Глава 42 (1/2)
- Отец отправляет во Францию, на какие-то переговоры, - прошептал Георгий, поглаживая пальцем нежное кружево ее ночной сорочки. – Велит и тебя взять с собой.- Значит, поеду, - вздохнула Мария, прижимаясь к нему. Он был дома уже неделю – и каждое утро ей казалось, что он разбудит ее снова в форме, чтобы сообщить, что снова уходит на войну. Но страхи не воплощались в реальность – она просыпалась под его взглядом и с шепотом ?я люблю тебя? получала первый поцелуй. – Не хочешь,чтобы я ехала?- Хочу, безумно хочу. – Князь притянул ее к себе, обнимая теснее. -Просто волнуюсь за тебя, – ты же не очень хорошо чувствовала себя в последние дни.
- Глупости, легкие головокружения.- Меня это беспокоит. Может, обратимся к доктору?Княгиня вздохнула и уткнулась в плечо мужа, стесняясь признать – к доктору она идти боялась. Знала, что должна, но не могла преодолеть страх и заставить себя.- Думаю, мне просто нужно развеяться. Франция – это то, что нужно.Заодно присмотрю себе наряд.- Хорошо. – Георгий поцеловал ее в лоб и поднялся с постели.- Значит, скажу, что мы поедем.- Ты не хочешь?- Нет, не хочу. И не могу понять, почему ехать должны мы, а не Александр. – Он осмотрелся. – А где мой халат? Черт подери, его снова нет.- Не кипятись, - попросила Мария. – Небойша еще не освоился. Ты тоже. Вернется Бранислав, и все будет как раньше.- Я до этого с ума сойду.
Он вышел, громко хлопнув дверью, и прошагал к кабинету, а княгиня, перевернувшись, сладко зевнула, заворачиваясь в одеяло, намереваясь полежать еще десяток минут, но вспомнила, чтодолжна сегоднязаехатьза образцами приглашений.С одеяломпришлось расстаться.
- Джордже, позови, пожалуйста, Марицу, - попросила Мария, потягиваясь в постели, слыша легкую поступь камердинера Небойши и его твердые шаги.Муж не вошел в спальню, как обычно, и лишь голос его слышался в коридоре сначала спокойный, а потом резкий, разорвавший тишину почти рычанием. Почуяв неладное и спрыгнув с кровати,девушкапобежала туда.- Джордже, нет! – Она бросилась к нему, нависшему над сжавшимся на полу молодымлакеем, и вскочила перед ним, закрывая слугу собой.Вот оно, то самое безумие, о котором так много говорили, - он был не в себе, не здесь, где-то глубоко в своей ярости.Выступившие скулы, крепко сжатые губы и глаза совершенно черные, как самая безлунная ночь, – он был похож на хищника, почуявшего кровь.Сжатые в кулаки руки с напрягшимися мышцами, казалось, уже были готовы обрушиться на нее.- Успокойся, - попросила Мария мягко, не выдавая голосом своего страха. – Все хорошо.Все еще смотря ему в глаза, она присела, касаясь плеча замершего лакея.
- Иди. Иди же.
Послушался. Не Небойша – Георгий, резко развернувшись инаправившись к кабинету.Дверь захлопнулась, икнягиня,вздохнув,повернулась к слуге.- Не бойся, все кончилось. Вставай. Он приподнял голову, боязливо осматриваясь, потом все же поднялся с пола.На лице следов от удара не было, – похоже, королевич не успел его даже коснуться.
- Все хорошо,тебя вызовут позже, - мирно сказала она. – А сейчас иди. Прости его.- Спасибо вам, Ваше Высочество.Он шмыгнул в дверь, а Мария направилась вслед за мужем – сидя за столом с незажженной сигаретой в зубах, онбездумно открывал и закрывал коробок со спичками.- Позволь, - присев на край стола, она забрала коробку и, чиркнув, поднесла огонек к сигарете.Затянувшись, он кивнул и, откинувшись на спинку, отвернулся.
- Прости, - проговорил принц, наконец, но получилось сдавленно. – Я, правда, не хотел, чтобы ты это когда-то увидела.- Наоборот, мне нужно было увидеть.- Может быть. Но я мечтал скрыть это.Он выпустил дымок изо ртаи потер висок пальцами.
- Мигрень?- Нет, просто… - королевич поморщился. -Пытаюсь осознать, что такой приступ прошел без последствий.- Он рассердил тебя?- Пустяк, сказал глупость, но иногда словно взрывается что-то в голове. Я могу сколь угодно долго и совершенно спокойно отчитывать командиров за невыполнение приказов,а потом случается разбитаячашка или пролитый кофе… Меня это сводит с ума.Он вздохнул, закрывая глазаи снова затягиваясь сигаретой. Мария протянула руку, запускаяпальцы в его волосы.- Что тебя успокаивает?Он улыбнулся, уже совершенно такой, как всегда, - спокойный, счастливый.
