2 (1/2)

Рейкир родился в один день с ней, спустя пять минут после появления двойняшки.Похожий на сеструживым отражением в зеркале. Но внешняя схожесть единственное общее, что даровали близнецам боги.

Рансин, дочь свободных народов степей,свято хранила и блюла древние заветы. Люди ветра жили тем, что выпадет на их долю, и никогда не должны были склонять головы перед чужаками. Их ладони могли творить чудеса: с картами, камнями и ножами, могли рассказать прошлое, будущее, и настоящее, могли вытащить кошелёк из любой, самой глубокой сумы, с лёгкостью вскрыть сложнейший замок, и, наложив чары, свести из дома самого красивого коня. Но весёлый бог ветра Субаде запрещал ромене работать. И Рансин, когда умерла мать, а шальной отец выбросил своих детей из повозки, решив связать судьбу с новой женщиной, а детей доверив богам удачи, понимала это, как никто другой. Это была её жизнь, её миропонимание, она выросла на этих традициях. А Рейкир не понимал. Может быть, именно поэтому так не любил его отец, и оскорбляла собственная мать. Когда, взяв кнут, пьяный бато, учил женщин уму разуму, как полагается, чтобы не дерзили и не превращались в ведьм – кошек, Рейкир становился под удар. Наверное,отец однажды очень сильно ударил его по голове, а может быть,он просто родился с таким неправильным характером.Когда отец воспитывал женщин, Рейкир должен был стоять в стороне и посмеиваться, как все мужчины племени, но мальчик защищал мать и сестру, Рейкир помогал им заниматьсяженской работой, что была разрешена вольными богами, И никогда не швырял в лицо матери грязной рубахой, приказывая постирать, и не просил Рансин стаскивать с себя сапоги. Рейк родился слабым духом, не мужчиной. Все это понимали, и сочувствовали его родителям и сестре, которая никогда не выйдет замуж с таким слабовольным братом. И плевать, что в семь летроменукрощалстроптивых скакунов,выходил бороться с волками в одиночку, и никто из ровесников не мог одолеть брата в драке.Рейкир нарушал заветы весёлых богов, а значит,он был проклят.Рансин очень хорошо понимала это. Её брат родился неправильным. Но…Услышав о том, что Рейкир снова всё сделает сам, Рансин прикрыла глаза.

Может быть, он был неправильным, но не найдётся в этом земном и небесном мире ни единого существа, которое бы девушка любила настолько сильно. За безумного, головой больного братца,ромене готова была выйти с ножом против любой напасти.За глупого Рейкира, Рансин не задумываясь, отдала бы жизнь.Она могла убить ради него.И может быть, даже если её проклянут весёлые вольные боги, в глубине души, там, куда не заглянет вездесущий глаз ветра Субаде, Рансин знала, что желает мужа,похожего на Рейкира. Ненормального и глупого, слабого духом какполоумный братец иименно поэтому,бесконечно сильного.Человека, который будет заботиться о ней и любить, и высказывая свою любовь, забирать из её рук тяжеленный котёл с водой, даже если это унижаетдостоинство и гордость мужчины.И выказывая расположение, он не станет бить по лицу сапогами, чтобы дерзкая кошка – ведьма, живущая в душе каждой женщине – помнила своё место.

- От -то - то – то. Хей хей хей. Ла – ла – ла. Тей – тей.

Когда Рансин танцевала на площади, люди замирали, с восхищением глядя на гибкое, молодоетело роменки. Поражаясь дивному искусству варварского танца, простому, незатейливому, но способному говорить каждымдвижением, мужчины трясутся от вожделения, женщины смотрят сзавистью и ревностью.Рансин танцевала, и никто не мог остаться равнодушным. Взлетали вверх развевающиеся юбки, мелькали стройные смуглые ноги, маня изгибом обнажающихся изредка бедёр,бряцали украшения и весело стукались друг об друга многочисленные браслеты на изящных лодыжках и хрупких запястьях.

