Часть 14 (1/1)

?У тебя никогда не возникало ощущения, что это не твой сон??Юнхо сидел за столом, кончиком пальца проводя по губам и задумчиво буравя взглядом белоснежную чашку с остывающим уже чаем. За окном закат влек к себе фиолетовыми и оранжевыми красками, но Юнхо не замечал этого. Он раз за разом прокручивал в голове разговор с Минки, анализируя каждое слово. С одной из загадок он хоть разобрался: Джеджун не приходит к Чанмину каждую ночь, на это Жнецы просто не имеют права, как и на то, чтобы самостоятельно убивать людей, но как помочь психике Чанмина на расстоянии, следовало еще разобраться. И если возвращаться к снам, то раз Чанмин может путешествовать в них так же, как и Джеджун, то это и есть тот самый второй дар. И Юнхо пытался вспомнить, у него самого был такой жизненный опыт? Медиум снова вспомнил тот сон, где Чанмин просил оставить их, чтобы не узнали о даре. О каком из снов они тогда говорили? Точно, про станцию. Юнхо прекрасно помнил слишком спокойного и потерянного мальчишку, который хотел шагнуть под поезд. Тот самый сон, который не давал все Юнхо покоя и из-за которого Чанмин всегда вел себя странно и стремился соврать… Юнхо прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Может, это было случайно или Чанмин сам не заметил, как утянул в собственный сон? Это нужно проверить. Но Юнхо не имел представления как, даже не знал, у кого спросить совета на этот счет. Чанмин не ответит, а Жнецам не нужно знать, что есть еще один. Минки вот уверен, что Юнхо самый обычный медиум. Пусть остается при таком же мнении. А он разберется как-нибудь сам. Вот прямо сегодня. И по классике жанра, а также закону подлости Юнхо очень долго не мог уснуть. Мысли роились одна за одной, перемешиваясь и пытаясь осознать эти три загадки, которые сегодня оказались на расстоянии вытянутой руки. И нисколько не хотели разложиться по полочкам стройными рядами. Путешествие во снах и вопрос с обменом на жизнь обрастали все новыми образами и идеями, и Юнхо долго не мог уснуть, ворочаясь в постели, уже ругаясь на чем свет стоит, но все-таки смог провалиться в царство Морфея. Юнхо оглядывался по сторонам, пытаясь понять, чей это все-таки сон. Его или Чанмина. Большой зал в европейском дворце, вокруг было множество людей. В красивых белоснежных платьях девушки и в выглаженных черных фраках мужчины. Они все танцевали полонез, нисколько не обращая внимания на стоявшего посреди зала медиума. Мужчина вглядывался в их лица, надеясь среди танцующих найти Чанмина и с ужасом отмечал, что у них нет ни глаз, ни ртов. Вокруг него изящно танцевали манекены. Кинувшись вон из толпы, Юнхо спешно проходил меж танцующих, решив поискать высокую статную фигуру телепата.— Ты думаешь, что сможешь так просто прийти ко мне в сон? — Голос Чанмина эхом раздавался по залу, казалось, что он насмехался над Юнхо. Ему казалось, что то тут, то там он замечал знакомый силуэт, но он исчезал, как только Юнхо обращал хоть немного больше внимания. Он чувствовал, что он где-то здесь. — Тебе же Минки сказал: не считай себя избранным.Юнхо услышал шепот у себя за спиной и почувствовал легкое прикосновение чужих губ к его уху, но когда он резко развернулся, то никого рядом не было. — Я теперь знаю, что я был в твоем сне, Чанмин! Ты снова будешь это отрицать? Это были не мои фантазии, я наблюдал, как ты во сне думал покончить с собой. Чанмин появился перед ним из ниоткуда и закрыл глаза Юнхо ладонью, заставляя того замереть и прекратить осматриваться вокруг. Мужчина шумно выдохнул и пытался ровно дышать, но сердце стучало как сумасшедшее. Низкий и вкрадчивый голос, такой непривычный для Чанмина, вызывал море мурашек и заставлял колени подкашиваться. — Какое интересное мнение, Чон, — с насмешкой и почти в самые губы заметил Чанмин. — Вот только ты ошибаешься. Ты не попадал никогда в чужие сны. Хочешь попробовать