Часть 12 (1/1)

Юнхо откинулся на спинку скамьи и завороженно смотрел на нежно-розовое небо и парящие по воздуху лепестки вишни. Картина выглядела настолько нереальной, но при этом умиротворяющей, что мужчина желал раствориться в этом мгновении. Не думать о той тоске, что преследовала его весь последний месяц. Чанмин не показывался, никак не реагировал на его сообщения и звонки, он просто исчез из его жизни, как бы Юнхо ни пытался его вернуть. Чон понимал, что он виноват здесь целиком и полностью сам, но как же хотелось все исправить. Вот только шанса ему не давали. Мужчина сидел на одинокой железнодорожной станции. Вокруг него были горы, какая-то горная речка и вдалеке поселок. Юнхо не знал, где он, да и зачем, если это всего лишь сон, в котором он был один и наслаждался тишиной. В какое-то мгновение Юнхо дернулся и оторвал взгляд от созерцания неба, переведя взгляд на противоположную сторону. На краю платформы стоял бледный и потерянный молодой человек. Он не смотрел на Юнхо, а не отрывал пустого взгляда, обдумывая что-то свое. Периодами его била крупная дрожь, будто он легко оделся, а на улице уже был мороз. Медиум подскочил как ужаленный, ему казалось, что человек напротив хочет дождаться поезда и повторить ?подвиг? Анны Карениной. — Чанмин-а! Художник медленно поднял взгляд, только заметив, что он здесь не один, и слабо улыбнулся. Резко расслабившись, он сунул руки в карманы джинс и заинтересованно смотрел на заволновавшегося повара на той стороне платформы.— Как же давно ты мне не снился, — выдохнув и улыбнувшись, заметил Юнхо, не отрывая взгляда от фигуры напротив. —Ты совсем решил вычеркнуть меня из своей жизни?! Глупо было говорить претензии во сне, ведь это не настоящий Шим. Тем более разве не логичней было уговаривать не прыгать сейчас под поезд? Хотя сны и логика — вещи несовместимые. И как же хотелось сейчас высказаться, а еще дотронуться до него. ?Это всего лишь сон…?— Я ошибался, мне нужен не покой. Я лишь хотел, чтобы ты полностью доверился мне и не было никаких секретов. Мы бы придумали, что сделать, — думая при этом о том, как это все глупо выглядит, Юнхо все продолжал говорить, не отрывая взгляда от Чанмина, замечая, как тот напрягся. — Прости меня, Шим… Я…Юнхо не успел закончить мысль, как Чанмин исчез. Юнхо подбежал к краю платформы, лихорадочно ища знакомую фигуру на той стороне, а потом резко обернулся назад. Ему показалось, что он услышал тихое, еле слышное ?сзади?. Чанмин действительно стоял позади него и с грустью смотрел на него. Мужчине так хотелось, чтобы он сказал хоть слово, но он упорно молчал, лишь доказывая, что это просто его видение. Галлюцинация во сне, доказывающая, как он соскучился по этому ушастому парню. Нет, он так и не признал себе, что у него могут быть какие-то чувства, но он так привык, что этот человек находился все время рядом с ним. Да даже спас его. — Зачем ты меня спас? Кто я для тебя? — тихо и с отчаянием спросил Юнхо. — Почему?.. Я ведь… — Особенный, — одними губами ответил Чанмин, прерывая поток вопросов. Дернувшись, как от удара хлыстом, Чанмин отвел взгляд от Юнхо, и тот проследил за его взглядом. На станции появилась еще одна фигура. В темном длинном плаще, темном бадлоне и в тяжелых ботинках. Выйдя на платформу, она подняла голову наверх, разглядывая одинокие сиреневые облака в небе. В следующее мгновение Юнхо дернулся от неожиданности. Пока он рассматривал пришедшего на станцию Жнеца, Чанмин сократил расстояние и поспешно поцеловал его в щеку. Юнхо удивленно замер, чувствуя тепло губ на своей коже, но когда он перевел взгляд на телепата, того уже рядом не было. — Вот же… Смылась сучка, — недовольно протянул Джеджун, переведя взгляд на Юнхо. — Ничего, я его еще достану. Вот по кому Юнхо не скучал, так это по Джеджуну. Если бы он не влез в их жизнь, то все было бы с Чанмином по-другому. Странная мысль засела в голову, и Юнхо не представлял при этом, как это было бы — ?