- Хей -Хей -Хей. Та – та – та.Рейкир, ловко выбивая ритм ладонями, и подбивая в такт ступнями, радостно подпрыгивал на попе,обнимая барабан коленями и колотил сильнее и сильнее, превращая ритм,в неистовство пылающей страсти.

И когда заканчивалась музыка, а Рансин обессиленнымцветком приземлялась на землю под сыпавшимся на неё дождём измонет, брат незаметноотстёгивал себя от колеса, снимая протянутую через обод цепь.

Они собирали множество денег.Рейкир не участвовал впредставлениях.Даже несмотря на то, чтоэто занятие считалосьпочётным для мужчин рода ромене. Таким же почётным, как стрельба из лука, или воровство коней.Нельзя использовать дар. Нельзя. Рансин внушала это брату с самого детства. Скрывать свои способности. Потому что когда Рейкир брал в руки оружие или семиструнную доргу,в его пальцах становящуюся острее любого разящего клинка.… Когда музыка рождалась вдвиженияхи голосе кочевника, люди незамирали в восхищении, как это происходилона выступлениях Рансин, в восхищении замирал весь мир,ибо колдовство, творимое братом, оказывалось нечеловечески прекрасно, настолько невыносимым, что лишало рассудка.

Рейкиром владела особаямагия. Странная магия древней крови. Магия, способная принестипроклятие. Рансин не знала, отчего он родился таким.Близнецы, похожие отражениями в воде,две ночных звезды, сияющих в ярком свете друг друга, оказались совершенно разными. Она являлась человеком, настоящей ромене, дочерью степей, а Рейкир, Рейкир был иным.Обняв её за плечи, сидя у костра, мать шептала дочери на ухо, приказываяи заклиная беречь брата, потому что он особенный.

Когда Рейкир пел, птицы слетались с небес послушать дивный голос. Когдатанцевал, звери забывали нападать, припадая брюхом к земле и дрожа всем телом.

Один раз, загулявшись с вольным ветром до середины ночи, брат и сестра оказались окружены волками.У Рейкира с собой был только лук, в руках Рансин факел. Прижатые к скале и окружённыеопасной стаей, близнецы возвели вокруг себя защитный огонь,но когда стрелы Рейкира закончились, а пламя стало угасать, позволяя оскаленным голодным животным подходить всё ближе и ближе, Рейкир снял с себя пояс.Рансин никогда не видела, чтобы брат танцевал. Никто не видел, до этого дня Рейкир скрывал своё искусство. Безумные речи матери воспринималисьдевочкой сумбурными и малопонятными.

А когда увидела, прокусилаладонь до кости, ибодух, вселившийся в тело брата, превращал кровь в небесное пламя.Сердце начинало кипеть изнутри.

Рейкир, держащий в руках бубен, плавно,играючи почти,шагнул на встречу волчьей смерти, лёгким прыжком, взмывая в небеса,чтобы, приземлившись среди них, скользнуть к земле, став отражением чужой тени.