победить Джеджуна? Попасть в мой мир? Ты не сможешь! — Если надеешься, что я сдамся, то ошибаешься, — процедил сквозь зубы Юнхо, резким движением отталкивая Чанмина от себя. Сон казался каким-то сумасшедшим. Теперь в зале не было никого, а сам Юнхо стоял у подножия лестницы. Чанмин же стоял наверху, глядя сверху вниз с легким укором. Не отрывая взгляда от телепата, Юнхо медленно стал подниматься по лестнице. С каждым шагом тишина все сильнее давила на уши, образ Чанмина становился все прозрачней, а ему самому казалось, что он пытался пройти сквозь толщу воды, но он не хотел останавливаться. Последний кусок лестницы он практически пробежал, насколько позволяла ему ?вода?. Преодолев препятствие, он замер, жадно глотая кислород. Юнхо огляделся по сторонам. За ним была теперь стена, а впереди бесконечный темный коридор. Медленно ступая, Юнхо всматривался в темноту, сейчас ему казалось, что его здесь быть не должно. То самое странное пугающее чувство, заставляющее при этом с любопытством продвигаться вперед. — Уходи… — Тихий голос дрожал: тому, кто умолял, было страшно. — Он скоро вернется, уходи! Инстинкт самосохранения так и кричал о том, что нужно проснуться и не задерживаться здесь, но Юнхо только ускорил шаг, спеша на источник голоса. И чем дальше он уходил от ?границы?, тем больше понимал, что он и правда смог перейти грань, а там, на балу, не было его настоящего Чанмина. Он здесь, заперт собственными страхами и болью.Ведомый шестым чувством, Юнхо заглянул в одну из комнат. Просторная детская комната с кучей разбросанных игрушек на одной кровати и с идеальной чистотой на другой. Между этими кроватями, под окном у дальней стены, сидел маленький мальчишка лет так пяти. Прижавшись спиной к стене и обнимая себя за колени, он старался не заплакать, но при этом враждебно смотрел на вошедшего. Юнхо признал в нем Чанмина. Такие же губы и глаза.— Я не причиню тебе зла, — мягко заметил Юнхо, аккуратно приближаясь к ребенку.Он прикрыл за собой дверь и в отражении зеркала заметил, что сам стал ребенком. Тем самым несуразным ребенком, который любил залезать в заброшенные дома и сочинять страшные истории про призраков своим друзьям. Какое забытое чувство детства. Если это действительно сон Чанмина, то почему они здесь дети? Юнхо обернулся через плечо на ребенка. Тот продолжал наблюдать за мальчишкой с нескрываемым любопытством. Медиум подошел к ребенку и сел рядом с ним, так же прижимаясь спиной к стене и принимая ту же позу. Чанмин повернул к нему голову, рассматривая лицо Юнхо, и грустно улыбнулся. — Тебе грустно, Чанмин, — заметил Юнхо.Юнхо начинал понимать, почему они здесь дети. Те более искренние и не спешат скрывать своих чувств и эмоций, они еще не научились выстраивать маску. Маленькие дети думают, что если они спрячутся, то они в безопасности или же придет кто-то и их защитит, обнимет. И Юнхо не был уверен, что Шим сейчас полностью осознавал собственный сон. — Братишка все не возвращается, — пожаловался ребенок, переведя взгляд на идеально застеленную кровать, и шмыгнул носом. — Я… скучаю… Я хочу пойти за ним. В памяти Юнхо всплыл эпизод того сна, где Чанмин задумчиво смотрел на рельсы, стоя на окраине станции, а также слова Минки и Чансу про самоубийство. Мальчишке стало страшно. — Он тебе это не простит. Если ты пойдешь за Чансу сейчас, он не будет этому рад, — Юнхо аккуратно коснулся плеча ребенка. Чанмин закрыл глаза, уткнувшись лицом в колени. Ребенок дрожал и тихо всхлипывал. Юнхо с грустью наблюдал за ним, мягко поглаживая его по спине. И сейчас он мог понять его боль и при этом поймал себя на мысли, что он никогда не задумывался, насколько Чанмину больно и одиноко без брата-близнеца. — Что мне здесь делать одному? Это невыносимо! Мне его не хватает… — Ребенок поднял голову, а по щекам бежали слезы. — Я обещал… Но не могу жить за двоих. Мне так страшно…— Ты