Глава 2 (1/1)
- Фух, ты меня прям спас! – ДэХен довольно улыбается, но ЧонОп не реагирует на него, внимательно смотря на дорогу. Он протягивает руку к приборной доске и, достав оттуда солнцезащитные очки, протирает их майкой, отпустив руль. – Ты что делаешь?!ЧонОп поворачивает голову к попутчику и все так же протирает темные стекла тканью, даже и не думая браться за руль. Когда он надевает очки, то спокойно кладет руки на ?баранку? и качает головой.- Ты все так же истеришь. В этой жизни тебя ничего не изменит.- Ты, это же… Так, ладно, высади меня где-нибудь, и я… ЧонОп, почему мы в пустыне?! – ДэХен резко поворачивается к окну и видит, что фура едет по трассе, а вокруг простилается песчаная скатерть равнины. Она противного рыжеватого цвета, кругом множество камней и засохших кустов – этот пейзаж совершенно не нравится ДэХену.
- Я сказал тебе, что у меня рейс, и я еду к месту назначения, - просто повторяет ЧонОп и мило улыбается, видя потерянное лицо своего бывшего парня. – А ты у нас из-под венца сбегаешь?
?Идиот, какая тебе разница, откуда он сбегает? Он вообще тебя не должен интересовать!? - ругает себя Мун, но вопрос он уже задал, а ДэХен не особо торопится отвечать.- Да, я решил, что мне рано выходить замуж и обзаводиться семьей…- И решил ты это у алтаря. Знакомая ситуация, - наигранно мило улыбаясь, ЧонОп давит противный комок, который бьет куда-то в левое подреберье. Он, как мантру, повторяет про себя, что ему плевать на этого человека, который сидит рядом. Ему вообще плевать на него.
- Мун, хватит иронизировать, не смешно, между прочим! – взвизгивает ДэХен и запускает пальцы в волосы, злясь на себя за то, что вылил на них слишком много лака, – сейчас они окаменели, и их не то, что привести в порядок нельзя, до них дотрагиваться опасно. Взглянув на себя в боковое зеркало, Чон сам себе улыбается и поправляет белоснежный костюм и темно-синюю рубашку, которая выгодно подчеркивает его загар, подведенные глаза и темные волосы.- Все любуешься? – ЧонОп откидывается на сиденье, медленно поворачивая и тормозя у обочины.- А почему мы встали? – хлопая глазами, ДэХен надувает губки.- Я отвез тебя подальше, все, проваливай. Вызови такси, скажи, что ты на 35 трассе, и катись куда подальше, - ЧонОп крутит ручку и открывает окошко.- Как, езжай... Мы в пустыне, и...- От города мы отъехали недалеко, я люблю ездить один, а ты мне все нервы вымотаешь, так что давай, вперед отсюда.- ЧонОп, но у меня с собой ничего нет, я в свадебном костюме, с собой ни денег, ни мобильного телефона... Я ведь...- Мне плевать, ДэХен, - серьезно говорит водитель, и Чон впервые вздрагивает от голоса своего ?малыша Муна?, который почему-то повзрослел за два года их разлуки.- ЧонОпи...- Не называй меня так, противно. ДэХен, я все сказал, можешь быть свободен, - ЧонОп закуривает, шумно выдыхая, – салон начинает нагреваться. Палящее солнце нисколько их не щадит, наоборот, оно словно нацелилось на красную кабину фуры и решило испепелить водителя и попутчика.- ЧонОп, меня ищут... И будут искать еще несколько дней. Можно я поеду с тобой? Я очень прошу, по возвращении я заплачу тебе, и во время поездки не буду действовать на нервы, и... ЧонОп, я не доберусь до города, - плаксиво заявляет ДэХен и, надув губки, в надежде смотрит на дальнобойщика.
Мун долго смотрит на него, но из-за очков этого взгляда не видно. Хотя, возможно, это к лучшему, потому что ЧонОп очень раздражен, и он понимает, что ДэХен действительно не справится один. Он всегда был приучен к заботе, нежности и ласке. И какая тут самостоятельность, особенно когда сбегаешь с собственной свадьбы и оставляешь жениха одного у алтаря?ЧонОп молча кивает и резко нажимает на газ, максимально низко опуская окошко, – жара окончательно начинает его добивать.
