1 часть (1/1)

БрайтЭто был осенний пасмурный день, земля была мокрая от дождя. Оранжевые листья деревьев обволакивал холодный туман. Такой погоды не встретишь в столице Чон-яне, потому что там погода программировалась. Деревья были искусственными, листья раскрашивались и опадали по алгоритму. Зато жители точно знали, когда будет дождь, который был, возможно, необходим либо осенним романтикам, либо для очищения и ощущения свежести… Иногда дождь можно было заказать с определенным вкусом. Долго он, конечно, не шел, так как это являлось дорогим удовольствием. Но на кладбище мелко моросящий дождь был не просто безвкусным, а даже горьким. Наверное, Брайту не стоило пить с дядей виски ?на дорожку?.Это было странно. Как хоронят атеистов? Просто закапывают?Брайт был на похоронах всего пару раз, и все, что он понял из них, так это то, что люди вспоминают о религии только в день смерти. У него не так было много религиозных родственников, никто из них в свободное время не упоминал о богах или боге, но в день рождения и смерти всегда были молитвы.А сейчас… Ему предоставили выбор: буддизм, ислам или христианство. Брайт не разбирался ни в одной из них, но рассудил, раз его отец родом из Аурума, страны, где больше всего распространен католицизм, то возможно его крестили… У отца был крест на цепочке, но религиозных убеждений из его уст сам Брайт никогда не слышал. Можно было сделать и проще, просто кремировать и забыть о прахе, оставить его где-нибудь на станции метрополитена… Или развеять прах с бизнес-высоток Чон-яна. Брайту, к сожалению, только сейчас пришла мысль об этом. Почему-то он наивно полагал, что к отцу придет еще кто-то попрощаться.Но на католическом кладбище Провинции Сан-чун никого не было, кроме двух черных зонтов, под которыми прятались от дождя священник с серебряным крестом на груди и одинокий парень с пустыми карими глазами. Как не странно священнослужитель не выразил ни одного недовольного слова, он словно читал заученный текст, ему не казалось странным, что больше никто не пришел на похороны. Да и мог бы он сказать что-то против, когда ему заплатили крупную сумму ин. Единственное, что он сделал после всех прочтенных слов, так это похлопал Брайта по плечу и ушел.Брайт мог бы считать этот день самым худшим в своей жизни, но он был позавчера. Тяжесть в груди так и не прошла. Он не плакал, ни единая слеза не упала. Он ощущал лишь муки совести и всепоглощающее чувство вины, от которых ему никогда не отмыться.***Через пару недель Брайт проснулся и понял, что не ощущал себя так легко уже лет десять-пятнадцать. Ему даже не приходилось засовывать глубоко в себя огромную ненависть ко всему живому. Он настолько абстрагировался, что у него в голове часто крутилась одна мысль: наконец-то этот кошмар закончился. Но, глядя на себя в зеркало, он произнес вслух:—?Я могу делать, что хочу.Ему, конечно, и раньше не мешали это делать… Но сейчас это казалось реальнее, больше никто не мог ставить ему оценку его действий.Брайт совершил все свои утренние процедуры, одновременно слушая новости, в которых курс ин был по-прежнему стабилен, как и уровень преступности (Брайту всегда было смешно слышать индекс преступности). Перед выходом он узнал погоду и подобрал себе одежду?— самую простую и удобную. На работу же он решил поехать не на личном офис-каре (придуманном для тех, кто хочет ехать до офисов и уже одновременно начать работать), а на эко-велосипеде, одна поездка которого могла бы зарядить одну батарейку. Брайту батарейки не так уж и нужны, иногда он забирает их себе по привычке, они случайным образом копятся, а потом он просто отдает их охранникам или работнику на ресепшне, да кому угодно.Погода, как и описывал диктор, была и впрямь приятна для прогулок. Не жарко и не холодно, дует легкий ветерок, разносится по городу запах свежескошенной травы. Брайт знал, что это искусственно созданный аромат. Сегодня трава, завтра полевые цветы, послезавтра мята. Бизнес-центры и бизнес-высотки часто этим грешили и заказывали на вкус и цвет.Настроение не могло испортить и то, что наш герой чуть не врезался в девушку, которая сама чуть не подрезала его, но хорошо, что Брайт успел затормозить. Она же ехала дальше, а еще и обернулась и показала средний палец. Старый Брайт бы представил, как достает оружие и стреляет в ее спину, обтянутую кроп-топом, окрасившийся бы кровавым пятном. О, или же катаной по горлу, но тогда бы пришлось ее догонять. Новый Брайт лишь хмыкнул и подумал: ?Чокнутая?.В офисе его встретила его секретарь Лисса?— это девушка с белокурыми кудрями, большими карими глазами, настолько маленького роста, что по сравнению с Брайтом она казалась скорее маленьким лесным эльфом или пикси. Но Брайт доверял ей намного больше, чем своим бизнес-партнерам, родственникам. По уровню доверия она стояла второй… после его собственной матери, конечно.—?Я подготовила для вас отчеты… Отправила вам. Уже можете их посмотреть. —?Это было самое скучное для Брайта… бюрократию он ненавидел всей душой, но это было необходимо.—?В обед у вас совет директоров в Здании спасителя Цзена… —?Еще плюс уровней скуки. —?Но перед этим к вам зайдет ваш парикмахер. —?Это что-то новое.Брайт непонимающе посмотрел, оторвавшись от отчетов, которые черными буквами красовались на белой голограмме, которую отражал луч из личной интел-сферы (или пк-модерн, состоящий из сферы, глазных линз и скрытых наушников) Брайта, и видел отчеты только он.—?Что?—?Вы хотели подстричься. По крайней мере, говорили об этом вчера. Я наняла для вас одного из лучших парикмахеров, он был свободен только сегодня в двенадцать часов. Как раз перед встречей совета директоров.Возможно, Брайт действительно и говорил, потому что он постоянно то собирал волосы в хвост или пучок, то распускал их, а потом они ему мешались.—?Хорошо. —?Он кивнул ей и вернулся к отчетам, но она снова отвлекла его и рассказал все планы на день.Сегодня был последний рабочий день Брайта, он переставит свои приоритеты и передаст свои обязанности другому человеку. Он устал руководить фирмой его Дома. Вся вселенская скука, бюрократия была возложена на его плечи. И наконец он от нее избавиться и займется своим делом.В двенадцать часов парикмахер уже трогал его локоны, а должен был стричь, а не рассматривать.—?Чем обесцвечивали? Кто посмел сделать это фу с вашими волосами, господин Брайт?—?Я сам. Не знаю чем. Просто купил краску в магазине.—?Вы сами обесцветили себе волосы? И ходили лайк идиот с желтыми волосами?! —?Брайт обернулся и посмотрел на парикмахера недовольным взглядом. —?Молчу, сори. Лисса дала вашу почту, я отправил туда варианты стрижек. Выбирайте.***Стоило только подписать все нужные договора и заявления, как в офис сразу?— либо так совпало, либо они действительно ждали момента?— ворвались две наглые морды.—?Мы! —?крикнул один.—?Идем! —?крикнул второй.—?Тусить! —?крикнули хором и встали в крутые позы, ожидая Брайта, который лишь равнодушно взглянул на них, а потом немного, совсем капельку, приподнял уголки губ.—?Ой-й, здравствуйте. —?Майк и Гансмайл только сейчас поняли, что кроме Брайта также был еще совет директоров, юрист, секретарь с очень серьезными лицами.—?Ничего, мы как раз закончили. —?