Красные розы Иллюзиона.(4) (2/2)
– Усаги заразна, – фыркнула Рей и решительно отрезала: – Нашим мозгам будет хуже!– Вот лично моим мозгам будет хуже, если они перенапрягутся, – протянула Мина. – И вообще, сегодня нет ну никакого настроения заниматься…– Как будто оно у тебя когда-нибудь есть… – вздохнула Рей.– Ага, а у тебя оно имеется, да.– У меня имеется чувство ответственности!– Хватит, девочки, – тихий голос Ами почему-то всегда был слышен в любом шуме. – Вообще-то Мина права. Вы как хотите, но мне сегодня определенно… не по себе.– Тебе тоже?.. – встрепенулась Минако.Подруги переглянулись. Потом Макото осторожно спросила:– Девочки… а вам сегодня ничего… такого… не снилось?– А что, и тебе тоже? – как-то потерянно выдохнула Рей.– Нам всем… снились… – Ами не договорила. Не смогла.…Тема далекого прошлого – и тех, кто навсегда в нем остался – была запретной среди четырех воительниц. Об этом знала и Усаги – она никогда не заговаривала о привязанностях прошлой жизни своих подруг. Непотревоженные воспоминания молча спали где-то на дне сознания, и никто не хотел их трогать. Они словно молча договорились не касаться этой древней незаживающей раны. Слишком это было больно.Если об этом не говорить – то можно было смеяться, шутить, сражаться, учиться. Можно было жить дальше.
А тут эти сны…– А… что тебе твой огонь говорит, Рей? – тихо спросила посерьезневшая Мина.– Ничего, – вздохнула та. – Как отрезало.– Ну и хорошо, что ничего, – неожиданно заключила Мако. – Если бы нам грозило новое нападение, то огонь бы непременно отреагировал. А сны… – она на миг закрыла глаза. – Ну что с ними поделаешь…– Да, – беззвучно выдохнула Ами. – Что с ними поделаешь…Все помолчали. Потом Мина преувеличено-радостно воскликнула:– Ой, Рей, а что это у тебя за прелесть? Я ее раньше не видела.Все дружно обернулись, обрадованные поводу отвлечься.?Прелесть? была фарфоровой чашей – небольшой, размером с ладошку. Чаша была тонкой, мерцающей и золотистой. По глянцевой поверхности парили два феникса. Птицы были выписаны очень тонко, так, что можно было разглядеть кружевные перья и блики в круглых любопытных глазах.– А, заметила, – улыбнулась Рей. Тени постепенно уходили из ее взгляда. – Это мне дедушка подарил. Семейная реликвия. Он говорит, хотел на семнадцатилетие мне преподнести, да не утерпел…– Можно посмотреть? – Ами осторожно взяла в ладони мерцающий лепесток фарфора. – Очень изысканная работа. Эпоха Мэйдзи?– Ами, ты у нас вместо энциклопедии, – фыркнула Рей.– …А вот рисунок нетипичный… – задумчиво продолжала та. – Скорее характерный для китайской керамики. Феникс – это ведь символ императрицы, верно?– Вот, Рей, будет у тебя императорская чашка, – пошутила Мако. – А что это там?..Откуда-то с улицы донесся приглушенный звук остановившегося автомобиля. Мина хихикнула:– Кажется, я знаю, что это. Это наша Усаги опоздала и уговорила Мамору ее подвезти. Точно-точно. Вот увидите…– Вот ведь бывают же такие безответственные сони... – привычно вздохнула Рей, забирая обратно чашку. – Сейчас она сюда влетит ураганом. Раз, два…Но Усаги не влетела. Она медленно вошла через несколько секунд после того, как Рей произнесла слово ?три?. И так же медленно закрыла за собой дверь. Подняла на подруг необычно серьезные глаза.– Девочки… – нерешительно начала она.– Да ладно, не оправдывайся, – примирительно сказала Рей. – Опоздала и опоздала, с кем не бывает… Тем более, с тобой.– Пирожков хочешь? Мако принесла, еще горячие, – с энтузиазмом встряла Мина. – А то я не удержусь, и все съем…– Нет, не хочу, – вздохнула Усаги. – Девочки, вы послушайте…Но договорить ей не дали.– Ты? Не хочешь? Пирожков?! – изумилась Рей. – Мир сошел с ума…– Усаги, может, что-то случилось? – встревоженно спросила Мако. – Что-то с Мамору?– Да нет же, я просто…– А может, нам опять грозит нападение? – предположила осторожная Ами. – Новые демоны?– Нет, не новые… И совсем уже не демоны… Девочки, тут такое произошло…– Да не томи уже! – воскликнула Рей. – Лучше все узнать сразу.Голубые глаза Лунной Воительницы потемнели еще больше.– Сразу? – тихо спросила она. – Тогда… пошли. Там… ждут вас…– Нас? – нахмурилась Макото. – Кто? А где Мамору?– За дверью стоит. Ну, идемте же…Подруги тревожно переглянулись и вышли вслед за Усаги во двор храма, залитый ярким полуденным светом. На другом конце этого двора стоял Мамору – даже в полдень его волосы были угольно-черными, словно поглощали свет. А рядом с ним было еще четверо……Солнце било прямо в глаза, и поэтому в первую секунду девочки не узнали их.
