Глава 9 (2/2)
И все же вернулся в гостиницу Узумаки первым, успел принять ванную без спешки, а когда вошел в комнату – Сай уже раскладывал свой футон, переодеваясь в более домашнюю одежду. При виде Наруто улыбнулся, сообщив:- Народ собирается в общей гостиной отдохнуть. Пойдешь? Там пиво есть.Узумаки, и так довольный прошедшей прогулкой, принял позу ?Крутого писателя?, то есть изобразил, будто держит в руках бокал коньяка и сигарету.- Конечно, я присоединюсь, ведь кому с ними быть, если не тому, с кого начался весь этот сыр-бор, - и Наруто, развернувшись, кажется, собирался так и идти в гостиную в кимоно и с мокрыми волосами, но его за руку вдруг поймал Сай. Узумаки вздрогнул, почуяв неладное, обернулся медленно, сосредоточенно, уже совсем не радостно – и не ошибся, хотя актеру, может, и казалось, что он делает хорошее дело.
Сай опустился на колени, словно был ранен или устал, серьезным и словно даже изменившимся, чужим, но знакомым голосом произнес:- Я за тобой последую, куда захочешь, куда скажешь. В ад, так в ад. Предавать, так предавать. Потому что если ты один предашь всех и умрешь, мне все равно дорога только за тобой. И даже если ты умрешь, я не отстану. Люди вечно не живут. А любовь живет. И эту вечность я могу тебе обещать, ведь это лучше тленных тел.Конечно, это были слова из сценария, написанные под персонажа, которого и играл Сай, но Наруто, вдруг при наступлении тишины обнаруживший себя стоящим прижавшись спиной к двери, перед собой видел, конечно, не его, а того, с кого писал этого персонажа и в ком так промахнулся. Не было войны, не было революции и не надо было завтра друг за друга умирать или выживать в этом аду, чтобы уж теперь навсегда вместе. И все же со всей той трагичностью, смертями, ужасом - там, в сценарии, была счастливейшая сказка, написанная Узумаки и для него же несбыточная, а здесь, в реальности, где они еще учились в одном университете, где он любил Саске и знал, что никого кроме него любить уже не сможет, он собирался уезжать, а Учиха планировал и дальше менять своих мальчиков раз в месяц, а когда припрет, и вовсе трахаться с кем попало. И вот это было самой страшной реальностью, которую Наруто никогда не смог бы придумать специально.
Узумаки сглотнул, нащупал дверь рукой, глухо произнес:- Я передумал. Давайте без меня. Я прогуляюсь, пока погода такая хорошая.
И по тону Сай понял, что оклик о том, что ?У тебя волосы сырые?, он просто проигнорирует.Внутри головы Наруто – будто комната с белыми стенами, залитая кровью измученной любви, которая, стерва, так и не хотела умирать.
Белые стены и наклеенные на них фотографии воспоминаний об одном и том же человеке.Из семи дней съемок Наруто пришел дня на четыре, только один из них просидел до конца, при этом постоянно дергал кого-то за рукав, иногда и Саске, со словами ?Это моя любимая сцена! О, я так мечтал увидеть это все в движении!?. Как-то чуть не начал с теми же словами трепать за рукав Суйгетсу, но, взглянув на него и только сейчас увидев, к кому пристал, издал некое ?Фиу?, будто наткнулся на что-то противное, и напал со своими восторгами на мимо проходившего Яхико.
Да и на вечеринке пил как всегда, потом вскарабкался на спину трезвого Сая и, изобразив великого полководца приказал ?Домой!?. Актер, конечно, донес его до ближайшего кресла, там и скинул.
Саске все время давал себе слово – все, что делает Наруто, его больше не касается. Они уже почти чужие люди друг другу. Узумаки уедет в свой треклятый город, и поминай как звали, так что пусть делает что хочет, ему жить. И все же постоянно ловил себя на том, что присматривает – не лезет ли кто-нибудь к Наруто и не лезет ли к кому-нибудь сам Наруто. Тут же мысленно ругал себя и пытался переключиться.