Один из директоров был дядей Брайта, он и нарушил неловкое молчание. —?Он весь ваш, ребята. —?Дядя Кик лишь посмеялся и махнул рукой, а Брайт бросил взгляд, означающий ?что, прости? ты отдаешь меня двум этим идиотам??.Брайт и пискнуть не успел, как его уже повели к выходу, держа под руки. Он не успел сказать и слова, как его посадили в машину. Он не успел отойти морально от своей бывшей работы, как его уже посадили в самолет, который летит туда, куда он понятия не имеет…И все-таки у него удивительные друзья.ВинВ просторном хорошо освещенном помещении с различными медицинскими приборами, аппаратами, стоявшие словно лишь для декора, еле слышно работал кондиционер. Шум, конечно, не такой и громкий, но был слышен пациенту благодаря тишине, которая нарушалась лишь шорохами одежды, медицинского халата, трением латексных перчаток и порой раздающимися вздохами.Пациент молчал, смотрел иногда на стены, потолок, словно хотел там что-то найти. Ему вообще не нравилось бывать здесь, но приходилось?— здоровье было важнее. Немного мутило, но Вин держался. Он лежал на больничной кушетке, обтянутой белой кожей, а рядом с ним был его врач.—?Лекарства принимаешь? —?После вопроса был звук захлопывающегося механизма. Кровь на анализ у него уже взяли. Это не самое страшное, до этого ему делали биопсию, теперь неприятное позади. Вин хотя и расслабился, но все равно не смотрел на доктора.—?Да,?— буркнул Вин, недовольный этим вопросом. Он все же оторвал свой взгляд и посмотрел на прозрачный пластырь, который ему прикрепили. —?Смысл тогда в лечении…—?Не все так отчаянно хотят быть здоровыми, Вин. —?Доктор Мун похлопал его по плечу, словно говоря, что закончил.—?Они просто не были на моем месте.Вин наконец посмотрел на доктора с грустной улыбкой. Доктор взглянул на него в ответ, но в глазах его читалась не столько жалость, а сколько осуждение, которое еще больнее резануло по сердцу. Вин не выдержал и усмехнулся, закатывая глаза. Сколько бы не проводилось осмотров, анализов, никогда не обходилось без того, чтобы не проскользнуло порицание, которое заводило пациента не на шутку. Так и возникла их любимая игра.—?Ой, у вас рубашка расстегнулась,?— пациент указал пальцем на грудь распахнутого халата.Доктор Мун наклонил свою голову, чтобы посмотреть на проблему, но она была скорее прямо перед ним, потому что Вин кокетливо щелкнул по носу доктора, который на секунду отвлекся, а когда поднял взгляд, то его встретила милая улыбочка от его пациента, означающая ?вот ты и снова попался?.—?Серьезно? Доктор Мун! Это же не в первый раз. —?Вин хихикнул, на что получил лишь разочарованный вздох и хлопок двери.Доктор ушел в свой кабинет, где уже изучал показатели Вина на голограмме. Он был сосредоточен на них, тем не менее он знал, что его пациент сейчас ходит по кабинету, вновь осматривая все тот же декор, который и не менялся, но Вин все равно исследовал все заново: провел ладонью по наградным статуэткам за медицинские открытия, по зеленым листьям комнатных растений, даже решил побрызгать их из рядом стоящего пульверизатора, поправил картину, которая и так ровно висела. Он мог бы и просто активировать сферу и просматривать какой-нибудь контент с котиками, но будто нарочно пытался действовать на нервы доктору, который, разумеется, уже привык, и не отвлекался, водил пальцем по голограмме даже тогда, когда Вин приблизился к нему и облокотился на спинку стула.—?Когда я умру? —?Вин положил свою голову на плечо Доктора Мун, подглядывая за голограммой с данными.—?Все в твоих руках. Угробишь свою жизнь?— раньше. Будешь паинькой?— позже. —?Вин тихо усмехнулся.—?В этом мире, к сожалению, не все зависит только от меня.—?Спешу обрадовать, на данный момент все твои показатели в норме. Если раньше мы только приближались, то можно сказать, сейчас ты достиг финишной прямой. И как я уже сказал, твое стабильное состояние зависит только от тебя. Будешь продолжать принимать курс витаминов. Думаю, в уколах больше нет надобности. И да, хорошая новость. Следующее обследование у тебя только через год, но ты стоишь на учете у Доктора Мэйлин, достаточно отчитываться ей по почте по своему самочувствию и приему лекарств… Так, Вин… Прежде чем ты начнешь запускать руки туда, куда не следует, остановись.—?Доктор Мун, я просто обнял вас, какого вы обо мне мнения! —?Он еще сильнее обнял его. —?Я же буду так по вам скучать! Мы виделись с вами так часто, сколько я с семьей не виделся. И столько же раз вы мне всегда отказывали. У вас же никого нет… Ну почему вы отвергаете мою любовь?—?Какая эта любовь?! Ты меня пытаешься затащить в постель. —?Вин отстранился, недовольно поджал губы и отошел в сторону картины, развернувшись спиной к доктору, делая вид, что обиделся или то, что рассматривал ?Поцелуй? Густава Климта.—?Почему сразу в постель… Может быть, вы мне нравитесь. Разве я не заслуживаю шанса… Разве я не заслуживаю любви… —?С каждым словом голос Вина стихал.—?Ты слишком помешан на любви и сексе. Сколько у тебя было любовников хотя бы за это год? —?Вин молчал, потому что доктор и так знал ответ. —?Не делай вид, будто тебе не хватает любви. У тебя есть любящая тебя семья, особенно отец, который просто души в тебе не чает. —?Доктор Мун заметил, как слегка дрогнули плечи Вина, и сбавил пыл. —?Не переживай, у тебя еще все впереди. Не нужно искать это там, где этого нет. Оно само придет к тебе.—?Зачем ждать, если вы прямо передо мной, Доктор Мун. —?Вин развернулся вновь с его флиртующей улыбкой, скрестив руки на груди. Скептический взгляд доктора усмирил пациента. —?Но, а если серьезно… чисто теоретически, почему нет? Это из-за… того, что происходило со мной. Это из-за меня?—?Нет. Просто ты сын моего хорошего друга. Я очень ценю дружбу с твоим отцом. А второго предательства со стороны друзей твой отец бы не выдержал. Это уже слишком.—?Мой отец не против моих отношений с тем, кто старше меня.—?Даже если и так. Я?— взрослый мужчина, мне нужны серьезные отношения. —?Вин хотел сказать, что серьезен, но его перебили. —?Нет, Вин. Я вижу фальшь в людях, ты так неискренне флиртовал со мной, причем только в клинике, вне мы встречались с тобой лишь по случайности. Я тебя не интересую, я лишь объект, который сложно заполучить. Может быть, твоим знакомым в богатеньких-сладеньких кругах это и не распознать, но я знаю тебе чуть ли не с пеленок. И никаких чувств ко мне у тебя нет. Мы просто играем, и оба это знаем.Ухмылка не на секунду не сползала с лица Вина, пока словарный поток так и лилась со рта его доктора, сам же он слушал, рассматривая свои кроссовки. Немного неприятная речь. Когда игры заканчиваются, это грустно. Господин Мун смотрел на Вина, ожидая снова милые улыбочки и флирт, но взгляд был задумчивый и бесстрастный, пока яркая мысль не посетила голову Вина, осветив кабинет вновь улыбкой. Пациент подошел к столу доктора и, облокотившись на него, прошептал в самое ухо мужчины:—?Если вы так легко распознаете фальшь, то почему не сказали мне нет при моей первой попытке? Вы знаете меня хорошо. Я понимаю слово нет. —?Мун хотел ответить, но его перебили. —?Нет, что вы, не утруждайтесь, я отвечу. —?Вин нахально зажал мощный подбородок мужчины между большим и указательным пальцем. —?