не один, — Юнхо пересел на колени, оказавшись чуть ближе к ребенку и вытер его слезы. — Я буду с тобой. Конечно, я не заменю тебе брата, но… — Всегда? — тихо спросил ребенок, на что Юнхо кивнул, чуть улыбнувшись, а ребенок снова всхлипнул. — Почему? Чанмин завороженно смотрел на лицо напротив, чувствуя теплые прикосновения к своей коже. Ему хотелось зацепиться за такие образы, запомнить каждую секунду этого уюта. И он пытался при этом хоть как-то взять под контроль собственные чувства, но боль довольно сложно скрыть так быстро. Юнхо медленно выдохнул и поднял руку, мягко погладив по чуть вьющимся волосам, а потом провел по щеке. Ребенок не отпрянул и не отвел взгляда, а только невольно чуть прижался к ладони. — Почему ты так жаждешь помочь мне? — тихо спросил Чанмин. Мальчишка мягко улыбнулся. Оказывается, так просто быть ребенком. Искренним, открытым, с кучей вопросов. Да, волнительно, но так хочется сейчас открыться и прекратить отрицать, цепляясь за предрассудки и мнение общества. Искать виноватых, трусливо прячась от правды. Сейчас, глядя на этого маленького, но красивого ребенка, Юнхо понимал, что он хочет забрать всю его боль себе и сделать свободным и счастливым. — Ты особенный. Чанмин удивленно посмотрел Юнхо в глаза, а потом хмыкнул. Чуть отрицательно помотав головой и поджав губы, он отогнал собственные подозрения в том, что ворвались в его сон. Юнхо не смог бы, он ведь еще не понял про собственный дар, да и на это нужно время научиться. Это точно просто его странный сон. Хотя бы без Джеджуна, уже хорошо. Но надо проснуться раньше, чем тот появится в его сне. — Не давай мне надежд. Ничего не получится... ?На что способны собственные фантазии, Шим?? — с самоиронией подумалось телепату. — Тогда мы перейдем вместе, — вдруг предложил Юнхо, заставляя Чанмина испуганно посмотреть на медиума, а тот продолжил. — Мы пойдем туда вдвоем. Я ведь тоже могу. — Так, этот сон заходит уже слишком далеко, — Чанмин отрицательно помотал головой, не желая слушать таких фантазий, и хотел проснуться, но Юнхо схватил его за руки и притянул обратно. И Чанмин обнаружил, что теперь они оба были взрослые и смотрели друг другу в глаза. Испуганно, завороженно, с долей восхищения. Телепат забыл как дышать, ловя себя на мысли, какой же в этом сне Юнхо красивый. — Брысь, Фантазия! — Чанмин попытался убрать руки своего наваждения, но Юнхо не отступал. — Пожалуйста, давай увидимся?… — поспешно попросил Юнхо. — Так мы друг другу докажем, что сейчас это не плод нашей фантазии. Я сам не верю, что у меня получилось… Чанмин внимательно смотрел на их руки, а потом поднял в нерешительности взгляд на Юнхо. Что он теряет? Когда проснется, он ощутит еще больше тоски и одиночества, будет проклинать свои фантазии и дальше пытаться цепляться за жизнь, ведь так хочет Чансу. Юнхо смотрел на него умоляюще, и Чанмин сдался. Ему терять нечего. Верить в то, что это правда, ему не хотелось. Чтоб не было потом больно. — Ноль. Шесть. Восемнадцать.— Что? — не понял Юнхо.— Это пароль от квартиры, — Чанмин повторил цифры, а потом улыбнулся: — И принеси тогда уж лапши, я так давно на улицу не выходил. Чанмин лежал на спине и растерянно смотрел в потолок. Он только проснулся, и сон все норовил стереться в его памяти, но он цеплялся за него, пытаясь вспомнить все детали этого видения. Перед глазами до сих пор была счастливая улыбка Юнхо перед тем, как он сам проснулся. А это точно были его фантазии? Нет, Юнхо не мог так просто попасть в чужой сон, хотя может и мог. Неосознанно он уже попадал к Чанмину, когда очень хотел увидеть его. А теперь сам Чанмин жаждал его увидеть, раз уже второй раз ему снится Юнхо в самых сокровенных образах. На столе пискнул телефон, оповещая о новом пришедшем сообщении. Чанмин чуть нахмурился, не понимая, кому могло прийти в голову прислать СМС в три часа ночи. Телепат сначала думал проигнорировать его, а потом резко сел и поторопился разблокировать телефон, не веря собственным догадкам. ?0618… А адрес какой??