Только отправляясь в последний путь, можно на все закрыть глаза (1/1)
Пролог. С чего началась эта история? С битвы, оставшейся в памяти потомков на многие века или с аварии, которая затеряется в сотни подобных, а можетбыть с благодарности богов или с проклятия семьи? Что стало началом?Что стало концом? Когда время и пространство искривляются, преследуя понятную лишь всевышним цель?
Никто не скажет, было ли это на самом деле, или же все это выдумки сумасшедшего сказочника. Но на столе в резной рамке до сих пор стоит фотография: красивая женщина обнимает двух рыженьких мальчиков, которых отличает лишь цвет глаз. И, кажется, что через века ты видишь две такие разные и такие схожие судьбы, что смотрят синими, как морская глубина и зелеными, как лист подснежника глазами.?Только отправляясь в последний путь, можно на все закрыть глаза?.(Яна Джангирова)
***Зеленые глаза смотрели в никуда… В бескрайние дали, где не былотой тупой боли, что зеленым абсентом сжигаламое сердце. А пальцы продолжили безумную пляску по черно-белым клавишам, наполняя зал печальной музыкой, каждый звук которой был наполнен отчаяньем и одиночеством.?Я никогда не верил в счастье, в любовь, в дружбу и во всю ту чушь, за которую так старательно цепляются руки безликой массы, что гордо именует себя обществом.
Я никогда не хотел общаться, смеяться, верить…Никогда!Нет. Я лгу себе…Всего лишь несколько месяцев назад я был как все. Как он, мой брат-близнец.Мы были веселыми, беззаботными мальчишками, в чьих рыжих волосах запутались лучи солнца. Наша жизнь с младенчества была наполнена радостью, любовью родителейи музыкой, ведь мама была известной пианисткой. А по ее рассказам, мы лучше всего засыпали не под колыбельные,а под звучание ?Лунной сонаты?. Так мы дожили до семнадцати лет, купаясь в нежных водах музыки исветясь наивными глазами свежей весенней зелени и морского бриза. Как листки мы проклевывались из почки, обласканные нежным ветром судьбы, не веря, что может прийти буря.Один вечер изменил все. Белый рояль под чуткими пальцами мамы очаровывал печальной мелодией, а за окном ей вторил дождь. Мы с братом нежились в сонме звуков инструмента, раскинувшись на небольшой софе… когда резкий звонок телефона разрушил волшебство момента.
Младшенький нехотя поднялся, взял трубку и через несколько секунд отдал ее маме. О чем она говорила, я не смогу сказать. Лишь ее недовольный голос и постоянно звучавшая фраза что это может подождать до завтра врезались в мою память.- Ну что ж, мальчики, - обратилась она к нам. – Мне нужно съездить кое-куда по делам… А вы дождитесь папу, а то он опять забыл ключи.- Мам, давай я поеду с тобой? – предложил братишка.Эти слова стали роковыми.Что было после?Авария.Водитель КАМАЗа не справился с управлением на мокрой дороге.Мгновенная смерть. Мамы и брата.И моя долгая, мучительная…Я умираю до сих пор. Каждый день, проживая бессмысленную жизнь.Когда-то блестящие зеленые глаза потухли – так говорят другие: друзья знакомые, пытающиеся достучаться до меня.А мне все равно. Дерево, которое отрубили от корней и распилили пополам, не сможет зазеленеть вновь…Без веры, с половиной кровоточащей души – не хочется жить. Лишь музыка ненадолго снимает боль, и пока пальцы касаются прохладных клавиш, извлекая мелодии, кажется, что все вернулось назад, туда, где живы мама и братишка?.Я, не прекращая наигрывать мелодию, посмотрел на лакированную стенку пианино и хмуро улыбнулся своемумутному отражению, на котором выделялись лишь горящие отчаянием зеленые глаза.Тихий вздох и опустившиеся веки оставили меня наедине с миром моих грез.***Синие глаза распахнулись…и в немом ужасе замерли, всматриваясь в ночное небо.Но в них не отражались ни темные облака,ни три разноцветные красавицы-луны. Только кровь. И ужас пережитого…Все было там…Прощальный взглядна таком похожем лице. Одобрительная улыбка мамы. И тихий шум машины.Все оборвалось там…Визг тормозов. Глухой удар. Скрежет металла. Глаза мамы обеспокоенные… мертвые…Не выдерживая тяжести нахлынувших воспоминаний, я со стоном перевернулся на бок и сжался, подтянув колени к груди, в надежде за сомкнутыми веками спрятаться от себя самого. От своего прошлого…Почти получилось… Почти…
Но чья-то рука коснулась моего плеча, и сверху раздалсямужской хриплый голос.- Малец, ты как? Живой хоть?
- Рейман, что ты там нашел? – издалека раздались окрики и цокот приближающихся лошадей.- Милорд, здесь мальчонка. – Вновь зазвучал знакомый мне уже голос. Нужно бы открыть глаза и посмотреть, что же происходит, но… Но мне страшно. Вдруг я вновь увижу этот кошмар, происшедший наяву.А разговор надо мной не утихал.-Значит, это из-за него защита дала сбой?- Не могу знать милорд. – Ух ты, у нас тут новый персонаж появился, - Но тогда мальчишка должен быть очень сильным магом.- Ваше Высочество, да вы посмотрите на него, он же весь изранен. – Я вновь почувствовал тепло ладони первого незнакомца, в мгновение оказался оторванным от земли, и сломанной куклой повис на его руках.– Может быть, он от кого-то убегал, и защита среагировала на них…Мужчины загомонили, что-то обсуждая… но мне было уже все равно, я мягко соскальзывал в материнские объятия темноты.