Вам просто нравилось со мной флиртовать, но вы слишком трусливы, чтобы сделать хоть один шаг мне навстречу. Вы знали, что я фальшивлю, но продолжали играть со мной в игру, потому что она вам нравилась. Вы отчитываете меня за неискренность, при этом обманываете самого себя. Вы права, у меня нет к вам чувств, зато у вас ко мне есть. Уверен, в ваших фантазиях я называл вас… папочкой… —?Доктор Мун хотел оттолкнуть Вина, но тот не позволил, а лишь прижал руку к шее доктора, чтобы продолжить свой монолог из шепота:?— Но, если бы вы были хоть немного смелее, может быть… все могло бы получиться. Но это даже мило, что вы решили разрушить нашу игру именно тогда, когда наши встречи сократятся до одного раза в год… вы не хотите по мне скучать. Но, к сожалению, вы будете. —?Вин убрал руку с шеи и с подбородка и обхватил щеки доктора. —?Мне жаль, что такой хороший человек, как вы, влюбился в меня. Вы знаете, насколько я беззащитен, вы можете меня ударить, и я не отвечу вам. Вы можете прямо сейчас удовлетворить все свои похотливые желания, и я не смогу сопротивляться. Но вы не сделаете этого… —?Вин улыбнулся по-доброму и искренне. —?Потому что вы хороший человек. И я хочу сказать вам спасибо за то, что вылечили меня. Спасибо. —?Вин поцеловал доктора в щеку так быстро и мимолетно, что господин Мун не успел ничего понять, а увидел удаляющуюся фигуру и услышал последнюю фразу:?— А теперь прощайте, потому что мне пора покорять Голливуд.—?Вин? —?Он обернулся, и чтобы поскорее закончить разговор спросил:—?Что?—?С днем рождения. —?На это главный интриган клиники молча кивнул и вышел за дверь.***Стоило Вину только выйти за дверь, как наушник оповестил его о сообщении от отца: ?Я жду тебя на парковке?. Что ж, придется отменить такси. Но встретиться наконец с отцом Вин был очень рад. При встрече они крепко обнялись, а уже в машине делились свежими новостями.—?Он меня отверг. —?Вин обиженно скрестил руки на груди и надул губы.—?А я говорил,?— ухмыльнулся его отец, а затем сделал затяжку. Выпустив дым, продолжил:?— С ним такие шутки не срабатывают.—?Ты его напугал. Видимо, ты для него слишком важен. Может, это он на самом деле в тебя влюблен.—?Не знаю. Намеков с его стороны никогда не было. Я бы заметил, хотя… —?Вин заинтересовался, но отец отрицательно закачал головой. —?Думаю, нет, но люди очень сложные существа. Порой самые очевидные вещи могут быть непонятны. И я могу ошибаться. Я же пропустил все трагедии твоей жизни, которые творились прямо у меня под носом. —?Вин вздрогнул, поняв, что подразумевает отец, и тут же помрачнел.—?А я считаю, что…. —?Вин, стараясь забыть нахлынувшие воспоминания, выдвинул свою теорию. —?Он меня хочет, просто слишком хороший, слишком правильный.—?Так или иначе ты продолжишь с ним играть? Или найдешь новую жертву?—?Посмотрим… —?Вин отобрал у отца его электронную сигарету и затянулся, несмотря на недовольный взгляд отца. Он выдохнул дым и тут же сказал:?— Ой один раз не сильно навредит. И да, насчет доктора… Что, не хочешь, чтобы я мучил твоего друга?—?Делай с ним, что хочешь. Мне просто интересно,?— спокойным нейтральным голосом ответил отец.—?И… зачем делать из меня злодея сразу? Он далеко не жертва и не игрушка…—?Я не делал из тебя злодея.—?Может, я хочу быть с ним… быть с ним в серьезных отношениях. —?Отец посмотрел на сына серьезным взглядом и вздохнул. —?Ты мне не веришь. Я же такой плохой.—?Ох-х-х. Ты не плохой, ладно? Давай закроем эту тему… У тебя будет время позже поговорить об этом поподробнее с доктором Мейлин. Тем не менее ты знаешь, что я во всем поддерживаю тебя. И мама, и брат с сестрой тоже. —?Отец улыбнулся и потрепал сына по голове, чтобы смягчить его.Дальнейший разговор проходил в мирном русле. Когда они приехали в особняк, Вин повеселел еще больше, радуясь, что увидит наконец свою семью. Только Вин зашел в гостиную, где мать и сестра что-то обсуждали, как те, увидев его, радостно завизжали и кинулись обнимать Вина.—?Мой дорогой! Наконец-то! Ты приехал!!! —?Мама крепко обняла его еще раз и широко улыбнулась. Он взял в руки мамины ладони, а она лишь рассматривала его, пытаясь найти хоть один намек, на то, что ее любимого сына могли обидеть.Из-за плотных графиков на работе Вин очень редко бывает в гостях у родителей. С отцом он видеть чаще, так как они встречаются в Хорицу, но мать чаще всего обитает в другом городе?— в Гекиджо, где работает актрисой в съемках виртофильма.—?Я надеюсь, вы не обсуждали никакую шикарную вечеринку в честь моего дня рождения.Сестра Яньлин удивилась, как же так он догадался, ведь они с матерью делали вид, что обсуждали совершенно другое, когда их оповестили о прибытии отца и Вина. Мать же сделала вид, будто ничего такого не было:—?Ой надо же, не слишком ли кто-то эгоцентричен, чтобы всегда себя на первое место ставить, а, сынок? Нам что, делать нечего, как говорить о тебе постоянно? Пф-ф-ф, я тебя умоляю. —?Вин самодовольно кивал на каждое слово матери, прекрасно зная, что она пытается скрыть правду, глядя ему прямо глаза с хитрой улыбкой.—?Угу. Ну да, делать вам нечего. А кто мне пишет постоянно? Сынок! Сынуля! Сынуличка, когда ты приедешь! Умираю, жить не могу! Где же мой Вин, ах-х!—?Ладно! —?Она рассмеялась. —?Раскусил. Я слышала, что ты частенько пропадаешь на этих светских мероприятиях в Хорицу. Они тебя совсем измотали. —?Мать погладила Вина по щеке, они на минуту, словно вспомнила что-то и опустила глаза на пол, немного взгрустнув, но отдернула себя и уже с улыбкой ущипнула сына за щеку, умиляясь. —?Соберутся только близкие. И, разумеется, твои друзья.—?Ты их пригласила? —?заныла сестра, которая в это время повисла на руке Вина, обнимая ее. —?Может, не надо?—?Зачем их приглашать, они сами придут. Как будто эти трое не чувствуют у нас, как у себя дома.—?Я рада только Галфу… ну и… Кхаотану, пожалуй. Но только не близнецы, нет!!! Они раньше прятали мои игрушки! Уф-ф-ф!—?А вот Галфа я пригласила, потому что этот мальчик очень скромный и вежливый, и без приглашения он бы вряд ли пришел… Кстати, мы с ним часто видимся, так как обедаем в одном кафе. Хорошо, что наши студии находятся недалеко друг от друга. Кстати, он недавно звал сняться в его виртоигре…—?Еще немного и я начну думать, что у тебя появился молодой любовник. —?За всей беседой о дне рождения уже давно стоял и наблюдал отец.—?Кто знает… —?мать загадочно улыбнулась, заигрывая. —?А ты сегодня ночью напомнишь мне, почему у меня не должно быть любовников.—?Пойдем отсюда, Яньлин. Мы знаем, как их флирт обычно заканчивается. —?Вин и его сестра поспешили ретироваться.День рождение Вин провел в кругу друзей и семьи. Они все веселились. Близнецы Джейджей и Эйджей соревновались с мамой Вина в чувстве юмора, но все-таки проиграли, потому что в конце снизошли до грубых и пошлых шуток, за что получили злобную шутку от отца Вина и подзатыльники от Галфа. В самом конце вечера близнецы и Кхаотан преподнесли подарок Вину?— поездка на острова Шида, где они смогут отдохнуть во время их совместного отпуска.Зи—?Бабуленька, смотри сколько лягушек я поймал! —?мальчик с перепачканным лицом с широкой улыбкой протянул ладони полные лягушек.