по-другому?. Повар сжал кулаки, жалея, что он не может выкидывать из своих снов нежеланных гостей. Уж лучше бы тут был настоящий Чанмин. Хотя… Стоп. — Здесь никого нет, кроме меня. — Чанминни только что был, — неприятно растягивая слова, заметил с усмешкой Джеджун. Это не плод его фантазий? Юнхо нахмурился, не понимая, что тут происходит, и раздражаясь от поведения гостя и того, как он называет телепата. Жнец не отрывал насмешливого взгляда от Юнхо, отчего хотелось ему врезать или же просто проснуться. Но тот будто удерживал его в этой реальности, из-за этого становилось не по себе. Однако Чон не подавал вида, выберется как-нибудь. Или поспит лет десять, мелочи жизни. — С чего я должен тебе верить?— Спроси его при случае. А хотя стоп, вы уже месяц не разговариваете, чем меня очень бесите.Хоть что-то у них взаимное. Раздражение.Декорации сна вокруг изменились. Они уже не были на платформе, а ехали в поезде. За окном пейзаж быстро сменялся, но все так же радовал глаз цветением вишни и красивым теперь уже закатом. Но Юнхо не мог оторвать взгляда от сидящего напротив Джеджуна. В поезде были еще люди, но они не шевелились и не обращали никакого внимания вообще на что-либо. Как манекены. Не покидало ощущение, что была еще какая-то часть диалога, которая просто исчезла по мановению палочки, ну или ножницами грубо вырезали. Юнхо пытался вспомнить, но не мог сосредоточиться из-за самодовольной ухмылки Джеджуна и спокойного при этом взгляда. Что его связывает с Чанмином кроме сделки, где Юнхо стал товаром? Как его отобрать из лап Жнеца?— Наши отношения были бы с Чанмином намного лучше, если бы вы оба не нарушили слово, данное мне.— Я тебе никакого слова не давал, — процедил сквозь зубы Юнхо.— Во торгаш, — выдохнул Джеджун, закатывая глаза к потолку. — Зато в уговоре было, что оба помогаете мне. Делов-то. Сходил, прогнал из недоступных для меня зон призраков восвояси да вернулся домой. Чего сложного? Нет, оба цирк мне устроили, — Джеджун настолько театрально всплеснул руками и упер их в боки, что по нему бы ?Оскар? заплакал. — Хотя, знаешь, это мне действительно на руку, — Жнец с жестокой ухмылкой посмотрел на Юнхо. — Я сломаю Чанмина, и тогда он станет моим…— Не трогай его! — Это ревность или беспокойство? — с любопытством поинтересовался Жнец и, игнорируя недовольные взгляды Юнхо, мечтательно продолжил: — Какое удовольствие — каждую ночь во сне мучить его… Он так мило сходит с ума от боли, хотя в реальности вполне себе здоров и невредим. — Что ты хочешь? — сжимая кулаки от гнева, процедил сквозь зубы мужчина. — Я тебе просто рассказываю, как сейчас дела у Чанминни после твоего, м-м-м, отказа. ?Переводим как "предательство"?, — с горечью подумалось Юнхо. Как же хотелось сейчас дать ему по лицу, чтобы стереть эту ухмылку. А еще спрятать Шима. Но от Жнеца можно скрыться? Джеджун только вскинул подбородок, довольный произведенным эффектом. И как же быстро это сломило Юнхо, а он еще не перешел на подробности этих ночей.— Ты хочешь сделку? —?тихо и холодно поинтересовался Юнхо.— Как бы ни были соблазнительны условия, но я не имею права на две сделки. Тем более ты и так мне продан, — Джеджун щелкнул пальцами.Салон поезда исчез, а сменился на салон автомобиля. Юнхо удивленно покрутил головой по сторонам, заприметив на водительском сиденье Чанмина, а позади вжавшегося в кресло Ючона. Телепат вцепился в руль дрожащими руками, казалось, не разбирал дороги и еле сдерживал эмоции. Он ничего не говорил вслух, но Юнхо отчетливо услышал: ?Я СДЕЛАЮ ВСЕ! ВСЕ!? Крик, полный отчаяния, боли и страха. И жажды спасти… Юнхо зажмурился, закрыв лицо руками. — Найдите мне Минки. И пусть Чанмин уничтожит его, — сладко протянул Джеджун, откровенно веселясь от чужого отчаяния и сидя на заднем сиденье машины рядом с затаившимся Ючоном. — Жнецов нельзя убить, — отрезал Юнхо, пытаясь взять себя в руки.