Чанмин удивленно смотрел на новое сообщение от Юнхо и несколько раз перечитал короткую эсэмэску. Руки немного дрожали, и он поспешно нажал кнопку вызова. Впервые за два месяца собственного затворничества. — Ты правда собрался приехать? В три часа ночи? — У Чанмина в голове рылись другие вопросы, но из всего вороха вопросов он задал именно эти.— Пока доеду, будет уже четыре, а чего тянуть? Ты же голодный. — Юнхо старался говорить ровно, но был обрадован и поражен тому, что Чанмин ему позвонил, а не проигнорировал. — Но… сейчас метро… Чанмин прекрасно помнил, что Юнхо панически боится машин, держится от них подальше, даже если сам не за рулем. А метро еще не работает в такое время. — Цени, ради тебя поеду на такси, — со смехом заметил Юнхо, хоть и вышло у него немного нервно. Чанмин слышал на том конце трубки постоянные шорохи — видимо, Юнхо торопливо собирался к нему и искал, что взять с собой. И тяжело выдохнул, понимая, что этот танк сейчас не остановить. Дали зеленый свет. Вот только это не злило Чанмина, а наоборот, он был рад этому, при этом очень смущен. И тем, как вел себя во сне, и тем, что ради него тут собрались встречаться лицом к лицу с фобией. Кто-то немного сумасшедший! — Я буду с тобой, — выдохнул Чанмин, чуть улыбнувшись. — Буду петь песенки, пока едешь. Их разговор по телефону был больше неловким и нелепым, нежели плавным и легким. Чанмин не знал, что сказать, разучился за эти месяцы нормально разговаривать, если исключить обрывчатые образы из снов. А Юнхо больше хотелось переговорить лично, увидеть младшего, а не разговаривать так. Освежив в памяти, где младший живет, Юнхо закончил разговор, прихватил продуктов и, закрыв дом-кафе, пошел ловить такси. Чанмин не обманул, он действительно аккуратно вошел в сознание старшего и постоянно напевал ему песни, какие только в голову приходили, а когда чувствовал, что у мужчины от прибавления скорости начинался подкрадываться страх, он будто мягко гладил его по волосам и брал за руку, отвлекая от дороги на себя. Юнхо крепко сжимал ладони в кулаки, закрывая глаза и стараясь не думать над тем, что он едет в машине. Страх уже не был настолько острым, как в первые месяцы после аварии, но слабые его отголоски все равно заставляли сжиматься сердце и нервно выдыхать. Под конец поездки Юнхо стал замечать, что помимо собственного страха он чувствует другой, панический. Песни стали звучать тише, более вкрадчиво. Юнхо это не понравилось, но он решил не заострять внимание на том, что заметил. Как бы Чанмин не передумал насчет их встречи. Район был до боли знакомый, и, что интересно, он не так уж далеко был от дома Юнхо, по крайней мере не в другом конце города. Расплатившись и выйдя из такси, Юнхо поспешил в указанный младшим подъезд, поднялся на нужный этаж. Чанмин не стремился открыть дверь, более того, он теперь вел себя как-то совсем тихо, хотя его присутствие Юнхо чуть ли не физически ощущал. Подойдя к двери, Юнхо нервно выдохнул. Он так давно младшего не видел вживую, каким сейчас он стал? Такой же, как в его снах? А точно ли он хочет его видеть? Липкий чужой страх его не отпускал, от такого хотелось бежать и спрятаться, забыться и закрыть уши.