Бабушка, которая скорее выглядела как молодая женщина тридцати лет, благодаря всем операциям по омоложению и ежедневному уходу лет так с пяти, в темно-бордовой юкате сидела в беседке вместе со своим подругами в юкатах других цветов и пила чай в это легкий теплый весенний день. Как только она увидела своего внука, всего перепачканного в грязи, то вскрикнула, а после грозно приговорила:—?Ах ты негодник! Где Сара?!Служанка и нянька по совместительству уже бежала в беседку:—?Простите, госпожа,?— запыхалась она, намереваясь увести Зи и привести его в порядок.Пока Сара вела мальчика в противоположную сторону, другие леди в кругу госпожи хихикали и приговаривали ?ах дети?. Прекрасно зная, что скорее всего Зи снова захочет бегать и играть, нянька подвела его к фонтану и отмыла грязь с лица и с рук. Она оставила его как раз у фонтана, чтобы он подождал, пока она принесет сухую одежду, но он видимо решил продолжить ловлю лягушек, но сейчас она таки его переоденет.—?Больше не подходи к бабушке таким. Ты же знаешь, она ругается.—?Угу!—?Все, беги.Зи как не странно помнил этот день и в старшем возрасте, хотя он и был маленьким, но это история так сильно запечатлелась у него в памяти, ему даже снились кошмары.Когда он нашел Джосса и ткнул его, чтобы тот водил, а сам убежал и наступил на только посаженные цветы, причем сделал это прямо перед носом садовника. Джосс засмеялся, а Зи смутился, а после отбежал в сторону ойкая. Садовник Махатма же хмуро поглядел, ожидая извинений. Но Зи продолжил игру как ни в чем ни бывало, тыкая в бок Джосса, а то начал в ответ его щекотать.—?Отродье ордена… —?прохрипел старик Махатма, продолжая работу.Оба мальчика обернулись и прекратили смеяться, не понимая, что они сделали.—?Как бы не было прискорбно, но я прошу вас держать себя в руках,?— откуда-то возник учитель Акайо, который похлопал садовника по плечу. Ах да, он же сегодня проводил занятие. —?А вы, молодые люди, извинитесь. —?Учитель Акайо был авторитетом у мальчиков, поэтому они тут же сделали то, что он сказал.Мальчики тайком последовали за учителем в планетарий, который на самом деле им обоим очень нравился. Ни у кого из знакомых бабушки Зи собственного планетария не было, поэтому она часто хвалилась им. Разумеется, господин Акайо заметил, что за ним тайно следят, тем не менее сделал вид, будто бы за ним нет хвостов. Учитель попросил запустить видеошоу в куполе планетария, а после присел на сидение, Зи и Джосс устроились позади него, спрятавшись. Раздался голос диктора, объясняющий законы Вселенной.Джосс не выдержал и приподнялся на один уровень с учителем, чтобы спросить:—?Акайо-сенсей, скажите, почему старик Махатма нас так не любит?—?Да, что мы сделали? —?свой вопрос задал и Зи.Учитель Акайо, не поворачиваясь к мальчикам, коротко ответил:—?По историческим причинам.—?Каким таким историческим?—?Вы действительно хотите, чтобы я рассказал вам?—?Да! —?хором крикнули Джосс и Зи.—?Хорошо.***Давным-давно случилось то, чего никто не ожидал, что это действительно произойдет. Началось все с первой атомной бомбой, сброшенной на Южную Америку, далее бомбы последовали на другие материки. Холодные конфликты переросли в горячие. Бомбы уничтожали невинные маленькие страны, пока большие прятались и воевали друг с другом, показывая свое влияние. Но бомбы оказали отрицательный эффект, настолько масштабный, что война затронула всех… На Земле начали происходить катаклизмы, один за другим, разрушая густонаселенные мегаполисы. Огромные волны смывали прибрежные города. Взрывались атомные энергостанции, оставляя за собой радиацию. Просыпались вулканы. Неостановимые торнадо уничтожали дома и высотные здания, оставляя за собой разломные бетонные блоки, разбитые стекла и человеческие жертвы. Менялась сама Земля, разрушались материки и создавались новые. Люди строили ковчеги, а те, кому они были не по карманам, прятались, где могли?— на возвышенных местах, уходили далеко в горы. Это происходило около пятидесяти лет. За пятьдесят лет Земля изменилась. Все материки сократились до четырех?— четыре материка-государства: Аурум, Аргентум, Титан и Ферум. Аурум?— раньше на этом месте находились 2 материка Северная и Южная Америка. Сейчас же ее также населяют люди, чьи предки были из этих бывших материков. В Феруме население являются предками материка Африки. Титан?— это часть Европы и большая часть страны, именуемой почти весь 20 век как СССР. И наконец наша страна?— Аргентум. Ее называли Азией. Много технологий удалось спасти именно нашей стране, но тем не менее континент погряз в ужасном хаосе, было множество ссор и конфликтов. И однажды, чтобы остановить столкновения на территориях один из мастеров, что смог сохранить искусство всех боевых техник?— дзюдо, айкидо, тхэквондо, карате, муай тай, джиу-джитсу, ушу, техники владения мечом-катаной?— попытался восстановить порядок. Он обучил воинов всем техникам, чтобы они смогли сражаться. После того как он обучил их он дал им указание: одолеть всех захватчиков, которые нападают на мирные поселения. Чтобы распространить мир и объединить территории, он раздал им серебряные изделия?— женские и мужские украшения, посуду, столовые принадлежности?— и сказал отдавать серебро только союзникам. Так серебро должно было принести мир на земли. Все те, кто имел серебряное изделие находились под защитой Серебряных воинов неизвестного мастера. Но воины стали не просто объединять земли, они стали обучать и новых солдат, а после объединились в группировки?— Дома и давали им имена, в основном в честь животных. Одним из самых величественных, гордых и амбициозных Домов являются Белые львы. Одним из самых хитрых, злоупотребляющих властью и силой?— Красные вараны. Тем не менее были и мирные Дома, которых интересовала развитие общества. Но серебряные воины не являлись правительством, они лишь прекратили большие конфликты. Вскоре под предводительством Дома Белых львов появился Сенат и конституция новой страны, названной в честь химического элемента серебра?— Аргентум. Но серебряные воины не хотели терять своего могущества, поэтому создали свой Орден серебра, их целью было возвышать и защищать 18 Домов уважаемых семей. До сих пор Орден серебра считает себя самыми значимыми, а остальных, тех, кто родился вне дома, считал менее достойными. ***—?Поэтому злиться старик Махатма? Потому что его никто не защищает? —?спросил Зи, а учитель Акайо кивнул.—?Тогда мы вырастим и побьем всех тех, кто его обижает! Мы не будем как серебряные воины. Мы будем крутыми ниндзя и защищать всех!—?Спокойно, Джосс, на самом деле все намного сложнее. И я попрошу вас, чтобы рассказанная мною история осталась в секрете. Никому не говорите, что я вам рассказал. Когда вы вырастите история может немного измениться. Каждый рассказывают историю по-разному. Но я вас прошу, никогда никому не верьте на слово. Правда у каждого человека может быть своя.На следующий день мальчики и вовсе забыли эту историю, а также затоптали вновь посаженные цветы в отсутствие старика Махатма, играя в догонялки, даже не замечая, что испортили сад. Однако став чуть старше, оба будут припоминать слова Акайо-сенсея, видя расхождения в его словах, рассказанных в планетарии и озвученных им же на уроках истории.