Ninth part. (2/2)

Парикмахер колдовал над ним около часа, пока, наконец, смог сменить красный привычным для корейцев черным. Длину убрали, волосы чуть взъерошили, и теперь, глядя на свое отражение в зеркале, Квон никак не мог понять, куда подевался тот измученный, неухоженный мальчишка.

Первое, что он подумал, выходя из парикмахерской, - Топу определенно понравится.

Впервые на ЧиЕна не смотрели с отвращением.

Едя в автобусе и ловя на себе заинтересованные взгляды, Квон хотел провалиться под землю. Это было настолько непривычно и странно, что вдоль позвоночника настойчиво пробегали иголочки, неприятно впиваясь в кожу. Поэтому, выйдя на нужной остановке, он тут же натянул на глаза капюшон и быстро пошагал в сторону жилого района.

Где жил СынХен знал, пожалуй, весь Сеул. И ЧиЕн не был исключением.

В этом районе жило много знаменитостей, поэтому, зачастую, прошмыгнуть мимо того или иного дома было проблематично. Но на город уже начал опускаться вечер, и неброско одетому Квонуудалось прошмыгнуть к нужному двору.

Сверившись со смятым в кармане листочком, ЧиЕн глубоко вздохнул и нажал на звонок.

- ЧиЕн?..

Только услышав ставший родным голос, Квон почувствовал, как напряженный узелок в груди развязывается. Распадается, оставляя после себя только легкое смущение.

Скопившаяся в нем неуверенность вдруг лопнула, как мыльный пузырь. И теперь все, что осталось, это нежность, болезненно окутывающая сердце.

Как только ЧиЕн зашел в дом, скинул обувь и куртку, СынХен обнял его со спины, укладывая широкие ладони на талию и упираясь подбородком в худое плечо. В этот момент Квон смог облегченно вздохнуть, чуть подаваясь назад, чтобы спрятаться в теплых объятиях.- А я только собирался ехать к тебе, - в ответ ЧиЕн только тихо промычал нечто утвердительное. – Я рад, что ты приехал.Словом, СынХену действительно понравилась новая прическа Квона.

Они долго разговаривали, сидя на кухне за чашкой чая. Топ держал его за руку, поглаживая ладонь большим пальцем и чувствуя, как ЧиЕн слабо сжимает в ответ.

На душе было совершенно легко и спокойно.

Квон улыбался, забывая обо всем на свете и концентрируясь только на глубоких черных глазах. А Чхве думал, что уютнее и роднее человека не найдешь во всем мире.

Засыпая в объятиях СынХена и утыкаясь холодным носом в чужую шею, ЧиЕн чувствовал, как возвращается грусть.Эта жизнь была совершенно несправедливой.

Тягостное ожидание конца с каждой минутой становилось невыносимее, разбивая влюбленное сердце на мелкие осколки.