Серым братом, хозяином, повелителем, другом,неслышно крадущимся в лунной траве на мягкихпружинящих силой лапах.Он знал, понимал, чувствовал как они.Уговаривал, шептал беззвучно,оплетая тягучимиколдовскими движениями, паутиной сотканных жестов, вибрирующей нитью сладкого голоса.Магияживотного зовакружилась в воздухе. Расцветала дивными золотыми цветами, вспыхивающими мотыльками,восхитительной мелодией раскрывающегося в самом себетанца,чей рисунок сотканиз тысячи лепестков, чтораспускаются один за другим, наполняя мир пьянящим ароматом. Остановиться невозможно,ибо эта магия наполняет сознание,влечёт за собой, уносит рассудок, обещает неведомое блаженство,исполнение заветных желаний. Манящая, баюкающая,наполненная хрустальным звоном восхитительной музыки. Серебряной пеленой струн, вееромдвижений,бархатистым дождём рассыпающихся во все стороны чар.Человек исчез, человека не существовало.В этих пружинистыхпрыжках и поворотах,в бесконечном скольжении припадающего к земле тела,бросающегося вперёд,играющего, танцующего, нападающего и уходящего от атак, взмывающего в воздух, летящего вниз, жил зверь.Магия сделала брата волком,и Рейкир растворился в этом, позволяяинстинктам захватитьрассудок.Из его горла рождалось нечеловеческое пение, перешедшее в хриплыйпронзительный вой.Звук завибрировал и исчез,рассыпавшись какофонией диких нот,подхваченных многочисленными голосами звериной стаи. А затем он родился вновь,новый, сильный, прекрасный, взмывая над миром, превращая распадающиеся звуки в единую симфонию. Рансин показалось, что Рейкир, секунду назад стоящий на четвереньках, парит в воздухе. Раскачиваясь из стороны в сторону,брат стоял на кончиках пальцев,раскинув рукив медитативном трансе.Повелевал каждым движением десятков задранных в экстазе звериных морд, которые выли, выли и выли не переставая.Голос Рейкиразвал их за собой, даря истину нового знания.Рейкиртанцевал с луной,превратившись в скользящий туманом шёлк, впылающеелезвие,в благословенный дождь, хлынувший на иссушенную землю.Он заставлял Рансин плакать и умирать от желания встать на четвереньки и бежать в ночь, следом за ним.

Отчётливые картины- образы проносились всознании девушки.Сладкая манящая плоть,созданная божественной жизнью и огнём. Рот наполнился слюной. Она видела стадо сайгаков, несущихся по степи. Ощущала их стремительный бег,нарастающий испуг, биение сердец,зовущую пульсацию, ток алой влаги по венам.А затем Рейкир повёл братьев и сестёр за собой.Рансин прокусила ладонь до кости, понимая, чтоодин раз поддавшись зову дикоймагии, она не сможет остаться человеком.Волки ушли вместе с Рейкиром в ночь,оставив Рансин плакать и кричать отстраха и бессилия. От осознания собственной беспомощности, никчемности человеческого существа, жалкого и ничтожного перед дыханием бога.Брат вернулся на утро, измотанный, вымазанный кровью с головы до ног. Багровые разводы запеклись на его теле,губах.Рансин с ужасом и содроганием поняла, что сегодня ночью, ведя за собойстаю, брат ел сырую плоть. Охота была доброй.

Когда уставший брат уснул, волки пришли и улеглись вокруг нового вожака, создавая мохнатый круг - барьер. Рейкир проснулся,и волки играли и резвились вокруг него, напоминаяручныхщенков, ластившихся к ногам драгоценного возлюбленного, чьей магией были призваны.Рансин запретила брату танцевать. Рыдая и ударяя его по лицу, раз за разом, она потребовала клятвы,никогда больше не делать ТАК. Хищники рычали, недовольно клацая зубами, умоляя хозяина разрешить наказать дерзкую. Но Рейкир прикрыл веки, а затем, повернув голову, взглянул на свою стаю глазами сурового бога, и волки падали на брюхо, дрожа и скуля от страха.

А Рейкир,встав на колени, просил у сестры прощения,так как просят милостипризнающие чужую силу ромене,и волки, целуя и вылизывая ступни своей замершей от ужаса сестры.Кочевники не смогли взять в толк причину, по которойхищники стольнастойчиво и сосредоточено следуют за караваном, преследуя племя по пятам. Ромене сочли,что неведомый злой дух, наслал проклятие на их род. Ониторопились уйти из этих мест до того, как повелитель волков придёт и пожелает выбратьдобычу.Но сопровождающие повозки хищники не тронули ни единого быка, не увели даже самого маленького ягнёнка, не нарушили пространство табуна. Лошади нервно фыркали, ихрапели от страха, ноуспокаивались, чутким инстинктом понимая, что опасность им не угрожает.