СейнтСейнт знал, что находится не на своем месте. Это был не его дом. Он жил в приюте, но все равно чувствовал, что находится в гостях, что совсем скоро за ним приедут родители и заберут его, но… этого не происходило. Ему не сиделось на месте, он часто слонялся по всему приюту рассматривая все вокруг: комнаты других детей, читальный зал, классную комнату; даже незаметно заглядывал в комнаты учителей и кабинет директрисы, рассматривал старые-престарые книги, словно в них мог бы быть ответ, он даже хотел украсть интел-сферу директрисы, но его поймали. Сейнт словно искал выход из этого непривычного для него места. Он часто заглядывал в окно, ожидая увидеть знакомые лица из прошлого, которые начинает таять с каждым днем. Образы родителей, дядюшек и тетушек, бабушки и дедушки?— да, у него большая семья?— часто всплывали в его голове.Сейнт помнит каждую фразу, произнесенную в тот день, и помнит, что они с сестрой играли в прятки. Он думал, что всех перехитрил и спрятался так, что его никто бы не нашел. У его семьи был большой и прекрасный сад, состоящий из разных видов деревьев, парников с орхидеями, лимонарий… У Сейнта было свое тайное место: яма под сакурой, заросшая мягкой травой и полная опавших розовых лепестков, так что он мог нырнуть в эту мягкое душистое место и его никто бы не нашел… В этот момент он чувствовал себя Алисой в стране чудес…Сейнт сдерживал себя изо всех сил, чтобы не захихикать и не рассекретить свое местонахождение. Обычно у них было определенно время: если они спустя двадцать минут не находят друг друга, то встречаются у садового домика. Но на уже на пятой минуте у Сейнта было нехорошее предчувствие, оно появилось внезапно из ниоткуда, на двадцатой минуте он хотел выйти из своего укрытия, но его парализовало, а голос в голове твердил сидеть на месте, в ушах мальчик слышал только звонкий противный шум, а звуки природы стихли… Это было странно и непонятно, он хотел противиться, но не получалось и ему стало страшно… В какой-то момент его отпустило и он рванул из маленькой страны чудес в свою реальность, которая кардинально изменилась, хотя с первого взгляда так и не показалось.По-прежнему стрекотали цикады, ветерок волновал небольшое озеро напротив дома, шелестела листва, закатное солнце розовело, а статуя черной змеи все-таки грозно возвышалась у озера. Дерево, у которого застыв стоял Сейнт, находилось достаточно далеко, но он смог увидеть, как упала черная каменная голова с высунутым, будто шипящим, языком… Сейнт знал, что будет взрыв, каким образом ему это было ясно, он не понимал. Просто таймер в его голове начал отсчет еще минут пять назад… От этого отсчета участилось сердцебиение. Ударная волна от взрыва сбила его с ног, а яркий огонь ослепил. Он не успел и ничего подумать, как его схватили и потащили подальше от разгорающегося пламени.Сейнт никогда не чувствовал себе настолько туманно как в тот ранний вечер. Его голова всегда была ясной, но не тогда. Женщина в большом черном плаще, обнимая и прижимая к груди, несла его в неизвестность. Сквозь туман мальчик видел дорогу, ведущую в обратную от их дома сторону. Они уезжали, но дорога не была спокойной… мальчик стал слышать крики, его глаза наполнились слезами и ему все стало понятно. Женщина пыталась его успокоить, но ей пришлось пойти на крайние меры: она вколола мальчику снотворное. Она не знала, что сделала только хуже… Она не знала природу мальчика, не знала кто он, она лишь поддалась своим чувством, ей было жаль ребенка.Разум Сейнта не затихал, а голоса усилились. Во сне он видел пустую черную комнату, в которой был освещен лишь старинный, несвойственный даже для их времени, патефон. Пластинка крутилась и издавала звуки борьбы, усилий, скрежет металла, выстрелы и крики… Из середины пластинки начала течь кровь, спустя некоторое время она загорелась и голоса затихли вместо них было слышно шипение змеи и звук горящего пламени. И лишь когда сам патефон и пластинка догорели дотла симфония прекратилась, а сам мальчик проснулся в приюте.Сейнт очнулся в комнате один, он резко встал и выглянул в окно. Женщина, чье лицо скрыто капюшоном и у которой светлые длинные волосы спадали на ее черный плащ, стояла разговаривала с другой женщиной, которая, как потом он узнает, была директристой, полноватой и более низкой ростом, чем его спасительница. Мальчик не успел подслушать весь их разговор, он услышал лишь прощание, а затем загадочная женщина ушла, оставив его в приюте.Сейнт, у которого, казалось бы, должно быть много вопросов, ни с кем не разговаривал первые дни, на следующие он лишь отвечал на заданные ему вопросы (?как ты???— ?нормально?), но на откровенные разговоры он был не готов. Директриса представилась госпожой Мэри и сказала, что будет стараться во всем ему помогать.Мальчик делал все то, что ему говорили. Почисть зубы, надень это, иди завтракать, иди на урок в читальный зал, иди обедать, иди на урок в компьютерный зал, иди гулять на улицу с остальными, иди в классную комнату делать задания, иди ужинать, иди прими ванну, иди выпей таблетку, иди ложись спать.Голова Сейнта теперь уже была ясной и его охватывало много мыслей. Что ему теперь делать? Каким теперь будет его будущее? У него была семья, у которой существовала одна высокая общая цель. Ради нее они жили, ради нее рисковали… Теперь его семьи… больше нет. Может ли это означать, что они проиграли? А общая цель бессмысленна?! А стоила ли эта цель этих жертв? Возможно, рассуждения Сейнта, мальчика теперь уже девяти лет, могут показаться вам чересчур взрослыми, но его семья, как и он сам, были особенной и отличающейся от всех…У приюта был скромный сад и огород, там даже стояло соломенное чучело. Летом Сейнта, как и остальных детей, приучали к труду и к садоводству. Он поливал с остальными мальчиками грядки из небольшой лейки желто-солнечного цвета, они ходили набирать воду из ручья. На улице стояла жара, на головах детей красовались разноцветные панамки и кепки. Ноги в шлепанцах пачкались от мокрой земли. Некоторые стали обливаться водой и подшучивать друг на другом. Одному из мальчиков не понравилось, что Сейнт в итоге был самым сухим, поэтому перепало и ему. Хулиган вылил воду на спину мальчику. Сейнт от испуга упал в ручей, нырнув прямо головой, чудом не ударившись и распугав всех квакающих лягушек. Остальные мальчишки засмеялись, а один из них подал Сейнту руку, чтобы помочь встать, но в итоге его также затянули в ручей. И эх! Была не была, все мальчишки нырнули в ручей и начали брызгать друг в друга. Одна из старших девочек заметила пропажу поливальщиков, поэтому пошла искать потерявшихся и нашла их у ручья. Она ничего не сказала, видя, как радостно они играют в воде. Вскоре к ним присоединились и девочки. В такой жаркий день было приятно охладиться.В этот летний жаркий день Сейнт почувствовал себя живым, он даже стал общаться с другими и смог пару раз посмеяться впервые после прибытие в новое для него место. Весь оставшийся вечер дети обсыхали на солнце, пока то не начало розоветь и не скрылось за горизонтом.