Часть 15 (2/2)
знаешь, женщина… у тебя есть много того, ради чего стоит жить. Твой братец, твой сын… все они есть и стараются,
чтобы тебе не было одиноко…— А у тебя… у тебя за всю свою жизнь были люди, которым ты был нужен? – вдруг спросила Эмилия. – А, может, дело
не в вечной жизни, а в самом тебе? Вот я за тобой наблюдаю всего неделю, а уже увидела характер. Ты всё время
сидишь в тени, всех отгоняешь от себя, не подпускаешь ближе, чем на метр, и всё время думаешь о себе и о деньгах…Аркобалено опустил голову и поднялся с пола. Повернулся к небу лицом, затем развернулся к девушке.— Таким, милая моя, меня сделала жизнь. Думаешь, что я всю свою жизнь доллары коллекционировал, как марки?
Сейчас удивишься, но до того, как я стал младенцем, я вообще о деньгах и доходах не думал, – он снова опустился на
бетон, сел в позу лотоса и прижал ладонь ко лбу. – Я был лучшим экстрасенсом своего города. У меня были друзья,
много друзей, скажу я. Можешь не верить, но у меня даже были родители и любимая девушка. А затем я связался с
мафией, стал прекрасным иллюзионистом… и пришло письмо от Луче, – он усмехнулся, – тогда я думал, что это круто,
стать одним из величайших младенцев… но теперь я такой, каким ты меня видишь… Простой подросток, не живой,
существующий, чтобы охранять соску Аркобалено.… У меня не осталось ничего… больше ничего. Теперь ты
понимаешь?Женщина ещё долгое время смотрела на парня, у которого начался истерический хохот.— А знаешь… — сквозь слёзы и смех проговорил он, — я должен был умереть ещё восемь лет назад… восемь лет
назад у меня была возможность закончить этот спектакль… но по прихоти одной малолетки, которая понятия не имела о
том, что значит жить так долго, как я, я остался жить. Чёртовы Небесные Аркобалено… никогда не живут долго и
считают себя всезнающими…— Но, если умрёт один из основных младенцев… то баланс мира будет нарушен…— Дура! А ты не предполагала, что мне плевать на мир?! Как ему плевать на меня!Женщина вздохнула. Она действительно не понимала логики этого странного парня, но всё же хотела ему помочь.— А что, если ты заведёшь себе девушку… ну или парня, я не знаю. И не будешь одинок… — предложила она.— Ха! Идиотка ты, ясно?! Я не люблю играть с чувствами людей. Я не так жесток… — он вздохнул, – и что толку-то…
всё равно он или она состарятся со временем, а я останусь опять один. К тому же… я не смогу уже подарить кому-то тот
осколок льда, что у меня в груди. Он уже не мой и я его не заберу…— Та-а-ак… — ухмыльнулась девушка, – ты что, влюбился? В кого?— Не знаю я, как можно называть это чувство. А испытываю я его уже давно... — он устало вздохнул, – и вообще!
Почему тебя это так заинтересовало, женщина?— Не важно! Просто люблю устраивать личную жизнь людям! – хихикнула она. – А сейчас, Вайпер-кун, пошли уже спать!
А то мы тут с тобой, как два лоха, сидим под дождём. Давай уже собираться, а?— Пожалуй ты права, женщина… — Аркобалено улыбнулся ей в ответ.***С момента их разговора прошло около недели. За это время Эмилия и Вайпер стали неплохо общаться и, можно сказать,
даже сдружились. Часто засиживались по вечерам в гостиной и болтали о всякой ерунде. Рэнди тоже как-то привык к
обществу дяденьки Маммона, когда мама читала ему какую-то книжку со сказками (которую, кстати, стащил сам же
Маммон из старых королевских запасов принца). А парень просто сидел рядом на диване, иногда читал газету, чтобы
узнать о мировом валютном фонде, иногда просто смотрел на читающую девушку. Но в этом взгляде не было никакой
влюблённости или привязанности, как обычно в сериалах происходит. Он просто смотрел и думал о чём-то своём.И так тянулись все последующие дни. Один за другим. Ничего нового, как всегда ничего. И, как не старался Маммон, но
рана в сердце всё равно не заживала, а лишь становилась ещё больше. Было действительно больно смотреть на
довольного принца, таскающегося и сюсюкающегося со своим лягушонком. Принц, казалось бы, совсем забыл про
него. На совместных миссиях они молчали, не разговаривали вообще, даже о работе. Поэтому-то миссии и
проваливались, у каждого было на уме своё. Поэтому Занзас редко отправлял их вместе. И ни разу… ни разу принц не
посмотрел даже в сторону старшего иллюзиониста. Это бесило. Очень бесило. Казалось, ещё миг и Вайпер убил бы его.
Безжалостно и быстро. Но он не мог этого сделать. Хотя любовь и переросла в ненависть, что-то светлое и любящее
всё же оставалось в его разуме. Это бесило ещё больше… своеобразная беспомощность.Бесило не только это. Чертовски раздражала и терзала душу вина перед тем, кто когда-то так сильно любил и
поддерживал Вайпера. С Мукуро они не виделись уже давно. Очень давно. Когда иллюзионист пытался позвонить ему, то
Мукуро не брал трубку, а когда случайно видел в толпе или на совместных миссиях Вонголы и Варии, то Рокудо всё
время его игнорировал и отходил подальше.Так сердце терзали две раны. Вина и ненависть. Гнев и тоска. Было действительно больно. Но смерть – роскошь,
доступная только людям…***— Бе-е-е-е-л-семпай, – вдруг прервал молчание в душной комнате Фран, – а вы слышали последние новости?— Нет, а что, – принц перевернулся на другой бок и натянул на себя одеяло, не оставляя ничего лежащему рядом кохаю.— Ну вот… Бел-семпай никогда ничем не интересуется… — протянул лягушонок. – А вот я и Луссурия заметили, что
Маммон-сан с этой новенькой были бы отличной парой… ну, с сестрой капитана Скуало.— Хм… — на лице принца появилась некая заинтересованность. — И отчего ты сделал такой вывод, жаба?— Ну… они так сблизились всего за несколько недель… Может, они уже роман завязали…— зеленоволосый задумался.
– А вы как считаете, семпай? По-вашему, они хорошо смотрятся?Бель как-то задумался. Затем он попытался сделать равнодушное выражение лица, но выходило не очень. Его злоба все равно была заметна.— Нет… — сказал он после долгого молчания, – я считаю, что они абсолютно не подходят друг другу, – принц фыркнул. – К тому же, она не во вкусе Мар-куна. Уж я-то знаю его предпочтения. И вообще, забудь. Это не наше дело, понял, мелкий? – он притянул кохая с другой части кровати к себе поближе.— Ну ладно… — незаметно для семпая, впрочем, как всегда, младший иллюзионист ухмыльнулся.