- Ты.- Думай обо мне, когда чувствуешь, что все плохо.- Быть может, и вправду поможет. – Георгий затушил окурок в пепельнице и встал, опираясь о крышку стола рядом с ней. – Милая,я начал приходить в себя лишь только увидел, как ты смотришь на меня.Ты испугалась меня, моя хорошая.- Да. Испугалась.- Я никогда тебя не трону.Поверь мне, я скорее разрушу весь мир, но никогда не причиню тебе боль. Никогда не ударю,даже не замахнусь, в каком бы состоянии я не был, я клянусь тебе, теперь я это точно знаю. Только пообещай мне больше никогда не смотретьна меня так.
- Обещаю. -Девушка погасила улыбку,опуская глаза в пол, и все же решаясь. – Джордже, я хотела сказатькое-что.- Хорошее?- Да, надеюсь, тебе это покажется хорошейновостью.- Твои братья все же приедут к нам в гости? – весело предположилпринц.- Нет, пока нет, но, возможно, им придетсяпосетить нас через несколько месяцев. Кажется, - она закусила губу. – Нас станет немножко больше.Веселье, сменившее пугающую мрачность,померкло. Уже почти поверившая в свой тайный страхМариявдруг обнаружила на лице мужа выражение крайнего восторга – такого, какой даже на лице ребенка увидеть странно.- Правда? - выдохнул он. – Ты уверена?- Нет…- Будь уверена, Маша, пожалуйста! Прямо сейчас скажи, что это точно!- Я не могу сейчас,мне все же нужно поговорить с доктором.
- Но почему ты до сих пор не поговорила? Лишь только у тебя появились сомнения, сразу нужно было…- он задохнулсяи окинул ее сияющим взглядом. – Пусть он придет сегодня и скажет, что это точно.
- А если он выяснит, что я ошиблась? Счастливая маска застыла, словно воск, закрепляяразочарование.- Пусть он солжет.
- Джордже, не будь ребенком.- Я больше не хочу быть ребенком. – Королевич рванул трубку телефона. – Соедините с доктором Левичем, срочно. Да, жду. - Он поджал губы, но боковым взглядом увидев ее лицо, потянулся к ее руке, сжимая пальцы. – Дом Левичей? Доброе утро, могу я услышать доктора? Передайте, что Его Высочество просит его телефону срочно. – Он снова замолчал на мгновение и заговорил, видимо, когда на том конце провода взяли трубку. – Простите, что отвлекаю от завтрака, доктор, но дело крайней важности. Вы не могли бы приехать к нам? Нет-нет, все в полном порядке, просто нам нужно посоветоваться с вами. Да? Да, ждем.Он неаккуратно бросил трубку и прижал жену к себе обеими руками.- Милая…- Джордже, если все верно, то срок должен быть довольно большой. – Мария сглотнула судорожно. – Ведь ты мне веришь?- Верю? – он отодвинулся, заглядывая ей в лицо. – О чем ты?- Ты был на войне. Мы не виделись целый месяц.- В самом деле. – Георгий задумался. Его задумчивость выглядела трогательно, – он растерянно считал что-то в уме и даже совершенно по-детски потер затылок, прежде чем замечательно светло улыбнуться. – У нас маленький будет…- Джордже!- Машенька, ты же у меня умница такая, скажи мне немедленно, -уверена ты или нет?- Как я могу быть уверена, ведь я не доктор!Доктор Левич приехал через час, когда князь был в шаге от очередного срыва. Оставив жену с врачом, он ретировался к себе, потребовав немедленно доложить ему о результатах, а сам принялся расхаживать по кабинету, выкуривая одну сигарету за одной.Доктору понадобилось меньше четверти часа, прежде чем он постучал в его дверь.- Что ж, Ваше Высочество, я думаю, что могу поздравить вас, - произнес он, присаживаясь в кресло. – Из разговора с Ее Высочеством я сделал вывод, что она в самом деле находится в положении.- Из разговора? – переспросил князь недоверчиво. – Я думал, вы проведете осмотр.- Ваше Высочество. – Доктор покраснел. – Я же не гинеколог.- Да-да…- Но по показаниям княгини, она в ожидании уже немногим больше месяца. Ее положение не доставляет ей серьезных неудобств, легкая дурнота по утрам и редкие головокружения не в счет -они, надеюсь, скоро пройдут. В остальном Ее Высочество обладает отменным здоровьем и, уверен, с легкостью перенесет свое положение.- Почему-то вы совсем не употребляете слова ?беременность? и ?ребенок?, - пробормотал Георгий. –Будто она ждет, когда небо с землей перевернутся, и стоит на голове.