Когда пришло время спать, Сейнт по привычке ожидал увидеть медсестру, которая принесла бы ему таблетку, но она не пришла… Воспитательница, намекнув, что сегодня приема лекарств не будет, пожелала спокойной ночи мальчикам и погасила свет в общей спальне, которую делили между собой еще пять мальчиков примерно такого же возраста, что и Сейнт.На следующую неделю Сейнт не обнаружил большой разницы между ночами с таблетками и без. К сожалению, так показалось только сперва… На вторую неделю без успокоительных разум стал намного яснее и мыслительными процессы ускорились раза в три, и прибавилось беспокойство, поиски ответов на вопросы, поэтому он начал исследовать в приюте все, что можно. Мысли шли таким быстрым чередом, что он не мог успокоить их.Ночью мальчику снились гадюки, черные, обвивающие его тело и шептавшие ему на ухо два слова: ?Ты должен…? Они высовывали свои мерзкие языки и шипели. Змеи сжимали все его тело, заставляя кричать. Мальчик не раз пугал своими криками соседей по комнате. Неоновые желтые глаза с прорезями ослепляли во сне. Сейнт во сне убегал от них, но они продолжали шептать ему: ?ты не можешь просто убежать от нас, ты никогда не будешь счастливым убегая?.Сейнт смотрел на дождь, льющийся за окном, небо потемнело… Может быть, есть вероятность, что родители живы. Да она мала… но она есть… Нет, думал Сейнт, эта вероятность ничтожно мала, разум подсказывал ему, что… он действительно теперь сирота. Он размышлял над этим уже неделю, если раньше он просто не хотел думать об этом, делал вид, что прошлой жизни и вовсе не существовало, словно он жил в приюте с рождения, делал все по расписанию. Возможно, таблетки создавали иллюзию спокойствия. Ночью без таблеток было слишком тяжко, кошмары мучили мальчика, окутывали в беспросветную кровавую тьму. Тем не менее отсутствие таблеток показало ему два пути его жизни. Первый: он просит снова давать ему успокоительные, он навсегда забудет о том, что произошло, Сейнт постарается стать счастливым человеком?— выучиться, будет работать, вступит в брак, создаст семью… Но все это будет сопровождаться лекарствами всю его жизнь. А есть второй путь.—?Сейнт? —?Директриса спустя пару минут молчания заговорила. Сейчас они сидели в ее кабинете, куда она позвала мальчика, чтобы поговорить. —?Ты поплохел в последнее время. Мне казалось, все наладилось. Но мальчики из твоей комнаты сказали, что ты кричишь во сне… А теперь и вовсе не спишь. —?Сейнт наконец оторвал взгляд от окна и посмотрел на нее, под глазами у него были большие синяки от недосыпа. —?Мы перестали давать тебе успокоительное, потому что они вызывают привыкание. Завтра придешь ко мне в кабинет, и по интел-сфере свяжемся с нашим психиатром. Ты поговоришь с….—?Нет! —?Это была одна из ярких эмоций Сейнта за последнюю неделю после отказа от таблеток, поэтому госпожа Мэри удивилась и хотела продолжить, но ее прервали. —?Это бессмысленно, и не имеет никакого значения.—?Почему же? С помощью психотерапии мы поможем тебе решить проблемы. Сейнт, мы хотим помочь тебе.—?Никакая психотерапия ничего не исправит.—?Сейнт, я верю, что ты…—?Верить и не нужно.Директриса не знала, что сказать, поэтому разговор продолжил Сейнт:—?Мне не нужен психотерапевт. Я уже сам в себе разобрался.—?Сейнт,?— госпожа Мэри, проанализировав еще раз диалог с мальчиков, продолжила с удивлением и с неким напоминанием для себя и для Сейнта,?— тебе девять лет. А я взрослый человек, отвечающий за тебя, так что думаю, я знаю, как будет для тебя лучше.—?Вы ничего обо мне не знаете.—?Хорошо, если это так… Следовательно, ты просто продолжишь мучиться? Не спать от кошмаров, не общаться со сверстниками, молчаливо бродить, словно призрак…—?Нет. Я не спал, потому что думал… и откладывал решение. Сейчас я понимаю, что уже знал ответ на свой вопрос. Да, вы правы, мне девять лет, но после того, что произошло, мне пришлось стать взрослее, потому что теперь я единственный в ответе за свою семью.Госпожа Мэри с интересом изучала мальчика и его решительное выражение лица, она поняла, к чему должен привести разговор, поэтому постаралась уйти от этого:—?Тебе не нужно быть взрослым. Тебе не нужно быть в ответе. Ты можешь просто быть ребенком, кем и являешься. Я тебе не враг, я хочу помочь тебе.—?Если вы хотите мне помочь, тогда скажите мне правду, чтобы я смог окончательно принять свое решение.—?Что ты хочешь знать? —?Госпожа Мэри догадывалась, о чем он хочет спросить.—?Орден серебра убил мою семью?Мэри не верилось, что с ней происходит подобный разговор с мальчиком девяти лет. Разумеется, она ожидала, что ей придется объяснить, что случилось с Сейнтом в тот день. Ее хорошая подруга рассказала ей не все, но достаточно, чтобы объясниться. Видит бог, что Мэри не хочет так думать, но лучше бы Селин доделала все до конца без актов милосердия. Так было бы легче. Ясное дело, что жизнь лучше смерти, но… кто же знает, во что все это выльется. Мэри уже сейчас предчувствует, что одна маленькая жизнь может изменить многое.—?Мне жаль, Сейнт,?— со вздохом произнесла женщина.—?Это значит ?да?? —?Мальчику нужен был четкий ответ, но госпожа Мэри не озвучила то, что он хотел услышать, а только кивнула.—?В чем заключается твое решение, Сейнт? —?Может ли он ответить, например, что будет держаться подальше от ордена и забыть обо всем навсегда?—?Месть. —?Нет, не может. Глаза мальчика блестели огненной решимостью.—?Тебе девять лет! О какой мести может вообще идти речь! У тебя еще молоко на губах не обсохло! Господь милостивый, я тебя прошу, Сейнт… Месть не сделает тебя счастливым. Хорошо… хорошо… —?Мэри пыталась успокоить себя. —?Допустим, месть. Как человек, который в ответе за тебя, я не могу подвергать тебя риску. Поэтому даже не приближайся к ордену! Да и вообще, что ты будешь делать?!—?Я убью их всех,?— мальчик сказал это спокойным голосом, как будто говорил о погоде.—?Весь орден? —?Госпожа Мэри усмехнулась. —?Даже меня? Даже невинных детей, который не участвуют в политике Ордена?Сейнт нахмурился, а после ответил:—?Только тех, кто конкретно участвовал в убийстве. А вы… вы тоже состоите в Ордене?—?Я из Дома Девятихвостых лисов. Не то, чтобы я хотела быть в ордене, но, когда ты родился в семье, которая состоит в Доме, ты становишься членом Ордена, ты вынужден жить по его правилам, а он в свою очередь защищает тебя. Не думай, что Орден Серебра творит сплошное зло. Они умеют разделять людей на тех, кто с ними, и тех, кто вне привилегий.—?Вы знаете, кто из Ордена убил мою семью?—?Нет.На самом деле Мэри знала одного человека, который частично участвовал в этом, а еще… эта женщина знала всех убийц семьи Сейнта. Говорить о том, что Селин знает всех убийц, она не будет, так как ее хорошая подруга старается забыть о жизни в ордене, у нее начинается новая пора. Но выяснить то, что произошло, Сейнт может узнать и сам.Сердце женщины быстрее забилось от волнения и переполняющих ее эмоций. Нет сомнений, что Орден давным-давно творит произвол. Что если есть шанс, что они получат по заслугам? Они позволяли властвовать бессердечным жестоким людям, который совершали ужасные вещи. Они позволяли мафиозным домам творить беспредел. Они не препятствовали такому чудовищу как Люцифер издеваться над Мэри и над ее сыном… Конечно, она могла устроить шум и скандал как член Ордена, но кто пойдет против главы дома Красных варанов? Мэри никогда и не стремилась наказать его, но сам факт того, что похожие чудовища продолжают жить как ни в чем бывало, устрашал. Сколько еще притеснений будет происходить в их стране?