Вдох. Выдох. Это же Чанмин. Юнхо быстро открыл крышку и набрал код. Ноль. Шесть. Восемнадцать. Только запоздало понял, что в этом коде есть цифра с его даты рождения, шестерка, и эта догадка вызвала у мужчины улыбку. Как-то давно они разговаривали о том, что у них дни рождения совсем рядом, значит, восемнадцать — это дата Чанмина. Замок пиликнул, и Юнхо зашел внутрь, тут же замерев, рассматривая молодого человека напротив себя. Чанмин стоял в коридоре, не отрывая внимательного взгляда от вошедшего мужчины. Такой хрупкий в этой свободной белой пижаме. Он чуть похудел за эти месяцы, стал бледен и осунулся, под глазами образовались синяки. Юнхо чувствовал не ту самоуверенность и силу, исходившую раньше от него, а, скорее, только призрачный образ прежнего Мина, смиренный и грустный. Хотелось сразу же сгрести его в объятия, но Юнхо стоял в растерянности, ведь это первая их встреча после ссоры. А что ему сказать? — Привет, — нарушил первым тишину Чанмин, чуть улыбнувшись, и опустил взгляд на пакет с едой. Юнхо вздрогнул и протянул пакет младшему, но Мин кивком головы показал, чтоб проходил на кухню. Юнхо ощущал, что Чанмин не покидает его собственного сознания, но ему показалось странным, что тот ничего не сказал больше ни вслух, ни мысленно — будто заставляет себя молчать. Мужчина закрыл дверь, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом выдохнул, отгоняя это чувство страха.— Прости меня… За то, что я тогда наговорил, — снимая обувь, выдавил из себя Юнхо.— Опять? Ты ведь уже извинялся, — удивленно заметил Чанмин, доставая вешалку для его куртки.Внешне он старался выглядеть расслабленным, но это плохо у младшего получалось. Юнхо не мог оторвать взгляда от телепата и замечал скованность в каждом его жесте. — Да, но то были сны, и я не уверен, что ты был в каждом из них, — чуть пожав плечами, заметил Юнхо. — Я уже давно тебя простил, — мягко заметил Чанмин, а потом снова показал в сторону кухни, чтобы Юнхо уже проходил, а не стоял на пороге. Медиум прошел на кухню и принялся доставать еду. Чанмин прошел следом и облокотился плечом об дверной косяк, наблюдая за тем, как мужчина колдует на чужой кухне. И лишь иногда вставлял комментарии, где что лежит, или спрашивал, но Юнхо заметил, что это было что-то типа ?чайник сзади? или ?лапша острая?? и с такими запинками, будто Чанмин намеренно избавлялся от глаголов в собственных предложениях. Юнхо это ставило в ступор, и в один момент он вопросительно обернулся на Чанмина, когда на его предложение садиться за стол Чанмин странно выдавил:— И ты… — Юнхо мог поклясться, что он услышал его мысленное ?сади...? — На стул. — Почему ты избегаешь глаголов?Чанмин сел на свободное место и поднял наигранно спокойный взгляд на Юнхо. В глазах на мгновение промелькнул страх, как у ребенка, которого родители поймали на чем-то запрещенном. Но он поспешно взял себя в руки и притянул к себе свежеприготовленную лапшу.— Тебе кажется, я ничего не избегаю. Я говорю глаголы, — Юнхо присел рядом, многозначительно вскинув бровь, так как Чанмин явно хотел сказать еще и ?видишь?. — В мою сторону избегаешь глаголов, — дополнил свое наблюдение Юнхо. Шим пытался держаться и, игнорируя вопросы, принялся есть лапшу с таким аппетитом и так нахваливая выбор старшего, избегая в очередной раз опасной темы, но Юнхо ощущал его страх, который душил, заставлял сбежать и спрятаться. Мужчина понимал, что это не его страх, а с ним борется телепат. Насколько же сильно его затравили за эти пару месяцев с момента их ссоры? Сколько он пробыл в одиночестве с собственными тараканами? Юнхо не мог понять одного. Чего именно Чанмин сейчас боится? — Чанмин-а… — Юнхо протянул руку, аккуратно положив на руку Шима, но тот дернулся. — Ты меня боишься? — Я? Тебя? Пфф, не гов… — Чанмин резко замолчал, а потом шумно выдохнул, закрыв глаза, и отложил тарелку в сторону. — Нет, это дурацкая идея! Тебе лучше уй… Айщ! — Чанмин вскочил, показывая в сторону выхода, но он действительно ни мысленно, ни вслух не пытался сказать глаголов в сторону Юнхо.?Не хочу, чтоб ты стал марионеткой! Я должен остаться один!?