Доктор. (1/1)

В больнице для Гексли очень быстро нашлись свободная одиночная палата, капельница и врач. Теперь Габен был спокоен за её судьбу, а потому пошёл в травматологическое отделение. Пока ему перевязывали раны, тревога вернулась. А что, если его недавней знакомой стало совсем плохо? Что, если врачи не смогут её спасти? Он решил вернуться к ней, как только с перевязкой будет покончено.В палате Гексли Габен увидел совершенно невозможное зрелище – над её кроватью стоял мужчина в белом халате и плакал навзрыд. Судя по всему, это был врач. Но что вызвало у профессионала столь бурные эмоции?- Это ты вызвал скорую, да? – спросил он.- Да, это я.Врач подбежал к Габену и схватил его за грудки, даже немного приподнял над полом.- Что ты с ней сделал? Что ты сделал с моей дочерью?- Я лишь защитил её, за мной нет никакой вины в её теперешнем состоянии. – Габен начинал задыхаться, но продолжал сохранять спокойствие.Уже через мгновение парень стоял на ногах.- Так ты не виноват… Как же это случилось?И Габен рассказал всё. Не распыляясь на подробности, но достаточно ёмко. С каждым его словом зрачки несчастного отца расширялись всё больше и больше.- Этого нельзя было допускать. Ей нельзя было волноваться! Это я виноват, не нужно было её отпускать! Это всё я, я, я!Состояние врача стремительно приближалось к истерическому припадку. Габен не знал, что делать, но пытался успокоить так, как только мог:- Не беспокойтесь, пожалуйста, с ней всё будет нормально, вы её вылечите…Тогда отца Гексли буквально пробило на откровенность:- Её мать умерла во время родов. По моей вине. Я позволил принимать у неё роды совсем молодому врачу, мальчишке, только окончившему институт. Результат – неудачное кесарево сечение, летальный исход. Но у меня осталась она, моя доченька… Только представь, каково мне было, когда я узнал, что у неё сильнейшая бронхиальная астма! Она теряла сознание при малейшем испуге или стрессе, её даже пришлось перевести на домашнее обучение. Я старался огородить её от всех ужасов этого мира, но при этом давал ей свободу – у неё было много друзей, она не смогла бы жить в одиночестве. И вот теперь у неё очередной приступ, а всё из-за какого-то подонка! – последовали всхлипы. -Я не хочу потерять её… Я не хочу потерять свою девочку… Она единственное, что осталось у меня в память о моей любимой женщине.Габен был растерян – он не знал, что сказать, как успокоить. Ему оставалось только молча сидеть и ободряюще хлопать доктора по плечу.