По ночам Рейкир уходил в степь и блуждал в непроглядной темноте. Рансин знала об этом, каждый вечер после захода солнца сестра опускала за ним полог палатки, создав видимостьспящей фигуры из тряпок и тюфяков, чтобы отец или чужой зоркий глаз,не смогли заметить отсутствия брата, а, заметив, связать все эти странные события в единую нить.

- Повелитель зверей.

Даже когда ромене ушли из проклятых волками мест и перебрались на новые территории, а Рейкир перестал уходить влекомый зовом ночи, Рансиндолго продолжала дразнить брата, надеясь уязвить и заставитьраскаяться в содеянном.Но Рейкир только смеялся в ответ, демонстративно скаля белые жемчужные зубы -улыбка, которой могли смеяться только женщины.

Забираяиз рук сестры тяжёлый котёл для воды или грязное бельё, брат вёл себя совершенно легкомысленно,уходил к реке и выполнял работу, которая считалась унизительной для мужчины. Люди племени не смеялись над Рейкиром. Вольные боги запрещают смеяться над безумными и больными.

Лишь один единственный раз, Рейкир нарушилзапрет.Возможно, брат просто не понимал,не осознавал силы собственного дара, столь же естественного для него как возможность дышать.Тренируясь с мечом на фоне предзакатного неба, Рейкир не смог противиться собственной магии, отдаваятело и разум во власть духа огня. И меч ожил в его руках,превратившись в ветер смерти, стальную птицу, что при встрече прокричит песню смерти только один раз и падёт всякий, кто услышит её. Музыка звучала,призывая мальчика за собой. Заставляя раствориться в собственной силе,стать источником божественного звука, сияния,что обладает способностью ткать миры.Отец смотрел натренировку потемневшими от похоти глазами.А затем, когда сила покинула Рейкира и меч вернулся на место, перестав казаться продолжением руки,мужчина подошёл к двенадцатилетнему мальчику и ударив по лицу, схватил за волосы и потащил за собой, не слушая воплей протеста. Оттащил под прикрытие фургона и швырнул на сухую траву.

Рейкир мог призвать волков. Серые братья находились далеко, но пожелай повелитель, онимогли откликнуться на зов.Рейкир не стал этого делать, не желая убивать отца.Не понимал, что происходит,зачем бато срывает с него одежду,зачем так больно давит и сжимаеттело. Разве сын совершил что – то плохое? Наобороттренировался,как сумеет не каждый воин, но вот бато не понравился его танец, вместо похвалы получал тумаки.Не сразу Рейкир сообразил, в голове не укладывалось подобное.Бато зажимал ему рот. Содрал штаны,пытаясьпоставить на четвереньки. Рейкир боролся молча, но... что может двенадцатилетний мальчик сделать против взрослого мужчины?Рансин не стала кричать и звать на помощь. Женщины рода ромене не имеют прав, они должны молчать и знать собственное место. Что бы ни увидела женщина, что бы ни произошло, она не вправе пойти против воли мужчины.Да и кто бы помог ей? Никто.Вытащив из костра тяжеленное полено,обжигая собственные руки, девочка со всего размахусломаладубину о затылок отца.

Прошёл год с того дня, как их мать сгнила прахом в степи, превратившись в ветер. Отец взял красивую рыжую любовницу, что сладко ублажала по ночам и согревала старые кости. Молодая женщина смотрела на происходящее из повозки. По законам ромене, она должна была вытащить нож, и зарезатьпадчерицу, посмевшую поднять руку на того, пыль от чьего сапога была благом для её губ.

Мачеха не взяла нож. Завернувшись в длинные рыжие волосы, женщина раскачивалась из стороны в сторону, сверкая зелёными ведьмовскими глазами, за которые бато бил её особенно часто,и тихонько беззвучно плакала. Очнувшись и придя в себя,бато, зверски избил близнецов. Особенно досталось Рейкиру, который прикрывал телом сестру, но всё равно не смог защититьот ударов. Когда брат потерял сознание, бато избил Рансин отдельно. Никто из рода роменене вмешался в этот процесс. По их законам, Рансин заслужила смерть. Люди стояли и смотрели,как бато зверски пинает сапогами собственную дочь, как безжалостно избиваеткнутом, вырывая из плоти куски мяса.