Старшего осенило. Но прежде чем он успел озвучить догадку о страхе младшего, тот решил, что самым мудрым будет сбежать в собственную комнату. Юнхо подскочил за ним следом и поймал в коридоре, обняв младшего за плечи и прижимая к себе. Телепат попытался вырваться, согнуться, чтобы старший ослабил хватку, но тот вцепился как мертвый. — Я не уйду, Чанмин, слышишь? — Он на себе ощущал этот приступ отчаяния, сердце сжималось от страха так же сильно, как и у младшего, но он пытался справиться с этим точно так же, как и когда ощущал чувства призрака. — Ты боишься сделать меня марионеткой, верно? Не бойся, этого не будет. — Я не контролирую свои способности! Люди вокруг с легкостью выполняют мои приказы, даже если я просто подумаю об этом, а не прикажу, — Чанмин дрожал, вцепившись ладонями в руку Юнхо, и пытался ровно дышать. — Я не справляюсь… И тебе не нужно так рисковать. В сознание Юнхо врывались воспоминания и страхи Чанмина, как люди в разных ситуациях действительно делали то, о чем думалось Мину. Гнев, страх, боль. Юнхо на это только сильнее прижал его к себе и прильнул губами к нежной коже за ухом младшего. Резкая смена эмоций со страха на растерянность с наступившей тишиной дали им обоим глотнуть кислорода.— Твои силы возросли, но это все еще твой дар. Научишься контролировать на мне. Юнхо чуть покачивал Чанмина, говоря негромко и успокаивающе ему на ухо, а Чанмин отрицательно мотал головой, не веря, что все может решиться так просто. Но размышления медиума постепенно успокаивали младшего, даже становилось любопытно, что он успеет придумать за эти несколько минут. — О! А ты добавляй ?если хочешь?, — Чанмин удивленно похлопал глазами и оглянулся вопросительно через плечо на старшего. — Так ты точно будешь оставлять мне выбор, хотя ты и до этого его меня не лишал. Чанмин чуть поджал губы, отвернувшись и попытавшись выпутаться из объятий, но Юнхо держал его крепко.— Хен!..— Ты правда хочешь, чтобы я ушел? Чанмин замешкался, не зная, что ответить. Да, он хотел, потому что не желал подвергать Юнхо опасности стать куклой в его руках. И нет, он не хотел, потому что как же он скучал по этому медиуму и ему не хотелось снова оставаться одному со своими проблемами. Юнхо мягко улыбнулся нерешительности телепата и снова поцеловал его, на этот раз в плечо, вызывая у Чанмина короткое рычание и волну мурашек. — Юнхо!— М? Еще и довольно мычит там за спиной. Чанмин даже не заметил, как страх отступил и проснулся в нем тот самый язва. Зато это заметил Юнхо. — Я тебе не твоя девушка, чтоб так целовать и обнимать, — пусть Мин и говорил недовольно, но Юнхо заметил в тоне еще и смущение.— Ага-а, ты — парень, — Юнхо быстро закивал, еле сдерживая довольную улыбку, а потом чуть задумчиво продолжил:— Я считал себя натуралом, пока со мной не случился ?Шим Чанмин?.Чанмин снова повернул голову через плечо, чуть поморгав, и недоуменно уставился на медиума. А может, сейчас это очередной сон, из которого не выходит никак выбраться?— Что?Юнхо быстро сократил расстояние, накрыв его губы в коротком невинном поцелуе. А потом задорно улыбнулся: — Люблю я тебя, вот что!Чанмин неверяще смотрел на Юнхо, а потом аккуратно высвободился из его объятий и развернулся к нему. Он осторожно заглянул чуть глубже в сознание Юнхо, копаясь в его воспоминаниях. Чон же стоял спокойно, с улыбкой наблюдая за этим потерянным молодым человеком, у которого шок сменялся на легкую улыбку и обратно на смятение и неверие. Чанмин видел в его глазах любовь и нежность. Вот Минки спрашивает, неужели Чанмин настолько важен ему, и Юнхо это подтверждает. Чанмин на это удивленно вскидывает бровь. Ссора с Ючоном. Тот просит всю эту затею забросить и обвиняет в том, что Юнхо влюбился, раз ему Чанмин дороже лучшего друга. Мин чувствует боль, но легкое касание руки Юнхо к его ладони вызывает волну тепла. Чанмин переплел пальцы, чуть сжав ладонь. Воспоминание за воспоминанием, он ощущает, как у Юнхо тогда екнуло сердце, когда он понял, что целует Чанмина в переулке. Их собственная ссора, от которой Юнхо злится и при этом ему было больно. И сейчас Чанмин слышал мысли Юнхо, в которых вперемешку слышались слова ?