Часть 22 (1/1)

Скайлер раскладывала вещи по шкафам, наслаждаясь громкой музыкой в наушниках. Окна были открыты, отчего свежий, ветреный воздух попадал в комнату. Высокие деревья оставляли тени на пустующей трассе, а где-то вдали слышались крики, шум, всплеск воды и музыка. Кажется, кто-то устроил вечеринку перед последним днем каникул. Завтра – ее первый день в университете. И второй месяц, как она живет в Лос-Анджелесе. Второй месяц, как она попрощалась с отцом, Ивой, Филиппом и Натали. И второй месяц после того, как покинула родной Хьюстон. Ей стало немного легче, потому что она достаточно привыкла жить в этом большом городе, привыкла к вечной суете и движению, и к этой неугомонной атмосфере, можно сказать больше – она уже влилась в нее и считала это прекрасным. И она часто гуляла. Буквально днями напролет, разглядывая красивые достопримечательности и наблюдая за случайными прохожими, которые пили кофе, вели своего неугомонного сыночка в садик или просто сидели на лавочке в парке со своей ненаглядной. И Скайлер это все запечатлела. Нашла ли она друзей за это время? Настоящих – нет. Даже не смотря на всю ее общительность. Но ее лучшим другом стал фотоаппарат. Она слишком сильно сдружилась с ним и теперь не выпускает из рук.Ей нравится фотографировать, а затем отправлять фотографии своим родным или просто сидеть вечером в своей новой квартире, которая до конца еще вовсе не обустроена, в гостиной или в комнате на полу, и разглядывать их, улыбаясь мимолетным моментам. Эти люди даже понятия не имеют, что незнакомая девушка сейчас сидит в своем доме и смотрит на их счастливые лица. Естественно, она не была в этом профессионал, иногда фото получались размытыми, иногда вовсе не получались, но ей захотелось продолжать это делать. Фотографировать. Это интересовало ее и всячески привлекало. Спустившись на кухню, Скайлер взяла с холодильника яблочный сок и уселась на стул за столом, доставая телефон из кармана шорт и набирая знакомый номер. Гудки были длинными. Скайлер хотелось поговорить с отцом, а истинным ее желанием было сорваться и просто полететь в Хьюстон ко всем родным, наконец, повидаться и рассказать кучу прекрасных вещей, которые случились с ней за два месяца.Женский голос, заставил ее напрячься, и глухо сглотнуть, чуть прикрыв глаза.– Какого черта, Моника? Этот голос Скайлер могла узнать из тысячи.Из миллиона.– Как ты разговариваешь с матерью? – теплый голос женщины заставил ее глубоко вздохнуть и прикусить губу. Она права. Нужно быть мягче. – И что за привычка называть родителей по именам? Я тебе совсем ничему не научила за двадцать один год?Вот.Вот из-за чего Скайлер всегда мечтала умчаться подальше от этой женщины.Вечный контроль. Вечные поправки. Вечные приказы-указы.– Откуда у тебя телефон папы и где он сам? – поинтересовалась Скайлер, вставляя трубочку в небольшой тетрапак и разглядывая небольшую картину, которую она привезла с собой из своего старого дома. Он напоминал ей о Чарли и об ее дне рождении, просто потому что папа повесил эту картину в ее комнату именно в этот день. В ее день.– Оу, он повел Сиси знакомиться с ее учителем. Свой пиджак оставил у меня. – Вы снова вместе? Нет.Она хотела услышать именно это.Скайлер относительно любила Монику, и ни в коем случае не ненавидела и не осуждала ее, просто какая-то неприязнь чувствовалась к ней после воспоминаний о ее изменах Чарли и о том, как тот настрадался с ней. Да еще и тот факт, что она говорит всем, что Сиси – дочь Чарли, в то время как все знают, что это ребенок какого-то левого чувака. – Боже упаси, – усмехнулась женщина, а у Скайлер как камень с души, – я уезжаю через пару дней, думала к тебе на денек заскочить.Скайлер прокашлялась, убрав пряди волос за плечи.