— Если только ты не в шаге от того, чтоб самому стать им, — Юнхо в ужасе обернулся к Жнецу, и тот чуть не засмеялся с этого. — Вернись к работе с призраками, тогда этот необратимый процесс замедлится. А как только уничтожите Минки, то я освобожу вас обоих.Юнхо резко сел в постели, проснувшись в отчаянии и ужасе. Дрожащими руками он потянулся к телефону и, забив, что на дворе глубокая ночь, принялся набирать номер Чанмина. Тот не заблокировал его номер, как ни странно, но при этом звонки привычно сбрасывал на автоответчик. В этот раз просто шли длинные гудки, а в голове крутились слова Джеджуна, которые пришли вдогонку в момент, когда тот не совсем проснулся.?Если Чанмина это убийство не добьет…?Шим, как и весь месяц, не ответил на звонок, и Юнхо не стал пытаться перезвонить. Все так же игнорирует его существование… Юнхо закрыл глаза рукой, проклиная в очередной раз тот момент, когда он наговорил лишнего. А также слишком гордого Мина и слишком скотинистого Джеджуна. Хотя, может, это просто был ночной кошмар? Да, это просто сон. Ведь нельзя же живому человеку стать Жнецом. Разве не совершается ужасный грех? Хотя откуда живым знать, это же просто легенды.Юнхо еле заставил себя снова уснуть. К счастью, больше ничего ему не снилось или же уставший мозг просто не хотел что-либо запоминать. Лишь под конец сна ему показалось, что кто-то пытался появиться в этой тьме, как светящийся темно-синим светом силуэт, и схватить его за руку. Но когда он проснулся, то лишь решил, что все это ему просто показалось.За завтраком он растерянно помешивал ложечкой чай, хотя сахара в нем не было, да смотрел пустым взглядом перед собой. Он даже не замечал Ючона, сидящего рядом и разглядывающего его недовольным взглядом. И как появился Чансу — тоже не заметил.— Давно так сидит? — меланхолично спросил Чансу.На самом деле он давно наблюдал за тем, как ведет себя Юнхо после той самой ссоры. Это слишком прекрасно: наблюдать, как страдает человек, когда сам же все испортил. Чанмин? Он и за ним приглядывал, и что творилось с ним — ему совершенно не нравилось. Но поднимать тему о своем брате он все никак не мог, так как не понимал, Юнхо хочет все вернуть или же нет.— С час… Что-то говорил опять про сны с Чанмином, но никаких подробностей. — А он в курсе, что если много о ком-то думать, то тот будет сниться? — Чансу недовольно выдохнул, чуть поджав губы, чем очень напоминал Чанмина. — В курсе, но только еще больше раздумывает о твоем братце. А пойти и помириться им обоим, смотрю, сложно. — Ну мой братец тоже кадр, — пожал плечами Чансу. Юнхо оторвал взгляд от созерцания чашки, наконец обратив внимание на призрака. Увидев полную копию Чанмина, медиум невольно улыбнулся, но тут же взял себя в руки, поздоровавшись кивком головы. Как же ему хотелось спросить, как там Чанмин, но вместо этого спросил совершенно другое. Так сказать, более отстраненное: — Чансу… а телепаты могут приходить в чужие сны?Не с того он начал разговор. Будь Чансу живым, он бы задохнулся от возмущения. Это еще что он там себе удумал? И смотрел на призрака так уверенно, будто другого ответа он и не ждет.— Ты что, ищешь, в чем еще обвинить Чанмина?! Да как у тебя хватает наглости?..— Просто ответь на вопрос.— Да пошел ты! Не могут они, не могут! Признай уже, что это только твои фантазии в снах и ничего более.— Джеджун другого мнения, — холодно заметил Юнхо.— Он всегда будет того мнения, которое ему выгодно, — процедил сквозь зубы Чансу.Юнхо мысленно махнул рукой. Если он раньше думал разобраться хотя бы за счет призрака, то сейчас понял, что это бессмысленно. Чансу на стороне брата, он не поверит ни единому слову Юнхо, даже если это окажется правдой. В его глазах он просто сволочь, за которой интересно наблюдать, как он мучается от своей ошибки.— Ючон-а... Были ли Джеджун, ты и Чанмин вместе в одной машине?Духи удивленно посмотрели на Юнхо. Тот выглядел отстраненным и тихим. Чансу уже думал снова наброситься на Юнхо с его фантазиями, как Ючон опередил его:— Был... когда ты чуть не погиб.