- А у тебя есть попить? – мило улыбается ДэХен и, двигаясь к водителю, удивленно смотрит на него – Мун, не отрывая взгляда от дороги, заводит руку за сиденье, и только сейчас Чон понимает, что за креслами кабина не заканчивается. Ладонь дальнобойщика исчезает за темной шторкой и через мгновение появляется оттуда с бутылкой воды. – Спасибо! – Дэ уже по привычке хочет поцеловать парня в щеку, но видя, что тот на него не реагирует, молча берет бутылку и делает пару глотков, а потом чуть не доводит ЧонОпа до состояния ?извержение вулкана?: он лезет за темную шторку, не спрашивая разрешения.ДэХен с удивлением обнаруживает за ?перегородкой? спальное место водителя. Достаточно просторный лежак, ближе к потолку кабины закреплен маленький холодильник, а у противоположного угла, как раз напротив подушки, висит маленький телевизор.Чона поражает такая обстановка, он никогда в жизни не был в таких огромных машинах и то, что происходит сейчас, похоже на сказку для такого избалованного парня, как он.- ЧонОп… А что мы везем?- Ты ничего не везешь.- Хорошо, что ты везешь?- Фрукты.- Какие?- Золотые.- Что?- ДэХен, какое тебе дело, что я везу? Динамит, все, доволен?- А сколько? – не унимается Дэ, и ЧонОп начинает злится.- 20 тонн.- Сколько?! – хлопая глазами, ДэХен в ужасе смотрит на своего ?малыша?.- 20 тонн. Это еще не так много, как могло быть.- А куда ты едешь?- Остин.- Но он находится в нескольких часах езды от Форта-Уэрта…- Короткая дорога закрыта, и мы едем в объезд.- Но это весь штат Техас! – в ужасе заявляет ДэХен, усаживаясь на большое сиденье и практически ложась на нем.- Да, и что? Тебя что-то не устраивает? Я могу высадить тебя, - ЧонОп все так же не отрывается от дороги, крепче сжимая руль в руках.- И часто ты так ездишь? – ДэХен стягивает с себя белый пиджак и, сложив его, кладет на койку ЧонОпа.- ДэХен, я - дальнобойщик. Мы с напарником ездим посменно.- И сколько суток ты работаешь?
- В этот раз - шесть.- Так много? – искренне удивляется шатен, разглядывая красивый профиль водителя.- Да, пока мы доберемся туда, пока назад. И в последнее время машина барахлит, не исключено, что мы можем застрять где-нибудь, - нашарив рукой бутылку с водой, ЧонОп снова отпускает руль, и у ДэХена перехватывает дыхание, но Мун, открыв крышку, делает несколько больших глотков и продолжает вести машину.- Ты... Ты не боишься, что просто угробишь нас тем, что не держишься за руль?- Я вожу эту машину полтора года, я столько раз сам её чинил, что наизусть знаю повадки своего малыша.- Малыша?! Да это монстр! Который тащит двадцать тонн! – серьезно заявляет Чон, но поняв, что ответной реакции он от Муна не дождется, тяжело выдыхает. – Как же жарко…Мун только кивает и буквально умоляет сам себя не помогать этому паразиту, ни за что на свете не помогать. Но, взглянув на Чона, который смотрит в окно на бескрайнюю пустыню и жмурится от яркого солнца, он невольно любуется им и снова понимает, что проиграл сам себе.
Он отодвигает темную штору одной рукой и, видя заинтересованные глаза ДэХена, кивает ему:- Подними лежак, там одежда есть. Выбери себе что-нибудь, мне еще лишнего внимания не хватало. Перемажешься весь, еще истерить начнешь…- Я не истерю! – сложив руки на груди, ДэХен качает головой, но все же с интересом ползет к лежаку. Найдя металлическую ручку, он хватается за нее и, слишком резко дернув вверх, видит, что матрас и все постельное белье складываются гармошкой. Мун только тяжело выдыхает и, успокоив себя тем, что ночью он приведет лежак в порядок, ждет, пока ДэХен закончит с поисками подходящей одежды.
Чон с интересом осматривает футболки, майки, находит несколько свитеров, нижнее белье, джинсы, спортивные штаны, шорты, банданы, а в самом низу лежит теплое одеяло. Дэ тянется к просторной светлой футболке, берет шорты и, решив, что это ему подходит, опускает лежак, стягивает ботинки и, быстро забравшись за шторку, начинает переодеваться. И только когда он оказывается в небольшой ?комнатке?, спрятанной за сиденьями, он чувствует приятный запах ЧонОпа, от которого он был без ума всего два года назад.
Садясь у изголовья спального места, он кладет одежду Муна себе на колени и медленно гладит её пальцами, вспоминая, как по утрам он видел сонное личико малыша Муна, и каждый раз в его груди взрывались фейерверки. Но в противовес тому, что он думает, в голове всплывает образ, когда ЧонОп узнал, что он просто был заменой, и, на самом деле, он никогда не был нужен ДэХену, и что тот пользовался им от самого начала и до конца. Он помнит глаза, которые смотрели на него, и по щекам которых текли слезы, он помнит, как ЧонОп не верил, но, застав ДэХена с другим, понимал, что болезненные слова - правда. А сейчас Мун уже ничему не верит, и пытаться что-то сделать нет смысла, потому что во второй раз он не позволит собой пользоваться.