После съемок не виделись недели три. Пока монтировали снятое, пока накладывали звук и эффекты, списывались по интернету, иногда созванивались. Поэтому Саске и не удивился, когда дня через три после того, как закончили работу над фильмом, на дисплее его ожившего телефона высветилось ?Наруто?. На кнопку ?приема? нажал с видимым раздражением, сухо спросил:- Что?Будто ждет еще куча и куча дел, которые надо решать, а тут этот идиот отвлекает своими звонками. Но вместо голоса Наруто, тараторящего что-то о том, что ?Слушай, я подумал, там момент такой, ну давай короче сделаем так, что…? услышал полузнакомый шум и механический голос ?На третьем пути продолжается посадка на поезд?. И Саске вдруг понял, что поезд этот – и есть поезд Узумаки. Горло тут же сдавило, но сразу взял себя в руки, рассерженно спросил:- Ты зачем звонишь?..На том конце Наруто засмеялся, но как-то невесело, и бодро ответил:- Да я веришь-нет, сам не знаю. Приехал пораньше, кофе пью. А руки все к телефону тянутся. Это как когда по-пьяни бывшим звонить, только я-то трезвый, а руки все равно тянутся. Ну, думаю, времени мало осталось, все равно не успеет, так уж черт с ним, позвоню. Чтобы понимаешь… Раз - и все. Позвонить, и чтобы больше никогда потом не хотелось.
Саске сглотнул. Он практически видел этот переполненный людьми вокзал и среди них стоящего со спортивной сумкой Наруто. Наверное, в своей уже затершейся джинсовке, одного.- Наруто, - произнес уже мягче, будто тянулся к нему этим голосом. – Почему ты не сказал, когда уезжаешь? Я все ждал, что ты скажешь, что ты проболтаешься, а ты – не сказал.
- О! Молодец, Учиха! Мне все время так хотелось спалиться. Написать, сказать, намекнуть. Мечтал, что меня сдаст кто-то из тех, кому я это говорил, но нет ведь. Просто, Саске, ты же все равно бы не пришел. А я бы надеялся, что ты придешь. Знал бы, что этого не будет, а все равно надеялся бы. И мне было бы чертовски обидно, когда ты и в самом деле не пришел бы.- Откуда ты знаешь. Вдруг бы пришел, - негромко спросил Саске, спохватился, что Узумаки мог и не услышать, но тот рассмеялся:- Вот именно, что я слишком хорошо тебя знаю. Не пришел бы. А я бы расстроился. Плакал бы. А сейчас вот смеюсь, слышишь?- Что смеешься слышу, а вот радости в голосе – нет.- Да это не важно, - примирительно произнес Наруто, на несколько минут замолчал, дав механическому голосу снова объявить какой-то другой поезд, отходящий от первой платформы. – Я рву последние нити, Саске. Ты будешь счастлив. Я буду счастлив. А вместе у нас это не получится.- Ну конечно, а лет в пятьдесят мы столкнемся в баре и, напившись, поймем, что проебали свою жизнь, потому что ты…- Хватит, - попросил Узумаки. – Не заставляй меня надеяться. Ты же знаешь, у меня это слишком хорошо получается. Потом мне ведь это и расхлебывать, а ты там так и будешь… Жить, как жил. Я ведь тебя, ублюдка, ждал. Что ты снова у моей квартиры появишься. Спрыгнешь с подоконника в подъезде и скажешь ?Я устал?. И я пойму, что все, теперь навсегда. А ты знал, что я уеду, но не пришел. Хватит с меня надежды, понимаешь? Я больше не выдержу.
- Тогда зачем ты звонишь, если не за надеждой?
- Хороший вопрос… Ну, скорее всего для того, чтобы сказать ?Спасибо за фильм, Саске?, - а потом вдруг снова рассмеялся, да так, что не мог успокоиться с минуту, потом все-таки выдавил из себя:- Хоть какое-то обещание ты выполнил до конца. Спасибо, Учиха.