– Если ты приедешь сюда, чтобы повидаться и провести время со мной, то отлично, я жду тебя, а если опробовать местные клубы, казино и рестораны, то прошу меня не беспокоить. – Я скучала по тебе очень.Она говорила искренне, и острить на ее слова совершенно не хотелось, поэтому Скайлер просто промолчала, потому что не знала, что сказать. Взаимности она не чувствовала. Моника была слишком сильно помешана на контроле других, в то время как не могла контролировать саму себя. Это жутко раздражало в ней. Абсолютно всех. Скайлер поговорила с ней немного, а затем попрощалась, потому что вернулся Чарли, и Моника попросила перезвонить, потому что у них должен был состояться серьезный разговор. Скайлер была рада, что они вновь не сошлись, потому что таких попыток было шесть. Шесть гребанных раз. И ни разу не сложилось. Поэтому Скайлер просто мечтала, чтобы Чарли встретил хорошую, умную, заботливую женщину, которая составит ему компанию и поможет вновь закрепить семью. Кажется, она знает, что попросит у Санты на Рождество. Женщину для отца. Хорошую, в меру скромную и веселую. Чарли любит веселых девушек. Он ценит в женщинах именно юмор и их умение рассмешит мужчин. И девушка действительно надеялась, что в скором времени он найдет достойную ему женщину, с которой захочет состариться. Скайлер отложила телефон в сторону и устало провела рукой по прямым волосам. Она решила избавиться от волнистых волос, и все чаще начинает выпрямлять волосы. Ей нравилось это. Сейчас они кажутся более гладкими и длинными. Девушка глубоко вздохнула, думая о том, чем заняться в ближайшие пять часов. С вещами она разобралась, осталось обделать комнату, но этим она займется позже, когда купит нужный материал. В Лос-Анджелесе было замечательно. Здесь прекрасные люди и подходящая погода, учитывая, что холод Скайлер физически не переносила. Она очень любила гулять ночью, ощущая себя более свободной и более открытой в тенях, внезапно проскальзывающих мимо нее. Она всегда в такие моменты затаивала дыхание на миг, чувствуя то ли страх, тои ли желание увидеть то, отчего отскочила тень. Лос-Анджелес – ее место, она чувствовала. Она знала. Но здесь ей было одиноко. Здесь никто не понимал ее странный юмор и считал ее болтливость недостатком, а некую назойливость – ужасным качеством. Ее не обижала реакция людей, просто было обидно оттого, что рядом нет ни одного человека, который бы терпел это.Крохотный стук разлился по ее квартире. Неожиданный, заставляющий ее вздрогнуть. Потому что единственный человек, который стучит в эту дверь – доставщик пиццы, а сегодня она ее не заказывала. Заправила волосы в хвост и, встав со стула, направилась к двери. Холодный пол обжигал обнаженные ступни, а теплые стены давили на каждый участок ее кожи. Открывает дверь. Моргает. Снова и снова.Просто чтобы убедиться, что она не свехнулась.Просто убедиться, что это точно не галлюцинации, потому что, черт, учитывая ее состояние, это вполне ожидаемо. Джастин стоял на ее пороге. Плечи опущены, голова чуть склонена вправо. На плечах рюкзак, а в руке черная кожанка. На глазах, как и обычно, солнцезащитные очки. Он заметил ее сразу же и поднял голову, оглядывая ее карими, потемневшими глазами. Джастин четко видел растерянность в ее глазах. Четко видел неуверенность и желание прямо сейчас захлопнуть дверь от собственного страха. Ее колени подкашивались, а пальцы, кажется, вообще задрожали. Это было неожиданно. Она давно смирилась с мыслью, что не увидит его, потому что сделает все, чтобы так оно и было. Хотя бы, потому что не контролировала свои чувства. Она не могла управлять ими, не могла усмирить их. Поэтому решила воспользоваться наипростейшим решением – убежать. – Какого черта ты здесь делаешь? Ее голос охрип, наверное, даже пропал на пару секунд.