Но как Мэри может взвалить такой тяжкий груз мести не только за себя, но и за других на плечи хрупкого девятилетнего мальчика? Она всей душой любит детей, поэтому открыла приют и посвятила этому свою жизнь, а сейчас она может сделать так, чтобы смыслом жизни для мальчика была месть. С одной стороны, разве это лучшая жизнь? Но, с другой стороны, это его решение. Возможно, после мести его душа успокоится, и он отправится на поиски собственного счастья. Возможно, эта жизнь даст ему на пути мести другой смысл… Как бы не хотелось Мэри этого делать, но она поможет Сейнту.—?Орден Серебра взамен на финансирование моего приюта иногда предлагает моим воспитанникам работать у них. —?Госпожа Мэри старалась иногда убеждать детей не соблазняться условиям ордена, хотя она и заботиться о них, они сами выбирают свой путь. Да привилегии очень привлекательны, но чаще всего подростков легче убедить в чем-то и манипулировать ими, а особенно привлечь богатствами. —?Обычно они интересуются детьми четырнадцати-пятнадцати лет. Они воспитывают из них солдат или обслугу для нужд ордена. Кто сильнее и умнее?— в наемных убийц и их тайных агентов, кто поглупее?— простая обслуга.—?Вы предлагаете мне внедриться к ним таким образом?—?Да. Простая обслуга скорее всего знает меньше. Тебе придется стать наемником, чтобы они доверились тебе, причем самым лучшим. Я знаю, что такой мальчик, как ты, сможет стать лучшим, но боюсь в приюте тебя ничему не научат. Есть один сенсей, который научит тебя сражаться. Я не могу отдать тебя в руки ордену совершенно беззащитным. Но ты также должен помнить о том, что тебе нужно быть хорошим актером, чтобы внедриться к ним. —?Сейнт впервые после недели кошмаров улыбнулся и так хищно. Госпожа Мэри уже начала ненавидеть себя за все слова и помощь в будущем убийстве. Она устало закрыла рукой глаза, чтобы абстрагироваться хоть немного от происходящего. —?Убийство твоей семьи?— это тайна Ордена Серебра.—?Почему тайна? То, что Орден серебра хотел убить нас, знал даже я.—?Ого. Чем твоя семья так насолила Ордену?—?Потому что мы были Домом Смертоносных гадюк…—?Матерь божья! Они убили целый Дом… Подожди, что… Ты из Дома Смертоносных гадюк? Не может быть! Не может быть… Но вы тоже были членами Ордена… Еще столетие назад член твоей семьи был президентом Ордена… Вас не могли убить… По крайней мере, не без голосования. Твою семью не могли убить просто так по велению президента. Значит, было голосование. Да, точно, я слышала о недавнем собрании Ордена. Видимо, оно было из-за твоей семьи… Значит, были те, кто проголосовал за убийство… Боже!—?Круг убийц сузился.Осталось выяснить, кто в тот день проголосовал за убийство Смертоносных гадюк.МьюМью рассматривал фигуру волка, стоящего в их семейном особняке и грозно рычащего в сторону железной двери в этот большой и прекрасный дом. Волк, созданный из хрусталя, скалился, на клыках его были прозрачные капли крови, шерсть взъерошена. Мью провел пальцем по этим каплям, будто бы хотел вытереть их, но увы, кровь смыть было нельзя. Парень застыл в своих размышлениях… Он уже сделал свой выбор, менять его он не собирался. Конечно, есть и недостатки этого выбора, но Мью уже все решил.—?Милый,?— мать коснулась его плеча. —?Ты же понимаешь, необязательно идти на поводу у дедушки. Ты можешь отправиться с нами.—?Вряд ли дедушка хотел бы этого,?— тихо промолвил Мью, ласково сжав руку матери, и повернул голову, чтобы улыбнуться ей.—?Не важно, что хочет этот фанатик, твои желания также важны,?— мама погладил его по щеке, отвечая на его теплую улыбку.—?Все хорошо. Я сам этого хочу.—?Ваши личные вещи погружены, госпожа,?— доложил дворецкий и ждал новых указаний.—?Хорошо. Можете идти. —?Мать снова обратилась к сыну:?— Завтра мы отправляемся. Мне так не хочется с тобой прощаться, дорогой. —?Мью тоже не хотел расставаться, но его родители и брат с сестрой так решили, он же поступил иначе. —?И все же нет единого шанса, что ты передумаешь? —?в который раз поинтересовалась мать, на что Мью мягко усмехнулся и поцеловал мамину руку:—?Нет, мама. К сожалению, нет.Мью и представить не мог, к чему приведет этот выбор.***В огромном сером зале за столом сидело пятеро мужчин, одна женщина и двое молодых людей, на которых возлагают большие надежды. Помимо перечисленных во главе длинного прямоугольного стола восседал президент Ордена Серебра Джианджун из Дома Ледяных волков в официальном сером костюме, в цвете его Дома, а для Мью этот человек является идеалом или… просто дедушкой. По правую руку сидел от самого величества президента его внук, а по левую человек в красном брючном костюме в стиле английского джентльмена, эту персону он считал одним из сильнейших членов Ордена, глава дома Красных варанов?— Люцифер, наполовину азиат, наполовину бывший европеец-аурумовец, благодаря такому смешению он был бесподобным красавцем, как и его шестнадцатилетний сын, сидящий с ним рядом и выделяющийся блестящим умом и боевыми способностями. Рядом с юношей элегантно курила сигарету, сжимая в пальцах длинный мундштук, госпожа Ли в темно-зеленой юкате, украшенной цветами сакурой,?— она единственная женщина, являющаяся главой Дома Удушающие Анаконды, состоящий в основном из женщин. Завершал ряд крепкий коренастый мужчина ростом почти два метра в бордовом костюме, который стеснял все движения, глава Дома Адские Гризли господин Рокки, сам же придумавший себе имя, когда родительское его не устроило. Напротив него сидел небольшой маленький человек вредного характера в костюме светло-коричневого цвета господин Намвирот, глава дома Молниеносных гепардов, чья семья считалась смесью тайского и еврейского народа. Рядом с ним надменно на всех взирал глава дома Свирепых Тигров господин Юань Хэй, которого также волновал национальный вопрос и не раз хвалившийся, что в их Доме только коренные китайцы, и даже сегодня он облачился в национальный китайский костюм темно-оранжевого цвета, с вышивкой тигра на спине. Замыкал весь пройденный круг господин Вихократ, глава Дома Гадких кайотов, в типичном простом брючном костюме светло-оранжевого цвета. У каждого дома был свой цвет, таким образом дома выделялись между собой.—?Дама,?— Джуанджи кивнул госпоже Ли, которая ответила кивком и выпустила изо рта дым,?— и господа. Мы собрались здесь, чтобы согласовать наш план. —?Ледяной волк встал из-за стола. —?Все, кто собрался здесь, проголосовали за уничтожение Дома Смертоносных гадюк. К большом сожалению,?— президент сжал кулаки,?— убить их не так просто. У них есть преимущество, против которого мы не могли бороться. Но! —?Джуанджи с хищной улыбкой поднял вверх указательный палец, пошевелил белыми усами и показал в сторону сына Люцифера. —?Этот молодой человек сделал так, чтобы мы и они,?— президент особенно выделил слово ?они?, произнеся пренебрежительным тоном. —?Были на равных. Прошу вас обратить внимание на этот ящик. —?В самом конце стола огромная железная черная коробка с циферблатом и кнопками для ввода пин-кода. —?