Глава 8 (2/2)
- Тор, ты пришел, скорее!
Громовержец неловко коснулся рукой ее спины. Она не заметила этого, уже вела к раненым товарищам.
- Они умирают, Тор. Перенеси их в Асгард.- Я не смогу перенести двоих сразу, Сиф, - в горле у Тора застрял комок.
- Тор, прошу тебя, забери обоих, прошу, - в глазах воительницы, что никогда не плакала, появились слезы.
- Мой Мьельнир не создан для такого. Кому из них хуже? Ох... Что с вами стряслось?Он увидел Вольстага и Фандрала. Они выглядели ужасно, и медлить было нельзя. Тор подошел к бородатому Вольстагу, ибо тот лежал ближе, и крепко сжал его руку. Молнии окружили их, унося далеко-далеко. Сиф же подбежала к Фандралу и коснулась его лба рукой. Ей стало страшно. Если Тор не успеет, яд и холод убьют его.Тор вернулся через полчаса. Он торопился, как мог, но его Мьельнир не мог служить быстрым средством передвижения. Громовержец забежал в ледяную пещеру и понял, что опоздал. Лицо Фандрала олицетворяло собой абсолютную умиротворенность. Казалось даже, что кончики его губ приподнялись в легкой улыбке. Боль навсегда оставила его друга. Бледное лицо, оледенелые руки, спокойно лежащие на животе, волосы, покрытые инеем и Сиф, что была рядом в последние минуты, рыдающая на его груди. Хогун, стоящий рядом, казался блеклой тенью и даже не повернул голову, когда подошел Тор. Громовержец попытался успокоить девушку, но та, поднявшись, начала бить его, плакать и бить. Он заслуживал этого и поэтому просто стоял. Когда силы воительницы подошли к концу, Тор обнял Сиф, и молнии заплясали вокруг, унося их домой.***Локи и Фригг шли по улице, но на них никто не обращал внимания благодаря чарам трикстера. Они миновали не одну улицу, ища новое убежище. Локи, бережно обняв плечи матери, завел ее в подворотню, в которую выходила лишь одна грязная дверь, открыть которую не стоило труда. Тессеракт в это время был спрятан в сумке, которую младший сын наколдовал себе. После их последнего разговора Локи словно подменили. Он был мягок, охотно отвечал на ее вопросы и вообще вел себя хорошо. Такие резкие перемены сначала заставили Фригг заподозрить неладное, но потом нехорошие предчувствия расстаяли в море нежности. После того, как Бог Обмана извинился за то, что сорвался на нее, царица снова начала верить в его возможное исправление. Материнское сердце не может долго держать обиду, а когда видишь, что твой ребенок исправляется, то процесс заживления ран ускоряется многократно.
Новое логово тоже было пустой комнатой. Локи закрыл дверь после того, как женщина вошла, и достал Тессеракт, вновь занявшись сверлением его взглядом.- Что ты делаешь, Локи? - набравшись смелости, спросила царица.- Жду.
- Чего, милый? - она протянула к сыну руку, коснувшись его бледной щеки.
Он молчал, и, когда Фригг уже не ожидала получить ответ, тот пришел:- Боли.
Женщина посмотрела настроженным взглядом на Тессеракт, который пульсировал чистой энергией.- Ты болен? - спросила царица непонимающе.Губы Локи дрогнули, как могло показаться, от улыбки, а на самом деле от легкого спазма. Дождался.- Думал скрыться от меня, асгардец?- Я не питаю иллюзий на сей счет.
- Ты сломлен и готов пасть мне в ноги, только я не принимаю тебя обратно. Ты жалок. Ты не оправдал моих высоких ожиданий. Но ты умрешь быстро, если вернешь мне Тессеракт. Я знаю, он у тебя.- У меня одно условие.
- О. Ты смеешь торговаться, асгардец? Чего же ты хочешь, шут?- Я еще не готов сказать.Локи очнулся лежащим на полу. Смех Таноса, которым тот проводил Бога Обмана, до сих пор стоял в ушах. Его измученное тело покрылось холодным потом, а мозг никак не мог понять, что боль уже отступила. Локи сел. Перед ним задумчиво светился Тессеракт, по ту сторону которого находилась изумленная Фригг. Она могла бы сбежать. Глупая, но тем лучше. Трикстер шумно выдохнул.- Боль - лучшее, что я испытываю, - произнес он, играя роль раскаявшегося сына.
- Кто мучает тебя?- Так ли важно? - он устало пожал плечами.
- Я хочу знать, Локи.- Это я сам.
Он хотел бы думать, что умело соврал, но на этот раз сказал правду. Видимо, это разговор с Таносом выбил его из колеи. Да, разговор...