Потом узнали, но не поверили.
Потом – поверили.
Потом…Ами резко, со стоном выдохнула, обхватив себя руками. Мако в один миг побелела, как полотно. Голубые глаза Мины словно окаменели, утратив блеск и краски. А Рей разжала ладони, и забытая чашка с жалобным звоном упала на камни и разлетелась на десятки осколков.Очень острых осколков…И стало тихо.
Эта тишина, огромная, обморочно-легкая, распахнулась, как черная дыра, и вмиг поглотила все вокруг. Деревянные скрипучие полы веранды, яркий солнечный свет, по-весеннему оголенные ветви деревьев, голоса прохожих с соседней улицы – исчезло все.Все, кроме четырех пар взглядов, пристально, до боли впившихся друг в друга – крепко, как поцелуй.Четыре жизни, когда-то грубо разорванных пополам, смотрят на свои вторые половинки с другого края пропасти.И беззвучно плачет вокруг тишина.… Кто придумал миф о том, что любовь обязательно должна приносить радость? Лучезарные улыбки, пение соловья майской ночью, роковая страсть, побеждающая все невзгоды…Кто придумал, что любовь – это счастье?Тот, кто никогда не терял ее.Любовь – это битва. Беспощадная, до последнего стона, до крови, до горьких слез, выступающих на ресницах вопреки воле и желанию. Отчаянная битва за крупицы памяти, за попытку – только попытку – не забыть отголосок далекого имени, в котором когда-то было заключено так много…Битва с пустотой, с холодом, с забвением. С усталым безразличием умирающей надежды. С липкой волной тьмы, затапливающей оскверненное сердце.Сражение за право вырвать из этой тьмы хотя бы тени воспоминаний……Взмах ресниц.Мимолетная улыбка.Прядь волос, упавшая на лоб.Теплая ладонь на щеке…Тени. Только призрачные тени ускользающих снов. Миражи. Образы, тающие в темноте.А темнота смеется, липкими тисками оплетает скованную душу. Здесь лишь она реальна, лишь она вечна…Здесь любовь – лишь отчаянный вопль с самого дна пустоты. Безмолвный крик, скрытый за маской равнодушного взгляда, ироничных губ, надменного лица. Мольба о капле тепла, о нежности, о памяти……Где ты? Кто ты?Если ты есть – отзовись!Если тебя нет – все равно отзовись!Отзовись, даже если ты лишь мой бред.Я не могу жить в мире, где тебя нет……Легко сражаться за то, что ты знаешь, за то, во что веришь. За то, что существует.
А бывает любовь – как битва без надежды. Без всякой надежды когда-нибудь снова увидеть ту, единственную, вспомнить ее – хотя бы вспомнить, не то что коснуться…Любовь – это битва за память о чуде, которое никогда больше не случится.И которое вдруг случилось – вопреки всему.Вот ОНА рядом – живая, теплая, с розовым румянцем на щеках. Прежняя…Почти прежняя.Только прибавилось теней в глубоких глазах. Глазах, которые узнали боль и страх. Глазах, которые видели, какой бывает тьма – и не угасли. Глазах, переживших смерть.Тепло ее взгляда – ясного, чистого, бездонного – так близко… И так далеко. Кажется, что между тобой и ею – один лишь вздох. Только протяни руку – и…Один вздох. И бездна. И занесенный меч. И мертвые планеты. И смерть, и серый пепел, и ветер, заходящийся в рыданиях…И последняя улыбка на похолодевших окровавленных губах.Сердце беззвучно кричит, пропуская удары, и обрывается, и падает, и падает, и падает в пропасть… и нет этому падению конца. И в груди разливается обморочный холод, и тени прошлого смыкаются вокруг, и нет уже ни неба, ни теплого солнца… и только знакомые глаза мягко сияют где-то на другом, недоступном краю пустоты.
