40. Жертва (1/1)

***Я все глубже и глубже погружаюсь в сон. Он обволакивает меня, и мне кажется, я чувствую его своей кожей. Мне страшно открыть глаза. Я не знаю, что сейчас предстанет перед моим глазами, какую очередную ужасную картину так благосклонно подарит мне мое больное воображение.

Но теплый ветерок, который едва взъерошивает мои волосы, заставляет меня побороть мое любопытство, и я открываю глаза…- Мама! - Кричу я и лечу к ней со всех ног. Мне не хочется, чтобы она уходила от меня на расстояние или время, как она сделала в реальности. Ведь там, в реальности, ее сейчас нет, она осталась в моем прошлом, вернуться в которое у меня шанс пятьдесят на пятьдесят, - Мама, стой! - Чего ты вопишь? - Поворачивается она и добродушно улыбается. Как всегда.

От сердца отлегло.Передо мноймоя небольшая комнатка, моя мать сидящая на кровати и я в рваной и окровавленной рубашке, рваных шортах, со взлохмаченными волосами и усталостью в глазах. Зеркало так услужливо показало мне эту картинку. Но она не замечает, как будто я стою перед ней в домашнем платье и как будто ничего не случилось…Срываюсь с места и, размазывая на ходу слезы, падаю перед ней на пол, обхватываю ее колени рукамии прижимаю к своей груди. Моя голова падает ей на колени, рассыпая по ногам красные спутанные локоны, пропитанные пылью, грязью и кровью. Меня сотрясают громогласные рыдания. - Мне страшно! - Реву я, пропитывая ее любимый домашний фартук слезами. - Что случилось? - Она как всегда гладит своими маленькими руками меня по голове, перебирает мои волосы, накручивает натонкие пальцы с короткими ноготками и завязывает на и без того запутанных волосах узелки, которые моментально развязываются. - Мне страшно! -Кричу я ей в колени и содрогаюсь от собственного хриплого, искаженного болью и страхом голоса. - Не плач, - я чувствую, что, смотря на меня, она улыбается, ведь она всегда улыбается, когда я напугана или расстроена проблемами, когда я падаю ей головой на колени и просто лежу на них. Первый раз со мной случается такая истерика. А нет, первый раз, точно такой же, когда я пролежала на ее коленях почти сутки, ревя и трясясь от ужаса, это был тот момент, когда зародилась моя фобия, когда на моих глазах убили человека.- Я боюсь потерять их… - Твоих друзей? - Сквозь улыбку говорит она, поднимая мое зареванное лицо.Молча киваю и смотрю полными слез глазами на ее добрые небольшие глаза, обрамленные коротенькими ресничками. - Ох, сколько раз я тебе говорила, не доверяй людям, не раскрывай им свою душу, не привязывайся к ним! - Наигранно печально говорит она, - Ведь с ними постоянно что-то случается, и потом ты чувствуешь эту боль внутри… - Мама! Но я люблю их!- Я знаю,- улыбается она, -Ну, раз ты любишь их и понимаешь, что они тебя не предадут, открой им всю душу… Люби их так, как можешь. Цени их. Береги их. Защищай.- Я…- слезы снова потекли по щекам,- Я никак не могу им помочь… Как я не стараюсь, я становлюсь лишь обузой. Что мне делать?!- Просто люби их. Доверяй, старайся. Если ты стараешься – все не напрасно… А теперь, обернись! Легкий теплый воздух снова пробежался по раненной коже, раскидав по плечам недлинные волосы. - Где ты, черт тебя подери, пропадала, а? Ты хоть представляешь, как я перепугалась? Я лишь успеваю понять, что стою на пороге собственного дома в мирном Намимори десятилетней давности.А прямо передо мной стоит моя подруга. - Дашеру-тяяяяян! - Я кидаюсь на нее и сжимаю в объятиях. Подруга отвечает тем же. - Ты с ума сошла? Ты хоть знаешь, как я переживала? Ты несколько дней со мной на связь не выходила. Совсем сдурела? Ты хоть представляешь, как я перепугалась? - Ругалась она, не выпуская из объятий и пытаясь меня опрокинуть. - Прости, прости, прости, -извиняюсь я, так же крепко ее держа.- Нет, Тогу, ты совсем рехнулась… Чокнутая, да? – Из-за плеча подруги появляется Акита-кун, мой бывший одноклассник из токийской школы. Мы все время с ним то ругались, то мирились, - Ты несколько дней даже в онлайне не появлялась. Где ты была?

- Я тут, ни-сан, - так я называла его в школе. Ведь он и правда, как младший непослушный братик. Взъерошиваю его светлые длинные волосы. - А про меня ты, надеюсь, не забыла? - На плечо ложится тяжелая рука. - Папа! - Ору я на всю улицу и, схватив за большую руку отца, висну на ней. - Я не буду тебя катать, -он серьезно смотрит на меня, - Ты с тех пор, как я видел тебя последний раз, стала толстая, обезьяна. - Пап! - Укоризненно с обидой смотрю я на него. - Я говорю, ты потолстела, мартышка, не буду тебя катать. - Да зачем меня катать? - Удивляюсь я, - Сто лет не катал же… - И не буду, – уже ухахатывается отец. Он кладет большую мускулистую руку мне на макушку, - Иди. - Куда? Я не хочу! - Я поднимаю зеленые глаза, которые достались мне от отца. - К ним, -он отходит, и я встречаюсь с еще одними зелеными глазами, слегка прикрытыми пепельными волосами. Хаято, в чистой рубашке, уже выздоровевший, протягивает мне руку. Недоверчиво смотрю на нее… Так не хочется возвращаться в мир боли, страха и отчаяния. - Не хочу. - Иди, - отец дает мне подзатыльник, - Возьми парня за руку уже, в конце концов, и дуй к своим друзьям,- отец приобнимает за плечи улыбающуюся мать, рядом с ними стоят Акита-кун и Дашеру-тян.