Затем изувеченных и окровавленных, находящихся в блаженном беспамятстве детей,вышвырнулииз повозки посреди безжизненной степи. Если боги удачи пожелают, они выживут, а если преступление не будетпрощено, умрут.Колёса фургонов, заскрипев, покатили мимо собственным путём.Когда ониотъехали, рыжая ведьма случайно уронила из повозки мешок с едой и флягу воды.Именно так близнецы и выжили. А может быть, они выжили, потому что братья Рейкира не позволили им умереть.Волки пришли на вторую ночь. Было видно, что стае очень тяжело далсяпереход. Для того чтобы найти призвавшего их повелителя,хищники без остановки неслись несколько суток подряд, сбивая лапы о камни. И нашли, даже несмотря на то, что магия Рейкира давным-давно перестала действовать на них.Рансин лежала на земле, позволяя шершавым языкам жадно слизывать запёкшуюся кровь, сдирая корку своспалённых, сочащихся сукровицей рани дезинфицировать слюной. Говорят, на языке волка находиться лекарство от ста болезней. Было ли это так, или нет, ночерез два часа Рансин перестала метаться в беспамятстве, а жар спал с её тела.Ни один укус не коснулсякожи девушки, хотя становилось ясно,волки голодны.

Что ж, Рейкир славно накормил их следующей ночью. Рансин догадывалась, как, но никогда не задавала брату вопросов о том, что произошло с караваном ромене.

Потом спустя какое – то время, когда онапочти полностью поправилась, и брат стал продать чаще, каждый раз возвращаясь для неё с водой и едой, а иногда, с одеждой и драгоценностями, вытащенными из разбитых повозок,он признался, что не оставил в живых никого.

Рансин не стала говорить брату о том,что рыжая мачеха не заслужила смерти. Сделанное-сделано. В таких случаях, ромене говорят: Нетсмысла, сотрясать воздух словами, содеянное назад не воротишь.

Рейкир совершил страшное преступление. Это преступление навсегда осталось под покровом ночи и в глубине памяти близнеца. Он никогда не рассказывал о том, что именно он сделал с соплеменниками, но по ночам Рейкир кричал мучимый кошмарами,и вздрагивал, слезно умоляя кого – то невидимого о прощении.Сердце Рансин разрывалось от горя и страха.

Боги ветра никогда не простят подобного преступления.Однажды они придут взять плату, заберут самое дорогое,что у брата есть.

Близнецы остались жить в степи на долгие три года.Рансинвыздоровела, оправилась,но уродливый шрам навсегда обезобразил её спину и, рассматривая своё отражение в блестящей поверхности бронзовых пластинок, которые Рейкир притаскивал в изобилии, девушка понимала,никогда не носить ей открытых одеяний ромене, не появиться на празднике обрядов нарядной.Но постепенно эти вещи перестали занимать ум, стираясь из памяти, превращаясь в осколок прежней, забывающейся жизни.

Вместе со своими волками, брат обосновался в заброшенных развалинах, скрытых в пустыне,за несколько дней перехода от главного торгового трактата. Рейкиру исполнилось пятнадцать лет, он занимался разбоем и грабежом.Единственное, что брат умел делать. Судьба людей не заботила подростка.Он желал выжить, и не видел иного способа это сделать. Слава о песчаном демоне и его страшных волках гремела далеко за пределами степей.Не раз и не два,Рейкиру приходилось спасаться от погони, устроенной императорской стражей, пытающихся ставить ловушки на неуловимого бандита. Рейкир совершал нападения в разных местах, аубежище находилось слишком далеко, в нескольких днях пути. Отыскать занесённые песком развалины не представлялось возможным.Братуне приходило в голову, что он поступает плохо. Чувство моральной ответственности воспитать было некому. Он мыслил как зверь: если добыча оказывалась лёгкой, значит,она просила прийти и взять её, а если добыча оказывалась упрямой, тем интереснее для брата,становилась охота.Однажды Рансин не выдержала подобной жизни.Взяла брата за руку и решительноповела прочь, сообщив, что ни дня больше так продолжаться не будет,и она не останется здесь. Рейкир не посмел ей противиться.