Брайт, продемонстрируй нам свое исследование.Сын Люцифера поднялся и прошел к концу стола и ввел пин-код:—?Я исследовал характер деятельности семьи Смертоносных гадюк, изучил энергию, которая исходит от них. —?Брайт подошел к ящику, рядом с которым также лежали защитные перчатки, и надел их. —?Нужно было найти то, что сможет отразить ее. —?Брайт ввел пин-код и открыл ящик. —?Честно говоря, я обнаружил их совершенно случайно в разрушенном районе Сивонге. От них исходила сильная энергия. —?Парень взял в руки кристалл величиной с ладонь. От кристалла исходило такое сияние, что его вполне можно использовать как лампу. Брайт продемонстрировал экспонат главам Домов и вернул обратно в ящик, но также достал оттуда еще одну коробку. —?Чтобы магия не достигла вас, я сделал порошок из кристалла, натрите им свои лезвия. Также создал пули, который наверняка убьют их, причем никакая магия не сможет остановить их.—?Дорогуша, как мы можем тебе верить,?— произнесла госпожа Ли, выпуская дым изо рта.—?Ха, кто бы сомневался, что ты, старая карга, не поверишь,?— процедил Люцифер, а затем кивнул Джуанджи, который в свою очередь произнес вслух следующее, поднеся интел-сферу к губам:—?Приведите мальчишку.Двери распахнулись и головорезы в черном одеянии, типичные наемники ордена, завели связанного подростка, который отпирался со все сил.—?Обратите внимания, что веревки также обработаны мелкими частицами кристалла,?— тихо проговорил Брайт, больше обращаясь к госпоже Ли. —?Иначе он давно бы выбрался.—?ВЫ! ПОДОНКИ! Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЫБИРУСЬ И ВСЕХ ВАС ПОДЖАРЮ! ГРЕБАННЫЕ УБЛЮДКИ! МОЮ СЕМЬЯ НАЙДЕТ ВАС! МОЯ МАТЬ ВЗОРВЕТ ВАМ МОЗГ ОДНИМ ТОЛЬКО ЩЕЛЧКОМ ПАЛЬЦЕВ! —?каким-то образом он смог высвободить свой рот от пут и прокричать это. Головорезы бросили его на пол, один из них ударил ногой в живот парнишку, чтобы он замолчал.Кроме ящика на столе также лежал пистолет. Брайт аккуратно взял его и произнес:—?Кто желает испытать? —?Никто не ответил на вопрос, а лишь пытливо наблюдали за Брайтом.—?Ты и стреляй, сынок. —?Сын Люцифера сглотнул и неуверенно направил пистолет на подростка, который корчился на полу, пыхтел, сплевывал кровь. Руки Брайта дрожали, он не хотел стрелять. —?Стреляй,?— еще раз сказал отец.—?Прошу,?— прохрипел подросток,?— не надо… пожалуйста… Ты же Брайт, да? —?Сквозь кровавые подтеки подросток присмотрелся к лицу, державшему пистолет. —?я тебя где-то видел?—?Стреляй,?— уже шипит Люцифер.—?Ах, да… —?подросток снова кашляет. —?Виделись когда-то.—?Стреляй! —?Брайта бросило в холодный пот, он обернулся на отца, который разозлился на него, а потом снова на свою будущую жертву.—?Брайт… —?улыбаясь и спокойно произнес связанный подросток, который уже присел, он высокомерно смотрел на своего убийцу. —?Не надо… Так будет лучше для тебя же. —?Он еще и ухмылялся.Люцифер не вытерпел, резко встал из-за стола, отобрал оружие у сына и выстрелил в связанного подростка прямо в сердце. Но… почему-то раздалось целых два выстрела. Тело одного из головорезов также упало на пол, а позади него Мью сдувал дым от дула пистолета, причем внешность доверенного наемного убийцы поменялась. Теперь понятно, почему им так легко удалось поймать подростка. Он сам хотел попасться, а с ним его сородич, который его прикрывал. Мью заметил странное поведение, поэтому незаметно подкрался за спину шпиона. Он успел вовремя его убить, прежде чем бы пулей наградили Люцифера.—?Работает,?— спокойным, довольным голосом проговорил Мью с легкой улыбкой на лице. —?Молодец, Брайт. —?Он похлопал шокированного от всего происходящего парня по плечу.Джуанджи громко засмеялся:—?Это мой внук! —?и самодовольно погладил свои усы. Мью польстило то, как им гордился дедушка в то время, как Брайт получил взгляд ?я тобой разочарован?.***Уже оказавшись напротив особняка Дома Смертоносных гадюк Мью задумался, стоит ли это делать… Конечно, уже все решено, голосование проведено, но… неужели нельзя решить все мирно? Может быть, был другой выход из всей ситуации? Чтобы успокоить себя и убедиться в правильности происходящей ситуации, Мью вспомнил слова напутствия дедушки:—?Мы делаем это, братцы, для нашей страны. Орден Серебра создал эту страну, он объединил постапокалиптические земли, это его заслуга. Мы должны защищать Аргентум от таких сволочей как гадюки. Еще раз напомню вам, что эти ублюдки продались титановским коммунякам. Если мы их не остановим, они продадут всю нашу страну в рабство Титану. И никакие Белые киски,?— он имел в виду Дом Белых львов, который старался игнорировать общение с Орденом, хотя и просил защиты и платил все взносы, делая это скорее для того, чтобы отвязаться,?— в своих парламентах ничего бы не смогли сделать, как капитулировать. Гадюки провоцировали нас, показывая свои сверхъестественные силы, развели цирк на наших улицах. Но мы тоже не пальцем деланные! Сегодня мы отомстим за то, что они показали нас слабаками, унизили нас и наше достоинство. Мы уничтожим этих предателей родины!Несмотря на успех операции по уничтожению Смертоносных гадюк, ни все остались целыми. Как назло, больше всех перепало их лидеру?— президенту ордена Джуанджи. Напоследок перед смертью самый старший член Дома Смертоносных гадюк воткнул в ледяного волка змеиный клык с ядом.Сейчас изо всех сил врачи боролись за жизнь дедушки Мью, который нервно сидел в коридоре больницы. Мью очень нервничал и переживал, несмотря на мнимое спокойствие в его поведение. С ним также сидел Люцифер, который был погружен в интел-сферу. Вскоре он со вздохом засунул ее в карман и сказал:—?Брайт изучил яд, чтобы создать противоядие понадобится время, которого у нас нет.Мью не верил тому, что происходит. Его дедушка был самым сильным. Как вышло так, что он умирает. Все казалось страшным сном, а не реальностью, тем не менее Мью старался сохранять самообладание. Из палаты вышел врач, на него тут же обратили внимания и стали внимательно слушать:—?Он недолго продержится. Позвал вас поговорить с ним,?— обратился к Мью и кивнул в сторону двери палаты.В палате Мью увидел дедушку в ужасном состоянии, яд уничтожал его организм: кожа бала бледной, огромные синяки виднелись под глазами, он значительно похудел за такой короткий срок, щеки впали, виднелись острые ключицы, глаза и вовсе были ужасающе красными. Мью не мог не испустить жалостливый вздох, а его мнимое спокойствие испарилось.—?Иди сюда,?— махнул Джуанджи, лежа на кушетке и обмотанный разными трубками и проводами. Мью присел на колени возле своего дедушки и взял его за руку, крепко сжав. —?Это стоило того. —?Словно отвечая на незаданный вопрос внука, прохрипел дедушка. —?Пообещай мне,?— он крепки схватил Мью за руку из последних сил и притянул его к себе ближе, чтобы заглянуть в его глаза и донести свою последнее напутствие:?— Пообещай мне, что ты станешь президентом, а ты им станешь, потому что на то моя последняя воля. —?Мью не смог сдержать слезы, которые скатились по его щекам, не может быть, что его дедушка умирал. Джуанджи стер слезы дрожащим руками и сильнее прижался ко лбу внука. —?Пообещай мне, во что бы то ни стало, защищать Орден, защищать нашу страну. Пообещай!—?Обещаю,?— произнес Мью со слабой улыбкой.