-И только попробуй пострадать или умереть! Я ж тебя с того света достану и еще раз прибью! – Слышу я напутствие моей дорогой обожаемой подруги. Беру Гоку за руку и смотрю на близких мне людей, которые, улыбаясь, дарят мне веру, надежду, а главное тепло. Я люблю их всех и хочу домой. Очень хочу. - Рина, - зовет подрывник. Я поворачиваю голову. Хаято смотрит серьезно и сжимает руку все сильнее. - Иду, -проговариваю я и снова оборачиваюсь. Родные растворяются в фиолетовой дымке и весело машут мне.- Рина, -снова зовет Гоку-чан. Смотрю на него - рваная рубашка, испачканное кровью лицо, обеспокоенное выражение…***

- Рина! Наконец ты очнулась, - он теребил девушку за руку, стараясь привести ее в чувство. - Мм, что происходит? - Произнесла она, но тут же почувствовав сильную энергию, исходившую от Гокудеры, схватила его руку еще сильнее. - Что с кольцом, - она поднесла кисть к глазам, - Что с ним?- Потом объясню,- проговорил он, хватая ее подмышкии ставя на ноги, - Как ты? - В порядке, -проговорила она, но прекрасный сон, который ей снился, а в том, что ей снился прекрасный сон,девушка не сомневалась, уходил из ее памяти как вода. Осталось лишь чувство какой-то светлой одухотворенности, души, ощущение чистого разума и полноты жизненных сил.- Что происходит?- Нам нужны Ваши коробочки! Если не можете использовать их, просто дайте нам! - Проговорил Базиль,- Мы собираемся разрушить этот барьер.- Фьюю, -присвистнула Тогу, смотря на огромный купол, что образовался над поляной. Прямо под потолком купола парил Савада, дерясь с окрылившимся Бьякураном. - Как долго я спала? - Коробочки! - НУ ПОЧЕМУ НИКОГДА НЕЛЬЗЯ НИЧЕГО ОБЪЯСНИТЬ?- Проорала она во всю глотку, от чего все обернулись на нее. Все, кроме тех, кто был внутри купола – Бьякуран, босс и Юни. - Как. Мне. Это. Надоело! Это дурацкое будущее! – Она зажгла кольцо урагана. – Этот Бьякуран! – Вместе с пламенем дождя появился маленький морской конек, который горел ярким голубым светом. – Эти дурацкие смерти! – Солнце зажглось на ее руке, осветив все вокруг девушки – Эти чертовы Венки! – Грозовая коробочка выбросила на поляну огромного паука. – Эти чертовы мафиозные разборки в борьбе за мировое господство! – Змея облака, медленно раздувая капюшон, поднимала голову из притоптанной травы и смотрела на всех черными глазами-бусинками, при том многократно увеличиваясь в размерах. – Как я все это ненавижу!!- Сорвав со связки ключ тумана и вызвав последнее свое животное - Флида, девушка,подождав буквально секунду, пока пламя ее коробочек объединится с коробочкой Базиля – дельфином, который образует единую атаку, вместе с остальными бросилась на купол. - Что, черт подери, собирается делать Юни? - Проорала она. - Не время объяснять! - Ямамото, который катаной пытался пробить этот барьер, попросту проигнорировал девушку, что еще сильнее взбесило ее. Иллюзорные трещины покрыли купол, после чего Рина, схватив поудобнее ключ, воткнула его прямо себе под ноги. Трещины приобрели реальность.

- Бей! - Крикнула она, смотря на мечника. Парень, не долго думая, высоко подпрыгнув и всадил лезвие в прозрачную полусферу. Паутина трещин заполнялась фиолетовым пламенем тумана, который ломал барьер под ногами девушки. Купол, ослабленный туманом, не выдержал удара дождя. Рядом под ударами Базиля и коробочек ребят появился пролом, в который прыгнуло что-то черное. Прямо рядом с Юни приземлился блондин в черном костюме.

- Гамма! Но он, конечно же, не услышал, что кричали ему остальные. Рина стоя на куполе, который так и не поддался по-настоящему, смотрела вниз на все это. Бьякуран, вися в воздухе на черных, как будто сделанных из темно-алой крови, крыльях, Тсуна, не пускающий его к девушке, которая, как совсем недавно узнала Ринасоги, была на несколько лет старше ее самой из прошлого, и Гамма, обнявший принцессу аркобалено.?Зачем это пламя, что хватило ее??- Промелькнуло в голове. - Юни стой! Не умирай!Это слово…?Смерть?Как обезумевшая, Тогу рванула к той дыре, через которую проскользнул Гамма. Она, придавая себе скорости пламенем колец, ринулась вниз, к Юни.

До ребят не хватило долететь лишь несколько метров, как те, прямо на глазах девушки, ярко вспыхнув переливами оранжевого и зеленого пламени, растворились в нем. На вытоптанную траву упало шесть разноцветных пустышек и одежда. Это все, что осталось от Юни и Гаммы…