2 (jooyoung /kihyun) (1/1)

Когда их путешествие только-только начиналось, Кихёну казалось, что Джуён ненормальный. Потому что Ю Кихён не верил, что с его-то бюджетом можно не просто посетить Америку, но еще и провести там приличное количество времени, исколесив её из одного конца в другой. Но Джуён, наверное, был послан младшему небом, для того, чтобы доказать - невозможного нет.Билеты на самолет, решительные недолгие сборы, перелет, во время которого Кихён всё еще не верил в происходящее. И только в автобусе, на пути из аэропорта в Чикаго он понял, что дом остался далеко. И на сотни километров вокруг - чужая земля, страна свободы, в которой он только мечтал побывать.Своё путешествие они начали в Чикаго, одолжив у старого знакомого Джуёна немного потрепанный, но вполне себе пригодный для долгого пути пикап. И за все дни пути Кихён открыл себя много удивительного. И самым потрясающим открытием оказалась вовсе не Америка и её достопримечательности, не Гранд Каньон с его величием. Самым внезапным открытием оказался Ким Джуён. Кихён открыл для себя этого человека только сейчас. На протяжение долгого пути через штаты. Младшему кажется, что образы старшего из этого периода запомнятся ему навсегда. То, как Джуён вёл машину, одну руку держа на руле, а локтем второй опираясь на открытое окно машины, держит сигарету, и встречный легкий ветер развевал его тёмные волосы и трепал свободную белую майку. Запомнится, как Кихён срывал глотку в каньоне и эхо его голоса раздавалось на мили вокруг, а сам старший вслушивался в него, закрыв глаза и улыбаясь уголками губ. И Кихён точно не забудет бесконечно длинные ночи в придорожных мотелях, когда небо было усыпано звездами, вокруг лежала пустыня и тишина на сотни километров, и от этого создавалось впечатление, что их с Джуёном сбившееся дыхание слишком громкое.Кихён хочет, чтобы путешествие никогда не кончалось. Чтобы лето длилось вечно, а Мать Дорог без конца тянулась вперед. Только вот на землю опускается ночь, они спят в придорожном мотеле. Штат Аризона, город Кингман, мотель Quality Inn. До конечного пункта - Лос-Анджелеса - осталось всего ничего. И Кихёну совсем не хочется уезжать. Потому что в Америке у него словно крылья за спиной и вечная свобода. Здесь Ким Джуён, что улыбается только ему, играет вечерами у костра на гитаре и поёт свои странные песни. "Я хочу петь в тональности твоего сердца, позволь мне спеть". От раздумий младшего отвлекает Джуён, перевернувшийся на сдвинутых кроватях и притянувший Кихёна к себе ближе. Джуён спит крепко, дышит глубоко и спокойно, и Кихён вслушивается в чужое дыхание, прижимается головой к чужой груди, запоминая ритм чужого сердцебиения. Едва уловимый запах табака дурманит. У Джуёна всегда пальцы в пепле, и Кихён хотел бы запомнить и это. Потому что там, дома, Джуён не курит. "В стране свободы можно и вспомнить свои былые грешки" - усмехнулся помнится старший в ответ на удивленно округлившиеся глаза Кихена при виде пачки сигарет. Младший не хочет, чтобы бы путешествию приходил конец. Потому что его пугает мысль, что для Джуёна он как эти самые сигареты - хорошее дополнение для приятной дороги. И по возвращении домой всё встанет на свои места, и всё, что было в Америке, останется в Америке.Джуён бормочет что-то во сне и Кихён крепче прижимается к нему, закрывая глаза. У них осталось еще немножко лета. Ещё немного свободы и времени, чтобы насладится друг другом. Остальное подождет.