Спасибо (2/2)
— Тебе, хозяин, — незамедлительно отвечает раб. — Имя твоего господина, — жестко произносит герцог. Риэль с трудом выпускает подлокотники из своей хватки и упирается в пол руками, боясь упасть, хотя и так сидит. Поникнув головой, он упрямо молчит. Светлые волосы закрывают его лицо, не давая увидеть эмоций. И беззвучно слезы капают на пол, впитываясь в каменную плитку. — Таль-герцог Аэльтрей. Аэль… — наконец шепчет юноша едва слышно. Сквозь онемевшие губы с трудом протискиваются слова. Все. Это конец. Господин спрашивает имя. Он хочет, чтобы его раб назвал его по имени! Он напишет Вольничью. И руки сжимаются в кулаки, скребя по камню ногтями. — Не то, — властно произносит хозяин. И у Риэля с покорностью и обреченностью вырывается: — Гил… Моего хозяина зовут Гил. Несколько ударов его сердца стоит тишина. И внезапно юноша ощущает, как жесткие стальные пальцы берут его за подбородок, вынуждая поднять голову. Паника. Он не хочет показывать свои слезы даже любимому хозяину, хотя тот уже их видел.
— Запомни это, — неожиданно мягко говорит герцог и со вздохом откидывается обратно, морщась от боли. Риэль неверяще смотрит. Настороженно. — Хозяин, то есть вы не… — Гил!
От легкого окрика юноша прикусывает губу и снова опускает голову.
— Гил… — повторяет он тихо и неуверенно.
Как это странно называть Его по имени. Рабу не дозволено называть господина тем именем, которым его зовут его родные и близкие. Для друзей его хозяин Аэль. Для домочадцев — Гил. А теперь хозяин хочет, чтобы и он называл его Гилом… Что бы это могло значить?
— Вы не собираетесь отпускать меня? — робко спросил Риэль. Хозяин нехотя открывает глаза и внимательно смотрит на него. — Ты моя собственность, Риэль. Я никуда тебя не отпущу, — спокойно произносит он. И радость, и облегчение волна за волной окатывают уставшую, мятущуюся душу. Где-то в груди появляется сгусток тепла, и сердце раскрывается, пуская невидимые золотистые нити, которые тянутся к человеку, сидевшему в кресле.
Риэль поднимается с пола. Еще минуту назад он чувствовал себя разбитым и ненужным. И вот, всего пара слов, а ему кажется, что он готов свернуть горы… — Хо… Гил… — бормочет смущенно. — У вас бинты кровью пропитались. Позвольте мне наложить новую повязку? Едва заметный жест рукой, и Риэль стрелой вылетает из гостиной, чтобы принести чистые бинты. Он чувствует себя необыкновенно счастливым. Вернувшись через минуту, нерешительно застывает возле кресла. — Возможно, хоз… вы перейдете на диван? — вежливо просит он, пытаясь сдержать предательские радостные нотки в голосе.
Хозяин согласно кивает и, опираясь на подлокотники, пытается встать. Риэль, обрадованный очередной возможностью прикоснуться к нему, подскочив, осторожно поддерживает за талию, помогая встать. Тяжелый. Но тяжесть приятная. Будь у него возможность, он бы никогда Его не отпускал. Но хозяин садится на диван, и Риэль поспешно подкладывает подушки ему под спину. Впереди открывалась восхитительная перспектива ухаживать за любимым… И похоже, ухаживать долго. А его признание? Вопрос вертелся на кончике языка. Хозяин повел себя так неожиданно… Не прогнал. Не стал сторониться. Но позволил называть себя по имени и даже предложил выпить с ним вина!
И радость в затрепетавшем сердце никак не желала униматься. Хотелось петь и плясать, и как-то незаметно для себя самого Риэль начал мурлыкать себе под нос какую-то нежную мелодию, пока снимал старые бинты, пропитанные кровью, и накладывал новые. Раны хозяина все еще выглядели ужасно, но было ясно, что он выздоровеет. Маг-лекарь сделал свое дело, и теперь все зависело от самого больного. Сила духа, воля к жизни, крепость тела — все это поможет ему выздороветь максимально быстро. Кончики пальцев порхают, едва задевая белую кожу, и Риэль замирает от каждого такого мимолетного прикосновения. Ему и во сне не снилось, что он может быть так близко… Глупое сердце бьется все быстрее, наполняясь счастьем. Разве можно быть счастливее? Наконец бинты наложены и на груди, и на талии, и Риэль с легким сожалением отстраняется. — А теперь вы поужинаете? — с надеждой спрашивает он. Герцог, словно маленький ребенок, корчит недовольную рожу, но кивает. Аппетита у него нет. Расправившись в один присест с порцией бульона, разбавленного с вином, он устало укладывается на подушки дивана. Диван мал, и он закидывает ноги на подлокотники, закрывает глаза.
— Риэль, у меня нет сил идти в спальню, — сонно говорит хозяин. — Я посплю тут… Юноша кивает, накрывает его теплым пледом и уносит поднос с окровавленными бинтами. Он вернется через минуту, чтобы занять место на полу у дивана. Подбросив дров в камин и поудобнее расположившись на шкуре медведя, он станет наблюдать всю ночь, как спит его любимый, и его сердце будет тихо петь от счастья.
Спасибо.