Голова закружилась от волнения. И от его спокойствия. – Я приехал к тебе, – он пожимает плечами и скидывает с плеч рюкзак, кидая его к стене. Совершенно непроницаемое лицо и совершенно безразличный голос. Словно так оно и надо! – Зачем? – За тобой, – вновь пожимает плечами.Ее не устраивает этот ответ.Совсем. Слишком короткий и непонятный.Сейчас она вообще ничего не понимала.Мозг был отключен, зато эмоции работали активнее некуда.– Джастин, пожалуйста, объясни, что происходит, – она покачала головой, прислонившись рукой к косяку. – Потому что я ничего не понимаю. Зачем ты здесь? Почему ты здесь? Как… как ты здесь? – ее вопросы полились слишком быстро, отчего Джастин поморщился и усмехнулся. Он скучал за этим. Молодой человек закатил глаза, загадочно улыбнулся, сделал пару шагов вперед, отчего грудная клетка Скайлер разрывалась от горячего воздуха. – Слишком много вопросов, – он улыбается, медленно, словно растягивая время, тянется рукой к ее шее, гладя подушечками пальцем мягкую кожу и чувствуя на руках ее волосы. Втягивая носом ее приятный, сладкий запах и ощущая тепло, исходящее от нее. Вторая рука скользнула к талии, прижимая девушку плотнее к себе и заставляя напряженно выдохнуть. Господи Боже. Скайлер умерла. Умирала каждый раз, когда его дыхание касалось ее лица. Каждый раз, когда его губы прикасались к ее щеке, медленно переходя к губам. Каждый раз, когда его пальцы обжигали кожу на ее теле. – Ты мне нужна, Скай. От этого чувства не убежать, никогда не скрыться, поверь, я очень старался, и мне надоело бороться. Я поступил так, как хотел целую вечность. Ты – мой огромный страх. И я просто хочу побороть его. Вместе с тобой. Господи Боже.Ее захлестнуло. Клянусь Богом, у нее слезы схлынули с глаз, словно с обрыва.Руки слишком крепко сжали его шею.Губы слишком жестко впились в его губы.Всхлипы вырывались с ее рта, а грудь разрывалась от рыданий.Она так сильно ждала. И так долго боялась.И просто сдерживалась. Порой разочаровывалась сама в себе. Надежды рушились, она рушилась, а сейчас просто хочет позволить ему собрать это. Собрать ее и склеить. А она, в свою очередь, поможет ему.Потому что они чертовски сильно нуждались друг в друге.Жаль только, что ему понадобилась целая вечность, чтобы понять это. – Эй, перестань реветь, – он улыбнулся, проведя рукой по ее волосам, в то время, как Скайлер уткнулась носом ему в грудь, обнимая за шею. Джастин поджал губу, поглаживая ее то по спине, то по волосам, а она все не могла успокоиться. – Скай. – Я не могу, – она качает головой, заикаясь, а Джастин уже ощущал, как становится влажной его рубашка. – Мне понадобилось много времени, чтобы выкинуть тебя из головы и когда мне показалось, что у меня, наконец, получилось, ты стоишь здесь, около моей двери и говоришь, что я нужна тебе. И я понятие не имею…– Я люблю тебя, Скайлер.Ему хотелось подавить ее сомнения.Навсегда.– Ты уверен? – Абсолютно.Она поджимает губу, отстраняется и разглядывает его кеды. Поднимает заплаканные глаза и тяжелым взглядом смотрит ему в глаза.– Почему ты так долго? – задает вопрос, который интересовал ее слишком долго.– Потому что я должен был это признать. Должен был смириться. Мне тяжело дается чувство. Любое. А любовь – слишком сильное. Она вытирает слезы с глаз тыльной стороной ладони и медленно выдыхает, прикусывая нижнюю губу. Вновь тянется обнять его. Она чувствовала себя в безопасности в его руках. Буквально ощущала, как он отгораживает ее от окружающего мира. От грязи и дерьма. – У нас с тобой все будет хорошо? – она кладет голову ему на плечо, чуть приподнимаясь на носочки. Он кивает, оставляя поцелуй на ее щеке.– У нас все будет прекрасно.