неплохо.—?А я хотел приключений,?— сказал Светло. —?И много деняк!—?Ну вот, пожалуйста. Переехали с приключениями.Вопрос остался именно философский. Что делать?Когда мимо прошёл пират с мордой, похожей на земного кабана, а после?— худой и долговязый чувак, Ваню осенило.—?Да похуй! Акуна матата! —?Ваня встал, махнув на всё, широко улыбнулся. —?В том и смысл: не иметь смысла. Похуй.Слава искренне заинтересовался, что этот хер скажет дальше.—?Буду наслаждаться бескрайной Вселенной, жрать вкусняшки, спать и трахаться,?— закончил парень.—?А на какие ши-ши?—?У меня мужик при деньгах,?— гордо заявил Ваня. —?Ну, или в перерывах кого-нибудь отпиздию, сделаю какое-нибудь супер-мега-мощное оружие и продам его.Слава тихо цокнул, глядя на прямую спину друга. Нет, ну идея неплохая, но несколько не в его стиле. В ванином?— может быть, но Слава просто так не мог. Просто так для него всё равно, что впустую. Ему нужна была идея, а тут и в голове пусто, и никто не подсказывал.Потому Машнову и было тяжело: всё та же неизвестность стала пугающей. К рутине привыкаешь, как постоянной работе и некому расписанию?— тоже, а вот так остаться один на один с целой Вселенной было тяжело.В рамках Вселенной он?— ничто. В рамках Галактики он?— ничто. В рамках своей жизни он всё, ведь это его жизнь, с которой он не знал, что делать.Мирон появился так вовремя. Улыбнулся, протянул одиноко сидящему Славе руку. Слава мимолётно ощутил себя той самой ?сучкой?, но вспомнил слова Вани про богатого мужика, едва истерично не заржал, однако за Мироном пошел.—?Как ты решаешь, что делать? —?прямо спросил Слава.Они дошли до их комнаты, где Мирон впервые всё рассказал. Федоров просто выложил все, будто раньше ждал момента, а Слава завороженно слушал, словно тут все ответы. Странно было, ведь столько времени прошло, а всю историю он смог услышать только сейчас, а раньше и не спрашивал даже почему-то.История загубленных жизней?— Слава элементарно не думал, что ему это надо, перестал думать, что рядом?— два преступника, что они отморозки какие, потому что это было совсем не так. Но начало у всего этого, конечно же, было.—?Нас один чувак кинул,?— начал Мирон. —?Мы молодые были. Ловили преступников, сдавали их, при этом сами же числились в списках. Не в топах были, конечно, но сесть могли легко. Мы думали, что свобода?— это когда ты можешь делать, что тебе угодно, не имея рамок, но хуй там.Будучи повидавшим жизнь, Слава этот момент даже не рассматривал. Потому что это не так. Рамки быть должны, иначе ты на дно сядешь, а потом там и сдохнешь, а Слава всё-таки жить хотел.—?Кутили, гуляли,?— продолжил Мирон,?— я с Охрой тогда только-только познакомился, но ему я больше всех доверял, поэтому в основном вдвоём и катались.—?А до этого как дошли?—?Ну, Охру изначально искали, поэтому на месте жить ему смысла не было, а терять?— нечего, вроде. А я… скажем, я был трудным подростком.Мирон хитро улыбнулся, на что Слава только головой качнул. Ему казалось, что кто-то тут припиздел, потому что уж больно легко все, просто.—?И чё, и чё? —?Но дальше было всё-таки интересно.***Мирон всю ночь не отлипал, как и в прошлые две. Если в первый день на пиратском судне они со Славой всячески старались отоспаться, то в этот раз их ?ночи? начинались ранним вечером, а заканчивались неизвестно когда, но точно поздно. Слава и не против был: он с удовольствием прогибался, позволяя удивительно нежным щупальцам и рукам действовать. Даже странно как-то было. Его касались так, будто он хрустальный, но после глубоко брали, вертели, как им нравится. Как Славе самому нравилось.Одним утром его подняли, накормили и совместно с Ванечкой усадили на корабль.—?Сюрприз,?— сказал тогда Охра.Машнов ещё вчера ощущал себя странно, но спокойно пристегнулся и кивнул в ответ. Ванька так вообще улыбался сумасшедше, сиял весь, как ёлка новогодняя. Сюрпризы Слава не любил совсем, потому что зачастую это всё хуйнёй оказывалось, но он не особо и сопротивлялся, когда ему посоветовали сидеть тихо, поскольку воспользуются они, видите ли, запрещёнными примочками.—?Долетим часов за девять,?— решил Мирон.И весь полёт, сука, молчал. Только Ванька что-то пиздел иногда, кажется, довольный сложившимся новым укладом, но нервный какой-то. Они теперь пираты, вроде, или кто? Враги народа, расы, Департамента. Однако при этом они продолжали использовать запрещённые приёмы, которые засечь легко и просто, в которых риск да безумие в одном флаконе.Слабоумие и отвага, зато сюрприз, мать его.Слава уснул, потому что больше делать было нечего. Летели они на приличной скорости, в чём, очевидно, и заключалась работа тех примочек. Его слегка укачало, а ещё неумолимая скука вокруг усилила эффект и, да, он уснул, а когда проснулся, то они уже приземлялись.После сверхскоростей ноги хреново шли, но парни, честно, старались. Ноги словно тоже чувствовали, что вазелином пахнет, но после, когда Слава вышел, он понял, что ещё тогда всё понял.—?Я так, блять, и знал.