Пустоты длиной в один шаг.Теплые, глубокие, беспощадно чистые глаза, полные непролитых слез. Не укоряют, не сердятся, не просят. Только смотрят.Смотрят, и этот взгляд заживо сдирает кожу с души.…Родная моя. Нежная моя. Далекая моя.Хочешь проклясть меня – прокляни. Хочешь ударить – ударь. Хочешь презирать – презирай, у тебя есть на это право. Если… если захочешь забыть – я уйду с твоей дороги.Только бы никогда больше не видеть боли в твоих глазах…Хочешь мою жизнь – она твоя. Хочешь мою смерть – я сам вложу меч тебе в руку.Только ты – живи.
Смейся, люби, мечтай, улыбайся солнцу. Радуйся этому миру, родная.Только не умирай. Никогда больше.Проклятие мое. Благословение мое. Боль моя. Надежда моя.
Страдание мое и награда.Любовь моя.… Кто придумал сказку о том, что любовь – это радость? Розовые кружева, пушистые облака и поцелуи?Тот, кто никогда еще не любил.Любовь – это боль. Это беззвучный крик сердца, крик муки… и блаженства. Это кровь, текущая из рассеченной души. Это вопль и песня.
Это смерть и жизнь.Клинок, рвущий сердце. Ласковая ладонь в волосах. Нежный поцелуй со вкусом крови. Лезвие, скользящее по горлу. Огонь, выжигающий плоть. Молния, испепеляющая тело.Любовь – это нежность и битва. Тоска по невозможному, вопреки Времени и Смерти.Это сухие рыдания ночью в подушку – об ушедшем тепле знакомых рук, о мертвых мечтах, которые уже никогда, никогда, никогда не сбудутся…Никогда? Не сбудутся?… Кто придумал, что сбывшаяся мечта – это счастье? Хеппи-энд, объятия и слезы? И цветы на фоне закатного неба?Тот, кто никогда по-настоящему не мечтал о несбыточном.Сбывшаяся мечта – это страшно. Как… первый в жизни полет.Вот она – тень твоих оживших грез, обретшая тепло и плоть, стоит перед тобой.
Какое чудо, какая сила вывела тебя из тьмы небытия?Ты – жив. Жив! Небо и Бездна… Ты – рядом.А слез нет. И слов нет. И сил еще хотя бы на один вздох – тоже нет. И солнце слепит сухие глаза…Ты рядом.Только протяни руку – и…Но не слушается рука. Безвольной плетью висит вдоль тела.
И беззвучно кричит, оживая, и корчась от боли, та часть души, которая была мертва… уже и не вспомнить, сколько тысячелетий.Как легко быть мертвой… И как же это на самом деле трудно – жить.Снова видеть твой взгляд. Такой знакомый твой взгляд, приходящий в каждом сне, греющий сердце до самого донышка…Твой взгляд. Так близко… и так далеко.До тебя – один шаг. И – тысячи лет. Тысячи смертей. Тысячи жизней. Битва. Тьма. Забвение.И воспоминания, приходящие во сне. Ласкающая ладонь, протянутая с другого края времени…Моя сбывшаяся мечта. Мой воплотившийся кошмар.Второе крыло моей души. Моя судьба. Моя бездна и мое небо.Возлюбленный мой.… Тишина плачет вокруг, осыпается прозрачными горькими каплями.Четыре разорванных напополам жизни смотрят друг на друга с разных краев пустоты. Смотрят с неистовой, полубезумной смесью отчаяния и надежды.Четыре пары сердец балансируют на тонкой грани между небесами и бездной. И что ждет их впереди?
Падение?.. Полет?..