— И ты молчал? — Юнхо выпрямился, чуть наклонившись к другу. — Что тогда было?— Я и так много рассказал. Чанмин обещал мне худшие сценарии жизни, если проболтаюсь.— Чанмин не такой! — взвился Чансу.— Но он именно угрожал, Чансу! Твой брат не меньший мудак, чем Юнхо!Повар не обращал никакого внимания на нарастающую ссору, погрузившись в собственные думы. Почему Чанмин хотел скрыть от него такую информацию? Почему сейчас избегает? Юнхо открыл чат, где было уже полсотни сообщений без ответа. Вряд ли Чанмин ответит ему снова, но ведь он его контакт не заблокировал. Значит, есть шанс, решил для себя Юнхо и накатал короткое SMS: ?Ты все еще мне снишься?. Пусть хоть тоже побесится, как и его брат, что ли.Чанмин стоял на автобусной остановке, когда ему пришла очередная эсэмэска. Почему он не заблокировал номер этого медиума, он и сам не знал. С одной стороны, его сильно раздражали все эти попытки позвонить или же сообщения с раскаяниями, а с другой — ему было любопытно наблюдать за его поведением. Даже не столько любопытно, сколько сообщения окрашивали его серые будни.В последний месяц он уставал, ему казалось, он просто сходил с ума. Каждую ночь к нему во сне приходил Джеджун, и сценарий всегда был один и тот же. Он требовал, чтобы Юнхо вернулся к выполнению обещания, а Чанмин пытался убедить, что скоро у него будут другие медиумы, которые решат его проблемы. Все это приправить битвой, у которой не было никаких ограничений в мире снов. Чанмин каждый сон ?убивал? Джеджуна, каждый раз новым способом, но чаще всего — разрывал на куски. Но тот обязательно возвращался. И тогда уже до самого пробуждения Чанмин испытывал адскую боль, которую он ощущал, даже когда просыпался. Во сне Джеджун ломал ему кости или даже вырывал конечности, но никогда не убивал. И пытался заставить выполнять то, что он обещал Джеджуну. А когда просыпался, он не знал, куда деться от людей. С каждым днем казалось, что он слышит все больше и дальше. Еще немного — и он будет слышать президента, который живет в другом конце Сеула! Весь этот постоянный гул в голове не давал расслабиться ни на секунду. Как же ему хотелось, чтобы все люди заткнулись. Прекратили мыслить. Или же воткнуть наушники и не слышать никого, но это не помогало. Хуже того, один раз в метро он действительно в отчаянии подумал, как было бы классно, если бы все прекратили мыслить хотя бы на минуту! И наступила такая гробовая тишина, — при этом все люди посмотрели в сторону Чанмина пустым взглядом, — что стало чертовски страшно. Он не приказывал им, почему это так случилось? Он стоял на лестнице и в ужасе смотрел на все эти пустые лица. Это все выглядело как кошмарный сон, вот только это было реальностью. Шим тогда в ужасе убежал по лестнице наверх, а те люди через ту самую минуту снова продолжили следовать каждый по своим делам, раздумывая о котиках, милых парнях, проблемах с деньгами и так далее. Сейчас он смог как-то абстрагироваться и особо не думать над действиями других людей. Это помогало не вовлечь себя и окружающих людей в возможные неприятности, но этот гул совсем не давал ему расслабиться. Поэтому все эти сообщения Юнхо и были хоть какой-то отрадой в этом хаосе. В этот раз не было никаких сообщений о том, чтобы прекратил дуться, позвонил, или же тирад о том, как он раскаивается. Было довольно простое и короткое сообщение: ?