Потому что изменившееся отношение сразу чувствовалось. Не тот взгляд, не тот тон, не те прикосновения. По сути, они изначально старались придерживаться отношения на вытянутой руке, и именно такое в последние сутки Слава и видел. Опять. Стать кем-то за столько короткий срок тоже нельзя, но они хотя бы пытались.Машнов обернулся, глядя на Мирона, но тот опять молчал. А Ваня всё ещё улыбался.—?Ты его обдолбал что ли? —?спросил Слава Охру. У того лицо вмиг вытянулось. Оскорбился, да ладно?—?Не, мне до этого всё рассказали,?— ответил Ваня. Слава вопросительно посмотрел. —?Ну, а чего? Я всегда хотел иметь много денег, и они теперь у меня есть.Слава заметил, как у Ванька глаз дёрнулся. Пиздит как дышит.И так их оставили на их родной Земле с открытым счётом в банке, где лежала вся до единого сумма выкупа, плюс деньги за работу. Ваня пребывал на грани истерики, и Слава решил, что эта самая истерика уже была вчера, а сегодня, когда Светло останется один, она продолжится.—?Такая жизнь не для вас,?— наконец ответил Мирон. —?Тянуть вас вниз не станем. Живите спокойно и реально свободно, потому что убегать всю жизнь?— та ещё залупа.Слава посмотрел в синие глаза, ожидая, когда и его глаз дёрнется, но Мирон как-то спокоен был. Мирон очевидно пиздел: возможно, его заставили это сделать Андрей с пиратами или какие-то собственные принципы, но он открыто пиздел, как тогда, когда ?рассказал про себя всю правду?.—?И типа вы вот так улетите? —?спросил Слава. Парни слабо кивнули. —?Окей, пока.Он был слишком взрослый, чтобы истерить, что его, мол, бросили эти ссаные пидорасы-пираты, хотя он привязался к ним, слишком, чтобы желать им смерти в тюрьме, межгалактического СПИДа, сдохнуть от сломанной вентиляции с хуями в жопе. А ещё он понимал, что такая жизнь реально не для каждого, но он был готов принять её, как она есть, хоть и не сразу.Человек, за которым Слава был готов пойти хоть на край Вселенной, сделал выбор за него, хотя обещал, что даст принять любое решение. Поэтому Слава не истерил: он не умел, он обиделся, а ещё имел собственную гордость.—?Ну, и идите на хуй,?— в итоге ответил он, оборачиваясь и топая в неизвестном направлении.Прощальные объятия для тех, кого ценят, а эти долбоёбы не заслужили и прощального взгляда.Стало тошно настолько, что, казалось, их поюзали и кинули. На деле кто-то решил всё за них, решил, что они хрупкие мальчики-зайчики, что лучше им вот так. Слава лично сам не знал, как для него лучше, потому что не знал ничего, кроме того, что лично пережил. В сравнении с тем, что он видел в последние пару дней, сам он всегда рос в тепличных условиях, но они не были настолько тепличными, чтобы поступать так. Неожиданно, резко, спустя столько слов и взглядов.Когда Слава оборачивался, он заметил, как одно из щупалец дрогнуло, словно собиралось дёрнуться в его сторону, потому что оно было честнее хозяина. Но объёбанный чем-то Мирон только рукой его заправил обратно, тускло глядя на зеленое поле, где их сбросили. *** Мирон помнил, как Андрей пожал плечами тогда, сказал, что, конечно, им решать, но решать надо быстрее. Фёдоров спокойно ходил по коридорам корабля, идя чисто по инерции, под ноги и не глядя.Он вспомнил, как лично его затянуло в этот омут дичайшего пиздеца, когда он, совсем молодой, впервые оказался в списке разыскиваемых. Тогда это всё шутками казалось, а потом он тупо попал в не те руки, где им предоставили выбор: или-или. Или сядете, что в лучшем случае, или сделаете, что скажут. Мозгов тогда, естественно, не было, и они выбрали дарованную всевышней рукой закона свободу, которая сделала их самыми известными рожами, которых все, кому лень не, ищут.Мирон считал, что у Славы теперь-то есть выбор: он может остаться, а может их в нахуй послать, собрать манатки и сообщить, кому надо, что они с другом тут и тут. Но не сразу Мирон понял, что выбор этот условный, как когда-то был у них самих.—?Ты же понимаешь, что они с вами останутся,?— прохрипел ему Андрей. —?Сто процентов. И я понимаю, что ты не против, но лично я вот против.Решить за Славу с Ваней тоже был такой себе выбор. Ясно же было, что так они либо продолжат работать на Департамент, либо, опять-таки, повернут на сторону не пойми чего, но это же будет точно их выбор. Чтобы точно подтолкнуть их на верную дорожку, они могли оставить им некую опору?— хотя бы финансовую. Но и этим они вмешались бы.Если бы они заранее знали будущее, то стало бы проще, но будущего не знал никто, потому нихуя не проще. Потому Мирон обратился за последним словом к Охре, долго разговаривал с ним, обсуждая что да как. Охра и сам хотел, как для него лучше, хоть и понимал, что для кого-то так лишь хуже.В итоге они решили их отпустить, пока не поздно. Типа жест доброй воли. Типа так будет правильно. Типа так парни, ранее спокойно живущие, продолжат своё мирное существование в мире без пиратов, без космоса и прочих проблем с законом. Но Охру Ваня на такое именно что послал, собрал вещи и свалил в соседнюю комнату, назвав пидарасом. Мирон подумал тянуть до последнего и сообщить, когда уже всё.—?Возможно, мы об этом пожалеем,?— сказал Охра, когда они улетали обратно вдвоём.—?Так правильно,?— решил тогда Мирон.Хотя хуй знает, как правильно и что вообще есть правильно.