vi. честность (1/1)

Дэннис молчит. Он понимает, что Эшли знает, что он за перегородкой. Да и вообще, когда Гринвик зашел в туалет, было отчетливо слышно, что здесь кто-то есть. Поэтому Северс молчит не потому что хочет спрятаться. А потому что не хочет разговаривать. – Дэннис, хватит. Выходи, – четко повторяет Эшли. Слышно, как он расхаживает из стороны в сторону, словно измеряя шагами помещение туалета. Кто-то открывает дверь, но тут же захлопывает, после того, как Эшли кричит во все горло ?Занято!?.Северс вздыхает, иногда всхлипывая. – Эсбо, я тебя слышу. Ты не убежишь от разговора, – Эшли заносит руку для того, чтобы ударить по дверце кабинки, как эта самая дверца распахивается, и Эшли чуть не заезжает кулаком по лицу Дэна. – Правильно. Добей меня еще физически. Мало ты надо мной издевался, – с возмущением и даже с некой обидой в голосе говорит Дэннис. – Пройти дай. Мне уже пора домой. Завтра рано вставать на смену. Эшли в ответ только фыркает, но, судя по его выражению лица, отходить в сторону не планирует. – И не подумаю, пока мы не поговорим. Чем быстрее поговорим, тем быстрее пойдешь домой.Дэннис закатывает глаза. Он не понимает Эшли – то он его избегает, то прохода не дает. Черт вообще разберет Гринвика. Северса это только больше выбешивает с каждой секундой. Раз уж Эшли отказался от соулмейта, да еще и по-свински себя ведет, то зачем устраивать все это шоу. Пахнет какой-то показухой.– За нами наблюдает твой спутник? Или он тебя сюда послал? Я просто не понимаю, какого черта ты все еще здесь. Мне кажется, ты довольно ясно дал мне понять, что соулмейт тебя не интересует, – Дэннис протискивается на свободу, отталкивая Эшли в сторону. И уже направляется на выход из туалета, как Эшли окликает его. Эсбо оборачивается. А Гринвик начинает говорить. – Если ты не хочешь говорить, то буду говорить я. А ты слушай. Что-то в голосе Эшли задевает Дэнниса. Простая фраза. Но такое ощущение, что за этой фразой скрывается нечто большее. Северс замирает на месте и смотрит на Гринвика, ожидая продолжения. – Если на чистоту, то я вообще не надеялся встретить соулмейта. Я похоронил свою надежду очень давно под грудой психологических травм и несбывшихся желаний. Мне причиняли боль поиски соулмейта, мысли о том, какова будет наша первая встреча и что может произойти. Я боялся, что если соулмейт увидит меня, то сбежит. Я, может, и кажусь самоуверенным и надменным, но... но это не так. – Эшли прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Дэннис видит, что этот рассказ дается ему нелегко. Гринвик будто бы заново переживает все те эмоции. И Северсу становится так паршиво на душе. Потому что Эшли ведь такой же, как и он. Просто уже пережил всю эту веру в лучшее будущее и сдался. – И ты просто взял и сдался? – Дэннис нарушает затянувшуюся тишину. Ему немного неловко. А Эшли будто бы и не здесь находится. – Да, я сдался. Это отвратительно, но это так. После долгих поисков соулмейта, самоистязаний и самобичеваний. После полнейшего разочарования во всем, я сдался. Я забил имя соулмейта большой татуировкой, – Эшли задирает левый рукав и показывает Дэннису татуировку. Северс подходит чуть ближе и с интересом разглядывает рисунок – красивый волк. Безумно. Ощущается чувство свободы, будто исходящее от него. – Красиво... – выдыхает Эсбо, все еще будто завороженный рассматривая татуировку. Такое странное чувство какое-то. Будто вся боль постепенно уходит. И Дэннис понимает, что рука впервые за долгое время не болит. Совсем не болит. Он нервно сглатывает, а его руки едва заметно дрожат от испуга. – Да, красиво. Я подумал, что волк как нельзя лучше отразит мое состояние. Он будто бы мое тотемное животное, – лицо Эшли озаряет едва заметная улыбка, от чего в уголках его глаз появляются практически неразличимые морщинки. Но затем он снова хмурится и продолжает говорить. – В общем, тогда я придумал историю, по которой мой соулмейт погибает. Кажется, я сам в нее поверил со временем. По крайней мере, мне хотелось, чтобы в ней было хоть какое-то зерно правды. Иначе почему мы с соулмейтом все еще не встретились. И когда у меня спрашивали про моего соулмейта, я рассказывал эту историю. Поначалу обходился парой фраз – мол, погиб в автокатастрофе, так и так. Но постепенно я вошел во вкус, а история обрастала новыми и новыми подробностями. И я уже не мог остановиться. В любой лжи наступает момент, когда обратного пути нет, – Эшли резко замолкает. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох и выдох, будто пытаясь успокоиться. Или, может, он так борется с накатывающей тревогой или приступом паники. Дэннис громко выдыхает. История не из приятных. Ведь и правда, не каждый может смириться с тем, что у него нет солумейта. Точнее, он может и есть, вот только найти его невозможно, как бы сильно ты ни пытался это сделать. – Я не знаю, почему я все еще не сдался, – голос Дэнниса едва слышен. Но из-за хорошей акустики он словно ударяется о стены помещения и заполняет все пространство. Это не эхо, а что-то похожее на эхо. – Ты сильный, раз не сдался. Я вот не справился, – Эшли с трудом держится на ногах. Его слегка покачивает – то ли от стресса, то ли от волнения и сопутствующего ему выброса адреналина. Дэннис издает приглушенный смешок, услышав слова про сильного. Эшли понятия не имеет, что Эсбо натворил. И уж после всего этого сильным его точно нет стоит звать. Прошлое не дает спать ему по ночам, а совесть сжирает каждую секунду. Дэннис тот еще трус. – Ты в порядке? – Дэннис обеспокоенно смотрит на Гринвика, которого все еще качает из стороны в сторону. – Да. Просто адреналин. Это пройдет. Я знаю. Я же парамедик как никак, – Эшли пытается выдавить из себя некое подобие улыбки. Выходит это у него не очень. И улыбка больше походит на оскал. Он немного в замешательстве, будто раздумывает над чем-то.И Эшли внезапно протягивает правую руку Дэннису, а тот и сам едва понимает, как касается своей правой рукой руки Гринвика. Их пальцы соприкасаются. И по телу медленно разливается тепло и спокойствие. Впервые за долгое время Дэннис ощущает себя умиротворенно. Будто весь остальной мир не важен. Словно какая-то никому не нужная пыль. Но Эсбо через какое-то время приходит в себя и быстро убирает свою руку, будто пугаясь этого ощущения спокойствия. Его разум, до этого словно застланный пеленой, просыпается. –Я думаю, мне и правда пора идти. Спасибо за твою честность. Но мне нужно подумать и все это переварить, – Дэннис говорит очень быстро, направляясь на выход. Он хочет простить Эшли, но пока не получается. Ему и правда все это нужно обдумать и переварить. Дэннису обидно, правда чуть меньше, чем раньше, но обидно. – Хорошо. Я понимаю. – Эшли глубоко вздыхает, будто расстроенный решением Дэнниса и провожает его взглядом. А Дэннис старается как можно быстрее покинуть туалет и этот бар. Вот просто к чертям все это. Свежий воздух отрезвляет. Дэннис в задумчивости направляется домой – тут вроде бы не очень далеко, такси ловить не хочется, а метро закрыто. Да и нужно прогуляться. Мыслей целая уйма. Он и ненавидит Эшли, и испытывает к нему своего рода симпатию. Нет, это не та симпатия какой она может быть к своему соулмейту. Скорее нечто иное. Симпатия с примесью жалости. Хоть Эсбо и знает, что жалеть – последнее дело. Но ему жалко Эшли. Даже несмотря на то, что Северс все еще обижается на него. Кварталы мелькают одни за другим, а Эсбо бредет будто бы в тумане. Главное, по ошибке никуда не забрести. А то задумчивость она такая. Но Эсбо откровенно говоря насрать. Он пытается все осознать. Если Эшли совсем отказался от поиска соулмейта, окончательно, значит ли, что у Дэнниса совсем нет шансов? Правда Эсбо пока и не хочет эти шансы. Он сначала пообижается как ребенок какое-то время. А потом, возможно, отойдет – частенько такое бывает. Но не с Гогом. Тот выбесил Дэнниса окончательно и бесповоротно. Когда Дэннис наконец-то возвращается домой, мать уже дремлет на диване в гостиной. Видимо, не дождалась своего сына. Дэннис аккуратно накрывает ее пледом и идет спать. Он постоянно ворочается на кровати, реагируя буквально каждый звук или шорох. Эсбо стал нервознее, спокойствие теперь ему только снится, особенно сейчас, когда Гог ясно дал понять, что Северсу от него никуда не спрятаться и не скрыться – он везде его найдет. И готов идти до последнего. Терзаемый сотней разных мыслей (в основном негативных), Дэннис все-таки медленно проваливается в сон.