Перипетии своих-чужих отношений (2/2)
В тесном контакте с СССР и, в особенности, с Россией Хорхе состоял недолго, но это запечатлелось очень ярко – об их союзе какие газеты только не трезвонили, и впору скромно умолчать о том, как Фред чуть ли не лез на стены и срывался на окружающих.Больше всех прилетало мне и почему-то Англии.Я помню, как, не моргнув глазом, невозмутимо отвечал Артур на каждый его выпад – Фреда несло по кочкам, он такого тогда наговорил, что все поражались поистине английской выдержке, это надо ж так спокойно выслушивать подобное от бывшего воспитанника!
Просто отец – в тот момент у меня в голове крутилось именно это слово – всегда придерживался правила: ?Только дурак обижается, когда его называют дураком?, то есть все эти едкие слова, брошенные Альфредом, не имели ничего общего с истиной, а значит, по его логике, на них можно было вообще не реагировать.Между тем братец достиг апогея бессмысленной беспощадности: ?Да лучше б я подох, чем жил с тобой, бездушный извращенный ублюдок! Странно, что ты меня еще в детстве не отымел!?, после которого даже Франция открыто сказал, чтобы он захлопнул рот и хорошенько подумал над своим поведением вне этих стен.Разъяренный Ал хлопнул дверью с другой стороны, а Артур с непроницаемым лицом уверенно поднялся со своего места, собрал все раскиданные бумаги, твердо сделал пару шагов и рухнул как подкошенный, не издав ни единого звука.
Я до этого момента и представить себе не мог, что у стран бывают инсульты.Как мы все перепугались тогда, слов нет – у Англии в ту пору как раз обнаружилось редкое заболевание – стагфляция, сопровождавшаяся крайне высоким артериальным давлением в течение длительного времени на фоне общего снижения работоспособности всех систем организма, поэтому в себя он пришел только через неделю.
Ей-богу, нервы Фреда как-то надо было успокаивать, и пришлось посоветовать ему самое эффективное средство – почаще, да-да, почаще ?снимать напряжение?.Это тоже было воспринято как-то не совсем адекватно, количество жертв среди населения и стран увеличилось, и тогда я сделал то, от чего мне до сих пор становится дико стыдно – запер перед его носом дверь на ключ и сказал, что он никуда не пойдет. В ответ на его ухмылку, от которой стало поистине жутко, я одним движением припечатал его к ближайшей стене, придавив собственным телом. Разумеется, я понимал, что он без особенных усилий способен просто оттолкнуть меня в сторону, но в тот раз меня спасла моя реакция – мозг за доли секунды просканировал все возможные варианты, и я расстегнул его ширинку прежде, чем он успел что-то предпринять.
Я чувствовал себя самым грязным извращенцем на свете, но ведь я хотел, как лучше и, кажется, кого-то тогда все-таки спас от неконтролируемого гнева Америки. По крайней мере, я успокаивал себя именно этим, пока видел, как часто-часто моргает Ал, закатывая глаза, и чувствовал, как он, слабо вскрикнув, кончает мне в руку.
Но, твою мать, я могу поклясться, что даже тогда он стонал меньше, чем от недавнего поцелуя с Россией!Естественно, в подобном состоянии он едва ли мог стоять, не то что куда-то идти, поэтому он просто сел на пол и вперил в меня взгляд. Я же смотрел немного извиняюще, но глаз не отвел. Почему-то в тот момент это было очень важно.
После, это никогда в наших разговорах не всплывало, да и на отношениях практически никак не отразилось – помню только его невнятное: ?Спасибо?, и то, как я чуть не содрал с себя кожу, отчаянно отмывая свои ладони, пытаясь избавиться от ощущения, что совершил что-то мерзкое, непозволительное, преступное.- Космос, это Земля, прием!Я вздрогнул и чуть не выронил удочку из своих рук.- Ты че, Уильямс? - громко хохотнул Куба. – Кудряшку напекло окончательно и бесповоротно? Сидишь в святой прострации, будто косячок скурил или бабу голую увидел! Возвращаемся в наш грешный мир, возвращаемся!Да уж, далеко меня воспоминания унесли, ничего не скажешь…Так вот, зная о том, что Хорхе некоторое время состоял в близких отношениях с Россией, я решил, что уж такие-то мелочи он мне разъяснить сумеет.Вообще неплохо было его расспросить и раньше – он, в отличие от папы, вряд ли бы стал что-то скрывать – но слушать из его уст в течение энного периода времени: ?Завитушка, да ты втюрился, стопудово, втюрился!?… Нет, спасибо.Что изменилось сейчас?
По крайней мере, это не так обидно – ведь я действительно испытываю к Ивану не только чисто посреднический интерес.Тем более, есть вероятность, что он все-таки испытывает ко мне… некоторую симпатию.От этого в груди стало жарче – не очень хороший симптом.- Да харе уже в астрале витать! Мне че, тебя окунуть башкой разок? Там, походу, как раз акула наметилась.Куба не любит, когда его игнорируют… Хотя о чем я?
Никто не любит, когда его игнорируют.- Прости, Хорхе… - я для верности даже головой пару раз помотал, чтобы мысли, наконец, встали на место. - Что-то я сегодня…- Плывешь в высоких материях? – понимающе кивнул Куба и широко усмехнулся. – Ясно все с тобой.Что? Нет…- Нет-нет, это не то, что ты подумал… - теперь я затряс головой куда активней.- А че я подумал? – резонно хмыкнул Куба, ловко вытягивая блестящую на солнце рыбину.- Что бы ни подумал, - поспешно вставил я. – Все не так.Марти еще раз выразительно хмыкнул.Ну вот. Теперь любой вопрос, адресованный в сторону России, даже самый безобидный будет восприниматься как признание в любви, тьфу…Мне всегда было интересно, отчего Куба так легко говорит о чьей-то влюбленности – причем, в большинстве случае не ошибаясь, пусть и не в этот раз, но все же…- Чувачок, а че в этом такого? Втрескаться – это как раз-два, по себе знаю.Легкость, которую он провел красной нитью через всю свою жизнь, мне лично казалась чем-то запредельным и почти завораживающим.
Он даже болью упивался с той же непостижимой легкостью – не потому, что мазохист, а потому что…- Это свобода, Уильямс.Я долго не мог понять, причем здесь свобода, а потом все-таки понял.Мы больше всего боимся боли, неважно какой.Выходит, когда мы ее ощущаем, нам тяжело и неприятно, но страх на время отступает, и мы освобождаемся от того, что гнетет нас больше всего.Страх – вот, что не дает мне делать то, что я хочу, даже мелочи становятся непреодолимыми. А все из-за дурацкой боязни неизвестно чего.- Хорхе, а что нужно брать с собой, если идешь с Россией на пикник в лес?
___________________________________________________Примечание: Стагфляция (производная от ?стагнация? и ?инфляция?) – ситуация в экономике, когда ее спад совпадает с одновременным ростом безработицы и цен. Вообще для данного экономического цикла характерно повышение уровня безработицы и снижение уровня цен, в то время как при подъеме экономики – происходит сокращение числа безработных и активизируются инфляционные процессы.
Впервые это явление было зафиксировано в 1965 году в Великобритании.