люблю, хочу, защищу, подарю счастье?. Чувствовал, что эти желания и чувства настоящие, искренние. — И я тебя люблю, — отгоняя собственную нерешительность, поспешно заявил Чанмин, сокращая расстояние и утягивая Юнхо в новый поцелуй.Полноценный, настоящий. Его не назовешь страстным или крышесносным. Скорее он был медленным, аккуратным и чувственным. Освободив ладони, Чанмин коснулся скул старшего, очертил контуры шеи, вызывая у Юнхо дрожь от столь невесомого касания холодных пальцев. — Я, наверное, сплю, — неуверенно заметил Чанмин, разорвав поцелуй и коснувшись лбом лба старшего. — Не-а, — Юнхо улыбнулся. — Но если не веришь, могу ущипнуть. — Тогда управляю! — не сдавался Чанмин, чувствуя новую волну страха. — Ты не можешь управлять чувствами, сам говорил, — напомнил Юнхо. Телепат опустил взгляд на собственную талию и медленно выдохнул. Юнхо мягко обнимал его, прижимая к себе. Во сне все было невесомым и легким. А еще сейчас не прерывались сцены, не сменялись виды и события. Это все-таки не сон. Младший поднял взгляд, рассматривая лицо Юнхо. Хотелось улыбнуться, но вспомнилось, как Юнхо заявил во сне о том, что в случае неудачи они перейдут вместе. Одна мысль, что Юнхо может покончить с собой следом за ним и стать Жнецом, вызвала новый приступ страха, и Чанмин хотел оттолкнуть старшего от себя, но тот его удержал в объятиях. Он слышал каждую мысль Чанмина. — Мы об этом с тобой еще поговорим, но позже. Сейчас не думай об этом, — проведя рукой по волосам телепата и не разрывая зрительного контакта, уверенно попросил Юнхо. — Все будет хорошо. Чанмин беспокойно смотрел в глаза Юнхо, боясь их будущего. Но как же сейчас хотелось просто забыться и не думать ни о каких насущных проблемам, в которые он (?мы?, как поправил мысленно Юнхо) угодил. И пока телепат стоял в нерешительности, Юнхо снова взял инициативу на себя, коснувшись губами его щек, переходя на шею и мягко касаясь губами призрачных уродливых шрамов. Телепат выдохнул, откидывая голову назад, давая больше доступа к чувствительной зоне. ?Я хочу забрать твою боль, Минни. Хочу спасти и чтоб исчезли эти шрамы?.А пусть будет что будет. Сейчас Чанмину хотелось забыться в объятиях любимого мужчины и побыть эгоистом. Пойти на поводу у Юнхо с его предложением подумать обо всем потом. И поверить, что теперь все будет хорошо, ведь медиум рядом. Чтобы сейчас они оба думали только друг о друге и новых ощущениях. Чанмин повернул голову в сторону и втянул Юнхо в новый поцелуй. Нежный, чувственный. Мужчина зарылся в волосы медиума, углубляя поцелуй и чуть подталкивая его к стене. Они очень давно не виделись и истосковались друг по другу, сами не отдавая в этом себе отсчета, поэтому такая близость очень быстро сорвала все барьеры, сменяя нежность нарастающей страстью. Простых объятий и мягких поцелуев было мало, особенно когда у обоих в воспоминаниях всплывали собственные сны и фантазии, которые возникали за эти дни изоляции друг от друга. И как сложно это скрыть, когда из-за дара телепата они читали друг друга как открытую книгу. Юнхо стянул с младшего футболку и откинул ее в сторону, после чего они поменялись местами и теперь Чанмин был прижат спиной к стене. Шумно выдохнув, Чанмин жадным взглядом наблюдал за тем, как Юнхо стянул с себя тонкую вязаную кофту. Невольно облизнувшись на красивую фигуру, Чанмин за пояс штанов притянул мужчину обратно к себе. Слишком мало ему поцелуев, хотелось еще и еще, как наркотик, который был слишком желанным долгие месяцы и наконец-то стал досягаем. А каждый день бывший натурал отдается с такой страстью и берет всю инициативу на себя? Каждый день настолько таешь от прикосновений, что отгоняешь все сомнения и страхи прочь? Юнхо прижался всем телом к Чанмину, цепляясь за его бедра, создавая трение меж их телами и жадно целуя младшего. Вырвавшись из плена сильных и властных рук, Чанмин игриво прикусил раскрасневшиеся