Ты все еще мне снишься…? И на этом все. Как понимать это сообщение — Чанмин не знал. Это был упрек или же просто констатация факта? Шим снова же решил не отвечать на это сообщение, лишь фыркнув на это, и убрал телефон. Через час Чанмин зашел в больницу, обдумывая ситуацию, в которую влип. Это помогало не влезать в чужие головы и сосредоточиться на себе. Правда, выхода он не видел. Да и сейчас пора было выполнить хотя бы одно обещание, которое он дал в свое время медиуму. Он месяц тянул с этим, просто потому что не знал, как это сделать. Но сегодня он решил попробовать. Почему-то ему казалось, что сегодня у него хватит сил, чтобы это сделать. Телепат тихо зашел в палату. На кровати, подключенный к разным аппаратам, лежал Пак Ючон. Выглядел он не так, как Чанмин видел его глазами Юнхо. Отросшие волосы, усы и короткая бородка. Последнее, видимо, выбривают, потому что складывалось ощущение, что всего пару дней, как отросла щетина. На ногти на руках Чанмин решил не смотреть, они были спрятаны под одеялом, а он не для этого сюда пришел. Зато выглядел себе вполне здоровым, просто спящим. Чанмин медленно подошел к койке, чувствуя, как сердце обещало убежать куда-нибудь далеко и не возвращаться. А вдруг у него все-таки не получится? Он не представлял, как можно вернуть душу обратно в тело. Как заставить мозг снова работать правильно. Это же просто бред из разряда фантастики! Хотя тот же Жнец тоже из области мифологии или фантастики. Рука дрожала, когда он подносил ее ко лбу спящего. Соберись, Шим, ты должен ему помочь! Может, красная нить привлечет Ючона к своему телу со скоростью света, когда он почувствует неладное. Правда, Чанмин и не собирался делать плохого, он просто хотел исправить то, чему виной он сам и стал! Мин дотронулся мягко до лба и прикрыл глаза. Он не целитель, но попробовать пробудить и вырвать Ючона из оков мира призраков он мог. Джеджун же что-то часто стал говорить о том, что скоро он может делать больше, чем телепат. Эти его загадки. Перед ним появился образ того самого кафе Юнхо. Ючон сидел на стуле рядом с Юнхо и расспрашивал его о снах, когда он замер и испуганно обернулся через плечо, глядя на Чанмина. Шим запоздало понял, что он вцепился ему в плечо и не шевелился при этом. — Чансу?.. Чанмин! — Ючон вырвался из его хватки, но потерял равновесие и упал. Юнхо ошарашенно уставился на своего друга, но Чанмина при этом не увидел, хоть призрак и тыкал в него пальцем. Чанмин не чувствовал в этот момент никаких эмоций. Он наклонил голову слегка набок, заметив красную нить, исходящую из сердца Ючона в сторону больницы, что была за спиной телепата. Мин мягко коснулся этой нити и потянул на себя, заставляя Ючона подняться на ноги. Духа утягивало невиданной силой, и от этого становилось так страшно! Телепаты же не могут так делать, разве нет?! — Юнхо! Спаси меня!.. Нет… Держись от него подальше! Держись от Чанмина подальше! Что Чанмин такого сделал, что нужно держаться от него подальше? Он же спасал Ючона, он хотел сделать для него лучше. Но на вопросы не было никаких сил, а видение кафетерия исчезло, сменившись на палату. Последнее, что он запомнил, — так это ужас и непонимание в глазах Юнхо. Перед глазами еще плыло, и Мин осел на край койки, но руку со лба Ючона не убирал. Интуитивно, хотя и не представлял, что из этого всего выйдет. Прибор, показывающий пульс, запикал чуть чаще положенного. Чанмин поднял голову и посмотрел на спящего, заметив, что ресницы у парня затрепетали. И он слышал его мысли. Что с ним, как тяжело открыть глаза, почему он ничего не видит, где Юнхо? Чанмин убрал руку с его лба в тот момент, когда Ючон все-таки разлепил медленно глаза и повернул голову в сторону Чанмина. Мин сам не верил тому, что получилось. Он думал, что без помощи Юнхо тут не обойтись, а… Почему у него получилось? Как он вернул душу в тело? Осознание, что у него вышло, и радовало, и при этом чертовски пугало. Он как очнулся от сна, запоздало понимая, куда он пришел и что он сделал. Вся уверенность просто улетучилась. Он точно это сделал? Хуже от этого не станет? Мин нервно засмеялся, смотря на Ючона, и соскользнул с кровати, пятясь к двери. Он не мог только с помощью телепатии разбудить человека из комы. Не мог! Как он до этого додумался вообще, когда решился ехать в больницу? Совершенно не вовремя возникшие вопросы, определенно. — Все хорошо, Ючон-а… Не бойся, — пролепетал Чанмин, вспоминая тот страх призрака, который он увидел в кафетерии.