Брат обладал даром держать сердца людей, а сестра родилась с возможностью держать сердце брата. Волки скулили и выли им вслед, умоляя вожака остаться.Но боги степей не могут прощать до бесконечности. Рансин слишком хорошо понимала,что этот период их жизни, должен быть завершён, иначе грянет беда. По их следам император пустил даркниров.Впервые увидев в небе крылатых всадников прочесывающих окрестности, Рансин испытала страх. Стоит драконам обнаружить волков,убежище вычислят, а их поймают и казнят лютой смертью.

Рейкир смеялся над чужими богами. Восхищаясь драконами, брат не испытывал к даркнирам ни малейшего почтения.Самонадеянно считал,пустьглупцы сунутся к нему, иволки быстро покажут кто здесь хозяин.

Но он не посмел ослушаться Рансин. Когда сестра заявила, что желает другой жизни, Рейкир сделал всё возможное, чтобы предоставить желаемое.

Они жили странствиями. Рансин, как истинная ромене, не признавала осёдлости и не понималалюдей, способных сидеть на одном месте держась за своё жалкое барахло. Но в глубине души сестра любила роскошь. Ей нравились красивые вещи идомашний настоящий уют.Возможность погреться у настоящего очага и поспать в мягкой постели выпадала редко. Скитаясь по городам и поселениям,близнецы приобрели свою первую повозку.Купили. Рансин настояла. Девочка требовала что – то купить на честно заработанные представлением деньги. Это было важно для неё. Но лошадь Рейкир, разумеется, украл – это было важно для него. Братец вообще любил потырить все, что плохо лежит.Воровал без надобности, просто ему хотелось, ион это брал.

Когда нибудь, они заведут семьи и к одной повозке прибавиться другая, затем ещё одна,а потом появиться целая вереница. Не приходилось сомневаться,кто станет вожаком. Так возникали и рождались кочевые племена ромене. Рансин хотелось верить в то, чтоу них будет так. Люди ветра не могут избежать своей судьбы, какие бы дороги не лежали перед ними, рано или поздно ветер призывает всех. Рансин старалась следовать заветам весёлых богов, но брат не слушал голоса степей.Рейкиру нравилось жить в городах и наслаждатьсявсем тем, что они давали.Грабить богатых зажравшихся горожан, обходя стены и запоры.Не существовало в мире замка, который братец не смог бы вскрыть, не существовало вещи, которую Рейкир не мог украсть.Сколько раз им приходилось сбегать из города,просто потому что они вступали в конфликт с местными бандитами, не согласными, чтобы кто – то орудовал на их территории без разрешения.Брат отлично управлялсяс мечом, да и Рансин могла за себя постоять. Жизнь в степях и необходимость выживать, многому научили близнецов, сделав опасными противниками. Но они работали вдвоём, в то время как на них могли навалиться скопом, получить стрелу или нож- тоже не хотелось. Нет, Рансин предпочитала честную жизнь, честную в понимании роменки и эта жизнь не позволяла им осесть на одном месте. Представления однажды приедаются, приходится отправляться дальше и так по кругу.Правда любовь к очагам длилась недолго, рано или поздно Рейкир спохватывался, желание свободы оказывалось сильнее желания осесть и заняться ремеслом. В каждом городе брат находил себе работу, осваивал разные занятия, брался за всё,что предлагали, Рейкиру нравилось учиться и получать знания. Рансин не могла понять это стремление.

-Вей, не понимаешь, ты меня женщина, не понимаешь...– повторял Рейк, смешно подскакивая от нетерпения.

Он всегда прыгал, двигался, пританцовывал на ходу, размахивая руками, взлетал в движении.