и чуть припухшие губы и, взяв старшего за руки, утянул за собой в комнату. Доведя до кровати, они снова поменялись местами, и Чанмин толкнул его в постель. От возникшей картины чуть не застонал: мужчина в джинсах, с опухшими губами, жадным и вожделеющим взглядом, чуть взъерошенными волосами смотрелся слишком желанно и сексуально, чтобы хоть ненадолго оставлять его в одиночестве. Он еще и принялся расстегивать собственные джинсы. Противозаконные действия. Дождавшись, когда старший чуть приспустит джинсы, Чанмин помог ему стянуть остатки одежды и стянул пижамные штаны с себя, после чего оседлал его бедра, наклоняясь за новым поцелуем. Юнхо с силой сжал ягодицы младшего, прижимая того к себе, создавая меж разгоряченными телами новое трение и вызывая стоны со стороны обоих. Только всего им было мало, хотелось большего. Юнхо сел в постели, целуя и лаская грудь младшего, акцентируя внимание на левом соске, чувствуя, как бешено бьется сердце телепата под его губами и языком. Чанмин откинул голову назад, задыхаясь от наполняющих его эмоций и ощущений, чувствуя, как плавится в его объятиях. Мыслей почти не осталось в голове, они полностью погрузились в этот водоворот чувств и лишь направляли друг друга мысленно, подкидывая и подсказывая собственные желания и действия. Только на мгновение, не уверенный до конца, Юнхо оторвался от занятия, чтобы заглянуть в глаза с немым вопросом. Самым важным на сегодняшнее утро. Чанмин подбадривающе улыбнулся, кивнув, и чуть выгнул спину, при этом целуя совсем уж нежно старшего в макушку. ?Хочу… тебя?.?Хочу… в себе?.Чанмин впился в губы старшего одуряющим жадным поцелуем, зарывшись при этом в его волосы, когда Юнхо принялся растягивать его пальцами. И каждый раз кусал его губы, когда ощущения были достаточно болезненными, но всеми силами просил мысленно не останавливаться, вернее, молил. Не забывая, конечно, эти ?если хочешь?, которые и раздражали, и смешили одновременно их обоих, хоть немного разряжая атмосферу между ними. Но мысли совсем закончились, когда пальцы сменились возбужденной плотью, медленно, аккуратно проникающей в растянутое тело. Чанмин впился в плечи Юнхо, обещая оставить царапины, и жадно глотал воздух, а Юнхо покрывал поцелуями тело любимого, отвлекая и давая время привыкнуть к новым ощущениям, прося его расслабиться. Юнхо сходил с ума от жара чужого тела и узости и не сдержал стона. Вот чего ему не хватало все это время. С каких пор он настолько, до одури, желал младшего? Когда стали сниться сны или же раньше, еще в том переулке? Юнхо сейчас показалось, что намного раньше, только он, дурак, превращал это все в гнев и раздражение. Поймав себя на мысли, что это услышал и Чанмин, Юнхо потянулся за новым поцелуем, нежным, извиняющимся и чувственным. И это в такой контраст его сильным рукам, сжимающим ягодицы, и достаточно резким фрикциям, которые начали они оба, навстречу друг другу. Постепенно ускоряя темп, они оторвались друг от друга, не думая даже сдерживать стоны. Настолько сильные и яркие ощущения, что их надолго не хватает. Несколько особо резких толчков, и младший весь сжался, кончая на чуть загорелую кожу любовника, а тот кончил следом. Юнхо потянулся за новым поцелуем, снова желая поделиться всеми теми чувствами и эмоциями, которые он испытывал к этому парню.— Ты нужен мне… Минни, — Юнхо поцеловал в уголок губ, утягивая младшего за собой на кровать, обнимая дрожащее и такое податливое тело.Соскользнув, Чанмин устроился под боком мужчины и тут же потянулся за объятиями. Он впервые за долгое время ощущал такую усталость, удовлетворение и спокойствие, что ему казалось, что наконец-то он сможет уснуть без сновидений. Он чувствовал себя любимым и в безопасности. Юнхо ласково провел по его лицу, убирая чуть взмокшие пряди волос со лба, и мягко поцеловал в лоб. — И ты мне нужен, — прошептал Чанмин. — Очень…