Приказывая медсестрам на этаже, чтобы быстрее шли в палату Пак Ючона, Чанмин развернулся и убежал. Удивленные девушки нисколько не обратили внимание на растерянного и напуганного молодого человека, они больше были шокированы тем, что пациент очнулся, и стали звать врачей. Шим спешил покинуть больницу: не дай бог, если он пересечется здесь с Юнхо, тот наверняка едет убедиться, что его друг жив. И он получил еще одну эсэмэску от Юнхо, которую даже не прочитал. Испугался. Того, что он не выдержит и свяжется с Юнхо. Но он не мог. Нельзя. Меньше всего ему хотелось, чтобы медиум стал рабом Джеджуна и его мучили и ломали точно так же, как и телепата. Пусть он будет подальше от всех тех неприятностей, что взвалил на свои плечи Чанмин. Шим передумал через неделю непрерывных ночных кошмаров с Джеджуном в главной роли. С тех пор, как Ючон очнулся и Юнхо написал те два сообщения, одно из которых Чанмин удалил, не читая, тот больше не беспокоил его. А Чанмин еще больше тосковал. Как так сложилось, что Чанмин задыхался от того, что не видел и не слышал ничего о человеке, которого знает всего несколько месяцев? Этим вопросом стоило задаваться еще тогда, когда он спас ему жизнь ценой своей. Да, он не умер, но его жизнь превратилась в самый настоящий ад ради этого самого медиума! Ночной кошмар шел по привычному сценарию. Вот он убил Жнеца, в этот раз всадив со спины кол и пробив сердце. Не испытывая при этом никаких эмоций и чувств, да даже угрызения совести, ему были уже просто безразличны такие кровавые сцены. Несколько минут — и тот воскреснет, а дальше пойдет вторая часть, от которой у Чанмина уже заранее начиналась дрожь по телу. Но позволять всему этому повториться ему не хотелось. Хватит, сколько можно? И пока Джеджун не воскрес, он провалился сквозь кирпичную стену, убегая таким образом в чужой сон. Джеджун не сможет преследовать его, ведь Чанмин всегда сможет убежать еще дальше. Оказавшись во сне того, кто когда-то обвинял его в пикантности фантазий, Чанмин аж застыл в шоке и чуть не присвистнул. Номер отеля был сделан довольно скромно, но со вкусом. Громадная круглая двухспальная кровать так и манила прилечь. Вообще, номер напоминал типичные сцены для порнофильмов, ну или же постельные сцены в художественных. Но не это главное сейчас. А то, как Юнхо страстно целовался с… Чанмином. Забавно наблюдать за собой же со стороны, столь смело расстегивающим брюки ярому гомофобу. Губы Шима скользнули ниже, целуя и покусывая шею своему любовнику, а рука скользнула под белье, дразня мужчину и вырывая стоны. — Пожалуйста, возьми его, детка, —?это звучало настолько пошло и при этом так искренне и невинно, что Чанмин аж обалдел. Чан (Шим решил мысленно двойника называть так) хитро улыбнулся и подтолкнул Юнхо к кровати, а сам опустился на колени, стремясь приспустить при этом белье своего любовника. Вот только Чанмин не готов был смотреть на себя со стороны в таком страстном и горячем ключе. Хотя он бы посмотрел, как прибалдел бы Юнхо, если бы его окружили два Чанмина в групповухе. Ай, что за мысли?! — Кхм… — привлек к себе внимание Чанмин, притворно смущенно почесав себе шею.?— Не хочу отрывать от столь страстного занятия, но если это воссоединение после ссоры, то не рекомендую. Юнхо подскочил как ужаленный, испуганно уставившись в угол комнаты. Меньше всего он ожидал во сне увидеть двух Чанминов. И если первый, у его ног, был такой податливый, ласковый и желанный, то второй выглядел более... Настоящим. Нет, это уже его сон подталкивает какие-то шуточки. По Фрейду, видимо. — П-почему не рекомендуешь? — настороженно спросил Юнхо, не отрывая взгляда от гостя.— Откушу, — пожал плечами Чанмин, а потом изобразил, как откусывает член Юнхо.Возбуждение как рукой сняло. Юнхо оттолкнул от себя того, кто был у его ног, и поспешил отползти на другой край кровати. После чего он слез с кровати и поспешил натянуть и застегнуть брюки. Чанмина веселила эта ситуация. Он подошел к растерянному и напуганному Чану, который с болью смотрел на Юнхо, и присел на корточки, рассматривая его черты лица. Ну точно Чанмин, даже та же россыпь родинок на шее. У Чансу их не было, только парочка родинок имелась на ухе, как у Мина, но на правой стороне.— Знаю, куда отправлю тебя, Чанни, — чуть растягивая слова, с насмешкой заметил Чанмин, а потом резко поднял свою копию за шиворот. — Сваливай-ка в мой сон. Чана отбросило к стене, и та поглотила его, тот даже не успел вскрикнуть. Мин, конечно, раньше свои копии не отправлял в свой же сон, но почему бы не попробовать подсунуть Джеджуну подделку? Если это прокатит, будет маньяка снабжать собственными копиями, а сам отдыхать в чужих снах. Отличный план, ему нравилось. Комната изменилась на довольно привычную для Юнхо и Чанмина декорацию, на кафетерий. На плите закипала кастрюля с водой, окна были открыты нараспашку, впуская прохладный весенний ветерок в помещение. Вот только никаких запахов они не чувствовали. — Ты… это умеешь? — настороженно спросил Юнхо, отступая назад к столу, а когда Чанмин многозначительно посмотрел на Юнхо, тот добавил: — Приходить в чужие сны…Может, это все-таки не его фантазии и Чансу его обманул? Или же… Чанмин скрывал это от всех? — Ага, — веселясь с реакции Юнхо, заметил Чанмин, сложив руки за спиной в замок. — Вот только до сегодняшней ночи я лишь раз был в твоем сне. Когда Джеджун предложил тебе сделку.— Ах вот как ты о ней узнал! — Юнхо это в мгновение разозлило, даже растерянность куда-то улетучилась.При этом Юнхо не стал уточнять, о которой из сделок идет речь. Он предположил, что именно о той, после которой Чанмин сам пошел на сделку с Джеджуном.— Ты сердишься? — искренне удивившись, спросил Чанмин. — Я же освободил тебя от проблем. —?Зачем ты на это пошел?!Чанмин чуть зажмурился от крика. Столь мощного, что стены заведения затряслись. Сердцебиение спящего явно участилось, и он мог проснуться от неверного движения, что означало возвращение Чанмина в собственный сон. Нет уж, он этого не хочет. — Давай мы лучше поговорим о твоих фантазиях, развратный хен, — протянул Чанмин, продолжая при этом издеваться над старшим — уж очень нравилось вгонять в краску. — То, что я только что увидел, намного интересней моих проблем.— Чанмин… Картинка вокруг снова сменилась, все то же помещение, но при этом разрушенное. Освещения никакого не было, на дворе была ночь. Местами в полу были дыры в бесконечную пропасть, а мебель была разорвана и разбросана по помещению. Чанмин с любопытством осмотрелся вокруг, подмечая, что лишь подсознание хозяина может подкидывать все новые и новые картинки, отчего сон смотрится абсурдно. Но искать в них тайные знаки о состоянии души не стоило.—?Смотрю, ты не хочешь, чтобы я к тебе подходил, — заметил Чанмин, кивая на разрушенный пол. — Так я могу просто говорить. Что там у тебя я в прошлый раз увидел, когда ты обвинял? Как раздеваю? А, кажется, ты укладывал меня на этом столе, а я так интересно стонал…Чанмин прошел вдоль кухонного стола, проведя кончиками пальцев по ледяному дереву. Шим даже немного удивился, что он чувствует холод. Пальцы парня замерли, и он поднял руку, меланхолично всматриваясь в ладонь, а Юнхо рассматривал его. Ему не давало покоя то, что вот такой Чанмин был таким знакомым и родным, но при этом другим, очень смахивал поведением на Жнеца. Он не особо верил в то, что это не плод его воображения, но ведь было сейчас в нем что-то похожее с явлениями Джеджуна. Был чем-то самостоятельным.— Скажи честно, ты был в еще одном сне? Железнодорожная станция, цветение вишни и розовое небо… Ты… хотел прыгнуть под поезд.Чанмин поднял удивленный взгляд на Юнхо. Тем временем за окном вместо вида на шумный город был целый парк, где цвела вишня. Это настолько бросалось в глаза среди серого и мрачного сна, что Шим на мгновение загляделся, но снова перевел взгляд на Юнхо. — Сон со станцией? Не помню такого, — с усмешкой заметил Чанмин, но смотрел на Юнхо слишком напряженно.Так что Юнхо не поверил его словам. Но почему он так странно на него смотрит? Как на явление Христа народу, но при этом и как революционер на буржуазию.— Джеджун сказал, что ты там был... — А ты действительно хочешь, чтобы я тогда был там? — решил перевести тему Чанмин, сложив руки на груди и взяв свои эмоции под контроль. С тем, как Юнхо оказался в его сне, он разберется немного позже. Может, для этого ему все-таки придется встретиться с Джеджуном. Но кажется, он начал понимать, почему из всех медиумов Джеджуну нужен именно Юнхо. Главное, чтобы Юнхо сам не понял, что он был в чужом сне. Тем временем вопрос Чанмина поставил Юнхо в тупик. Он вспомнил собственное поведение в реальности, совсем не сочетающееся с тем, что он говорил и как себя вел в снах. И этот мягкий поцелуй Чанмина и ?особенный? одними губами, с такой отчаянной теплотой сказанное Шимом. Тот Чанмин не был похож на нынешнего. Холодного, колючего, с этой дерзкой усмешкой и насмешливым взглядом. Он сейчас был похож на Джеджуна. Юнхо выдохнул и отвел взгляд в сторону. — Меня там не было, — оценив это поведение по-своему, более жестко, чем требовалось, сказал Чанмин.Чанмин отвернулся, и пейзаж вокруг снова изменился. Как-то уж слишком много смен локаций за один сон, что там в голове творится у этого повара? Шим фыркнул и недовольно посмотрел на Юнхо, спрашивая, мол, серьезно? Они оказались в парке, утопающем в красоте красных кленов. Теперь уже не весна, а осень. — Не знаю, настоящий ты или плод моего воображения, — игнорируя недовольные взгляды, выдавил из себя Юнхо, — но да, я хочу, чтобы ты был хотя бы здесь, —?голос мужчины дрогнул.Чанмин развернулся к нему, удивленный откровением. И пытался при этом лихорадочно вспомнить, что в том сне, где, оказывается, были не фантазии Чанмина, говорил ему Юнхо. Как вообще вышло, что они могут оба быть в чужих снах? Это совсем не сходится с их способностями. —?Как кто? Ай! Хотя не отвечай! Развратный хен! — Чанмин поморщился, помахав рукой. — Не настолько далеко! — покраснев, взвился Юнхо.Ну вот, такие откровения и душевные порывы прервал развратом. Все сны Юнхо с Чанмином в главной роли сводятся к этому! Нет, это не настоящий Мин.— Я бы сказал, глубоко…— Чанмин! — вскрикнул возмущенно Юнхо, отчего Чанмин подскочил, дико напоминая сейчас кота.— Хочу напомнить, что это все еще ТВОЙ сон и несколько минут назад я прервал тебя от гейских фантазий. — Я не гей! — О, то есть я — женщина? — спарировал Чанмин, подняв палец кверху и усмехнувшись. — Могу продемонстрировать, что нет. Нести всякую околесицу и снова свести к самой трепещущей теме ориентации Юнхо, лишь бы позлить. Просто он не был уверен, что решится слушать откровения души Юнхо. Столь сокровенные и личные. Тот и сам не был готов, а сны имели свойство выставлять все страхи, все мысли и выворачивать всю душу наизнанку, выдавая самое сокровенное.Чанмин сократил между ними расстояние, прижимая Юнхо к дереву и заглядывая в его глаза. Страх, нерешительность, смущение, любопытство. Сколько эмоций он прочел в его глазах. Шим перевел взгляд на его губы и, подняв руку, провел по ним кончиком пальца, наблюдая за реакцией.Это сон. Здесь нет ограничений, тут невозможно остановиться.— Ты же хочешь меня… Разве нет? Так вот он я, не плод твоих фантазий, — Чанмин сократил расстояние, практически касаясь губами его губ, просто развлекаясь над ?не геем? Юнхо.Но вместо того чтобы хоть что-то ответить, Юнхо растворился в воздухе… Чанмин облокачивался рукой о дерево, всматриваясь в ее кору. А потом засмеялся, резко, громко, опустив голову вниз.Эмоции медиума настолько зашкаливали, что он проснулся. Чанмин развернулся и прижался спиной к дереву, спустившись на землю и обняв колени. Мир скоро исчезнет светлым облаком, но у него есть еще немного времени, чтобы насладиться атмосферой этого места, пропитанной аурой Юнхо. — Я скучаю… — одними губами произнес Чанмин.